Лифантьевы — казаки из Тунки (есть видео)

Представители старинной казачьей фамилии собрались этим летом в Слюдянке

Со всей области и даже России съехались в поселок на берегу Байкала Лифантьевы — потомки древнего казачьего рода, известного в Сибири с 18 века. 40 человек — из Санкт-Петербурга, Красноярска, Минусинска, Ангарска, Байкальска, Култука, Кырена, Зактуя, Тунки. Люди, схожие лицом и статью, близкие по крови и духу, — они встретились, чтобы вспомнить предков. Многие родственники 20 августа 2011 года увиделись впервые.

Казачьих кровей

Одни Лифантьевы всегда знали, что их род пошел от казаков, другие — обнаружили совсем недавно. До поры до времени о таком происхождении старались помалкивать, как и о том, что в предках числятся дворяне, священники, купцы... Но сильна родовая память — и спустя много лет, Лифантьевы, как и их прадеды, вновь надели казачью форму.

Владимир Шубин — Лифантьев по отцу. И в будни, и особенно в праздники, — при погонах, в папахе и с шашкой на боку. К форме привык быстро — хотя и в первое время пальцем показывали. Даже жена не понимала: зачем нарядился? А он, никого не слушая, вместе с двоюродным братом Сергеем Григорьевичем Лифантьевым, глядя на пожелтевшие фотографии, старался воссоздать старинную казачью одежду, в которой удобно было и в поле, и по хозяйству, и в бою на коне.

— Сами шили, заказывали, — улыбается Владимир Иннокентьевич. — В войсковых частях покупали зеленые гимнастерки, хабэшные, списанные. Брюки синие и сапоги брали у пожарных. Портупеи доставали у офицеров в военкомате. Так и одевались понемногу. А папахи шили своими руками, у меня из овчины, у Сергея — из каракуля.

Владимир Шубин в казачестве восстанавливался по родословной Лифантьевых.

— В 1990 году мой дядя Гоша, ныне покойный, в первый раз подошел, — вспоминает Владимир Иннокентьевич. — Они с братом Григорием возрождали иркутское казачество, поклонные кресты ставили в селе Никольском: на месте, где стояла церковь — в ней испокон веков крестили, венчали, отпевали Лифантьевых. А в 1991 году у нас в Слюдянке состоялся первый казачий круг — по возрождению станицы Никольской. Вот тогда мы приняли казачью присягу.

Когда я пришел домой в форме, бабушка по матери, Александра Федоровна, заплакала и сказала: «Куда голову суешь? У нас все расстреляны». Так я узнал, что и с одной, лифантьевской, и с другой, шубинской, стороны я казак.

Раньше в тайне все хранилось. Мой прадед Андрей Иванович Шубин был атаманом белогвардейского казачьего отряда и воевал у барона Унгерна против Каландаришвили. До революции он гонял скот из Монголии в Иркутск. В Шимках, где жили, о нем отзываются по-доброму. В 1921 году у атамана, который выступил против советской власти, взяли в заложники жену, детей — всего 18 человек из Шимков. Там сейчас стоит поклонный крест, все имена перечислены. Когда Шубину сообщили об этом в отряд барона, он вышел, но Наталью Игнатьевну с заложниками уже расстреляли, в августе, а 3 октября — и его самого. Поэтому на семью были огромные гонения, приходилось молчать.

Правда, помню: приезжал лектор (мы жили в Тибельтях), в клубе он рассказывал об Андрее Шубине. Бабка вдруг заплакала, встала и ушла с этой лекции. Я ничего не понял: чего зарыдала? Ну, подумаешь, поставили к стенке какого-то атамана. А в начале 90-х все стало выходить наружу.

От Лифантьева по прозвищу Большой

Иркутянин Андрей Копылов — по матери Лифантьев, и тоже носит казачью форму. Потому что помнит о своих корнях. О том, что он потомственный казак, слышал мальчишкой, но забыл и долго не вспоминал. Став отцом троих детей, год назад крепко задумался: а какого же он все-таки роду-племени? Далекие мальчишеские воспоминания и романтические семейные легенды о том, что Лифантьевы — казацкая фамилия, решил подтвердить документально — сделал запрос в Государственный архив Иркутской области.

— Я заказал дело, и в первом же томе мне попались Лифантьевы, трое, — рассказывает Андрей. — В «Послужном списке пограничных казаков Внутренней службы Иркутского казачьего конного полка пятой сотни Тункинской станицы на 1872 год» конца 19 века. Я зацепился, начал работать в читальном зале, искать по метрическим книгам. Пришел ответ на запрос про моего прямого прадеда — казака Козьму Николаевича Лифантьева, фронтовика, который пропал без вести 6 ноября 1944 года, за 5 месяцев до конца войны. Его имя помещено в Тибельтях на памятнике, который деда Гоша и деда Гриша поставили казакам, погибшим в Великой Отечественной. А мы даже не знали, когда он родился.

Но в архиве обнадежили: можно поискать. Лифантьевы жили в Тунке — это сжатый район, там располагались всего две церкви — Николаевская и Покровская. По тем временам работали они подобно загсу — в церковных книгах регистрировались даты рождения, крещения, венчания, смерти жителей-прихожан.

Древние записи сохранились. Благодаря им Андрей Копылов обнаружил не только дату рождения прадеда Козьмы: теперь можно помянуть, в церкви свечку за упокой души поставить. Он восстановил родословную до девятого колена — до начала 18 века. Выяснилось, что потомственные казаки Лифантьевы пошли от казака Ивана Лифантьева по прозвищу Большой. Дата его рождения неизвестна, зато точно установлено, что сын его, Демид Иванович, родился 8 августа 1775 года в селе Тунка.

Из архивной справки:

«Население Тункинского селения состояло из государственных крестьян, ясачных и казаков иркутской сотни. В селении было две церкви — Николаевская и Покровская, одна часовня мирская, квартира земского заседателя третьего участка, больница, училище, экономический магазин, анатомический ледник, 16 торговых лавок и 8 питейных домов. Одним из старинных казачьих семейств, приписанных к Тункинской станице, были Лифантьевы — прихожане Николаевской церкви. Ваш прадедушка, Козьма Лифантьев, родился 16 октября 1898 года.

Его родители — казак Тункинской станицы Хабужетского села Николай Иванович Лифантьев, его законная жена, Евдокия Георгиевна Пермякова. Мальчика крестили на следующей день в церкви, 17 октября».

— Старший брат Козьмы, Иннокентий Николаевич, родился 23 ноября 1897 года, — продолжает Андрей. — Согласно этой справке на кладбище, где он похоронен в Тунке, на могиле дата его рождения указана неправильно — годом раньше. А мы этого не знали!

От Бирюсы до Тунки

По замыслам Андрея, который продолжает поиски, дата рождения у сына Ивана Лифантьева Большого, Демида, — 8 августа 1775 года — должна уйти еще дальше в глубь веков.

— Недавно в статье «На земле древних кетов» о Тайшете — из серии «Город, рожденный Трансибом» — я встретил интересный факт. «Легенда или быль, но народ в цепкой памяти своей хранит предание, что поселился в пригожем местечке на Бирюсе потомок енисейских казаков хлебопашец Демьян Кочергин.

Пожил год-другой, видит — не совсем удачное местечко, есть получше. Он перебирается ниже. Поставил Демьян зимовье с избой, с амбарами-навесами, хоздвор, распахал землю, начал жить, и назвал обиталище Нижней заимкой. Однако местные крестьяне другое название дали — Кочергина заимка, оно держалось вплоть до коллективизации. Приютился к Кочергину его давний приятель Криволуцкий, а потом приплыли на шитиках со скотом и утварью Москвитины, Лифантьевы, Малаевы. С 1730 года стала Кочергина заимка зажиточной деревенькой».

Получается, Лифантьевы приплыли на Бирюсу с Енисейска после 1690 года. Конечно, это не железный факт, но гипотеза. Они могли потом перебраться в Иркутск, Тунку — вместе или один из братьев. Найденные сведения проливают хоть какой-то свет. Это и логично: Красноярск был построен раньше, чем Иркутск, казаки осваивали территорию.

* * *

В то время как Андрей поднимал архивы и фотографии, между представителями фамилии завязалось бурное общение. Помогал Интернет. Благодаря одному из сайтов иркутянин познакомился с Лидией Александровной Лифантьевой — библиотекарем из Слюдянки, своей четвероюродной теткой. Цели людей, увлеченных родословной, совпали — собрать родственников, близких и дальних, за одним столом.

Продолжение следует.

Видеосюжет можно посмотреть по следующей ссылке: Казаки Лифантьевы

Метки:
Загрузка...