Разбился. Сам виноват?

На знаменитой иркутской стройке погиб рабочий — перед самым юбилеем города. Родные не могут найти виновных в его смерти

Ледовый дворец, который строят в Иркутске уже много лет, долгое время возвышался на пустыре как символ безответственности. После того как этот долгострой было решено довести до ума, в его бетонных стенах закипела стройка. Сегодня власти обещают, что в очень скором времени Ледовый дворец станет местом спортивных достижений молодежи Приангарья. Конечно, все это так и произойдет, но вот для жительницы Иркутска Надежды Образцовой и двух ее сыновей Ледовый дворец навсегда будет ассоциироваться не с праздниками спорта, а со смертью родного человека — мужа, отца. 31-летний Алексей Образцов работал сварщиком в одной из субподрядных строительных организаций, которые ударными темпами сейчас достраивают Ледовый дворец. 9 сентября этого года он разбился, упав с высоты во время работы. Однако сегодня фирма, на которую в тот момент работал Алексей, отказывается признать факт трудового соглашения между ними. В результате семье погибшего никто не собирается выплачивать компенсацию и последующую пенсию по потере кормильца.

По собственному желанию

— Мы всегда были нестандартной семьей, — с грустной улыбкой рассказывает Надежда. — Леша, например, при регистрации брака взял мою фамилию. Еще мы дважды с ним женились. Леша сидел с детьми, когда они были маленькие, даже брал декретный отпуск. И вообще, у нас была очень дружная семья, мы каждую свободную минуту проводили вместе. Леша и сварщиком стал, потому что не хотел надолго расставаться с нами — до этого он работал помощником капитана и ходил на теплоходе по Байкалу.

Надежда и Алексей познакомились в 1997 году. В браке у них родились два славных мальчишки — Виктор и Илья. Старшему сейчас 11 лет, младшему — 9. Глава семьи в разное время трудился на разных предприятиях: был слесарем, монтером путей на железной дороге и на Ново-Иркутской ТЭЦ. Потом увлекся романтикой, стал бороздить просторы Байкала. Сманил его на это тесть — отец Надежды больше 20 лет работает капитаном теплохода. Он же учил зятя основам слесарного дела: зимой они ремонтировали судно. Потом Алексей сдал экзамены в Иркутском энергоколледже, получил диплом сварщика международного образца и 4 года назад начал трудиться по новой специальности. Ему сразу пришлось работать на большой высоте — он варил металл на 50-метровых вышках сотовой связи по всей области.

В марте 2011 года Алексей устроился по профилю в научно-производственное предприятие «Энроф», которое является одной из фирм-субподрядчиков на строительном объекте «Ледовый дворец». Здесь он благополучно проработал все лето. Правда, Надежда вспоминает, что нагрузки все это время у него были колоссальные.

— Он и его коллеги работали с восьми утра и до восьми вечера, — рассказывает она. — Представляете, весь день со сварочным аппаратом в руках... Он очень уставал. Но от них требовали больших темпов, ведь Ледовый дворец готовили к показу во время проведения БЭФа и юбилея Иркутска. Тринадцатого мы Лешу похоронили, а 14-го все праздновали День города...

В августе рабочим на НПП «Энроф» стали задерживать зарплату. Как объясняет директор «Энрофа», выплаты по каким-то причинам начал производить с опозданием генподрядчик, московская фирма «Спецстрой-7». В это же время Алексею предложили работу в другой строительной организации.

— Он пришел ко мне 18 августа и сообщил, что хочет уволиться и перейти на другое место работы, — говорит директор НПП «Энроф» Александр Николаев. — Алексей был хорошим сварщиком, исполнительным, осторожным — всегда думал о своей безопасности. Мне, как работодателю, не хотелось его терять, поэтому я предложил: «Давай ты уйдешь в отпуск и поработаешь на новом месте, а если не понравится — вернешься».

На том они и порешили, и 19-го числа Алексей работал уже в компании «Регионстрой». Нагрузки тут были такие же серьезные, а вот денег за работу обещали больше. Что интересно, обе компании трудились на одном и том же объекте — Ледовом дворце. Кроме них на этом объекте работают еще несколько таких же фирм-субподрядчиков. Все они делают определенные виды работ — кто-то занимается потолками, кто-то креплениями, кто-то полом, и так далее. При этом на стройплощадке находится не меньше сотни рабочих, и движение на объекте напоминает муравейник. И вот здесь начинается самое непонятное: именно этот факт, несмотря на невероятное количество свидетелей, дает повод работодателю и органам следствия утверждать, что Алексей оказался на стройке... самовольно.

Кто виноват?

Трагедия произошла 9 сентября в 10 часов. Алексей, как обычно, пришел на работу к восьми, переоделся и отправился варить металлическую балку на высоте около 10 метров. Картину того, что произошло дальше, его жена Надежда составила по показаниям (даже не по рассказам, ведь говорить с ней о чем-либо бывшие коллеги Алексея боятся) работников Регионстроя. Алексей залез на стремянку, прицепился страховочным поясом (когда прокуратура осматривала его тело, пояс на нем был) к стремянке, приварил уголок, а потом оперся на этот уголок стремянкой. Уголок обломился, и Алексей упал на бетонный пол вместе с лестницей.

— Тут столько несуразицы, что любой человек, хоть немного понимающий в сварочном деле, увидит это сразу! — восклицает Надежда. — Где была лестница, перед тем как он поставил ее на уголок? На весу он этот уголок варил, что ли? И потом, опираться на прихваченный угол — это все равно что на жвачку его прилепить, а потом облокотиться. К тому же металл был горячий. Прикасаться к нему — это как взять голой рукой разогретую сковородку, понимая, что она горячая. На место происшествия сразу же прибыли скорая и следователи из следственного отдела по Свердловскому району города Иркутска. Алексей умер через 10 минут после падения, смерть на производстве была зафиксирована. Казалось бы, очевидный факт. Между тем дальнейшее развитие событий, мягко говоря, возмущает.

— Главная проблема заключается в том, — говорит Надежда Образцова, — что Алексей не заключил с новым работодателем никаких трудовых соглашений, в том числе и временных. Уже только за это работодателя надо привлечь к ответственности — стройка ведь опасный объект, как можно человека допускать к работе без соответствующих документов! Больше месяца шла следственная проверка по факту гибели Алексея Образцова, а закончилось она постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела.

— Следствие установило, что причина смерти погибшего — в нарушении правил техники безопасности, — так прокомментировал трагедию старший помощник руководителя СК Владимир Саловаров. — Кроме того, на тот момент он находился в отпуске и разрешения на работу ни от кого не получал.

Иными словами, Алексей Образцов сам виноват в своей смерти. То есть он просто так в один прекрасный день явился на стройку, надел робу, каску, взял сварочный аппарат и полез на высоту. Пристегнулся не туда, куда следует, упал и умер. Позиция следственных органов: нет документов — нет и никаких претензий. А что же работодатель? — Я этого человека не знаю, — сообщил нашей газете генеральный директор ООО «Регионстрой» Вадим Суторнин, — узнал я о нем только после случившегося. У нас он нигде зарегистрирован не был, а я знаю всех, кто у нас в штате. Мы со всеми заключаем трудовые соглашения, в том числе и временные.

— Конечно, все это полная ерунда, — говорит другой бывший работодатель Алексея, Александр Николаев. — Стройка там, конечно, большая, но посторонний человек туда просто так не придет. Быть такого не может, чтобы никто не знал о том, что он там работает! Кто-то же давал ему задание? Между прочим, проверяется это очень легко — в чьей кабинке он переодевался, у того и работал.

Что делать?

Сегодня Надежда Образцова пытается добиться справедливости. Ведь, по закону, помимо уголовной и административной ответственности работодатель несет ответственность материальную. Измеряется она серьезными суммами. Однако пока ничего, кроме моральных страданий, ни Надежда, ни ее дети не получили.

— Чтобы замять дело, в Регионстрое мне предлагали 20 тысяч рублей в качестве компенсации, — возмущается Надежда. — На что я ответила: «Давайте я вам 100 тысяч дам, вы мне мужа верните!» Их предложение и заставило меня искать правду, ведь это уже издевательство... Поскольку следствие зарегистрировало факт смерти в Регионстрое, к «Энрофу», где официально работал Алексей, никаких претензий у Надежды нет. Но кто в таком случае должен отвечать за гибель ее мужа? — Безусловно, вся мера ответственности лежит на работодателе, — комментирует ситуацию Павел Хохлачев, юрист ООО «Бюро «Юристы Иркутска». — Поскольку работник был допущен к работе, то, по закону, трудовой договор уже считается заключенным в устной форме. И доказывается это элементарно — нужны лишь два свидетеля. Надо отметить, что на стройке работу регулирует очень много нормативных документов. На каждом объекте свои особенности и свои правила техники безопасности. Алексей — сварщик. Он знает, как варить, а как обезопасить себя, он знать не обязан. Проинформировать его — задача работодателя. Тот факт, что он работал без договоров, может говорить как раз о том, что он не был проинструктирован.

Как поясняет Павел Хохлачев, в данном случае далее добиваться справедливости можно и нужно через суд. И привел в пример другой случай, когда на одном из предприятий Иркутска также погиб рабочий. В тот раз в качестве возмещения ущерба работодатель передал жене и детям погибшего трехкомнатную квартиру и до сих пор выплачивает ей пенсию.

Метки:
baikalpress_id:  15 567