Служба в армии: приказано выжить!

Записи рядового Николаева, адресованные младшему брату, который в ближайшее время получит свое первое звание — салага

Продолжение. Начало в № 38

Зарядка — казнь на рассвете (из армейского словаря)

«...Подъем. Построение. Роту гонят на зарядку. Несмотря на боль, бегу с непонятной радостью на душе. Прокручиваю кадры ночной драки в каптерке со старослужащими. Вывод: я выстоял, я победил! Второй раз уже не страшно, да и лишний раз не полезут. С этого дня мне дали кличку Бурый Дух, а это, я те скажу, круче, чем какой-нибудь бесправный ефрейтор с одной «соплей» на погонах. В казарме остается наряд, который успевает в пятнадцатый раз за сутки помыть пол, и желающие помочь в уборке. Для себя сразу решил: лучше умру на турнике, но добровольно мыть полы не буду. Ты знаешь, братила, многие начинают опускаться по собственной слабости или хитрости. Вместо того чтобы бежать на зарядку, он добровольно выходит из строя, чтобы помочь наряду. Сержант тут же, мол, полы отставить, пока остальные бегают — подшей мне подворотничок, заправь постель, а придет проверяющий, скажи, что натер ногу. Постепенно круг обязанностей «добровольца» увеличивается, и он уже по привычке и не только утром, начинает обшивать, обстирывать всех.

Запомни: попросить сделать чужую работу могут необязательно через мордобой. Могут и «по-дружески», типа: «Земляк, тебе че — в падлу? Я же тащил службу. Придет и твое время».

 Никогда, ни за что не поддавайся. Не думай, что если побежишь и быстро выполнишь тупую задачу по прихоти сержанта, то не получишь подзатыльника. Получишь по макушке и дополнительную задачу. Ночью можешь работать только на себя, если вечером не успел подшиться, побриться, письмо написать. Можешь вообще не ложиться, но чтобы утром на проверке стоял как пацан, а не как чмошник. Знаешь как старшина не любит грязных».

Ночью расчесывали шинель и гладили сапоги

«...Настоящая служба началась недели через две после присяги. Ротный определил в линейно-аппаратный зал, механиком дальней связи. Почему меня — остается загадкой. Резистор от транзистора не отличаю. Все равно, братила, приятно, хоть служба на службу похожа. Первое время на ночные дежурства ходил вместе со старшим сержантом по фамилии Ведмидь. Чувак с Западной Украины, уже дембель. На погонах лезвием срезал у буквы А перемычку — получилось Л. Говорит: «Дывись, сынку, я уже свободная лошадка». Так и не понял, хорошо это или плохо. Наверное, хорошо.

Ведмидю через месяц домой. Дембельский аккорд — оставить после себя специалиста. Поэтому он лишний раз не дрючил, ему уже вообще все по фиг. На первом дежурстве подвел меня к передающей стойке и на смеси русско-украинского с добавлением армейского сленга стал учить уму-разуму: «Дывись, хлопчик: вот стойка дальний связи, вин — инструкция. Ща покажу, но тилько одын разок. Дальше читай сам. К утру шоб знал: от сих и до сих. Це регуляторный блок, вин сигнал пиридаеть. Вот подаешь 0,7 нэпер... Между делом порядок в расположении. Полы шоб блестели, як яйки у кота, а иначе я тебя кибенизирую». Неведомое слово ничего хорошего не предвещало...

Ведмидь мысленно уже дома, поэтому автоматически перешел на украинский. Понимаю с трудом. Ночью сказал, что будем расчесывать шинель. После художеств с кирпичами особо ценю армейский юмор: чесать так чесать. Оказалось, на самом деле шинель расчесывают металлической щеткой, чтобы лохмаче была. Никто объяснить не может, зачем это надо, но все начесывают. Да ладно, все равно ночью спать на дежурстве не положено. После шинели взялись за шапку. Вначале намочили, потом натянули на чурбанчик, приколотили гвоздями и сушили под теплой струей вентилятора. Внутрь вшили вставки, снова надели на чурбанчик. Братила, мля, никогда не видел, чтобы шапку мазали сапожным кремом! Ведмидь намазал, потом взял вафельное полотенце и через него прогладил утюгом. Шапка приобрела благородный фиолетовый оттенок. Дымом заволокло весь аппаратный зал, до утра бегал с полотенцем, разгонял, но все равно капитан учуял гарь и заставил бежать кросс. Моему напарнику уже не мог приказать даже капитан, поэтому, осознавая всю абсурдность ситуации, вину за дым взял на себя и отдувался в одиночку. Ведмидь оценил мой поступок, сказал, что службу я понял и «усе у тэбе получится». На следующее дежурство Ведмидь показал свой дембельский китель. Мама мия! Новогодняя елка! Где он только успел столько значков наполучать?! До полного комплекта ордена «Мать-героиня» явно не доставало.

Под утро наш боевой наряд проверил дежурный по роте. Неуставные шапку и шинель уже спрятали в каптерке. Капитана повторно смутил жуткий запах жженого крема, он перевернул все вверх дном и в канале с кабелем нашел утюг. После дежурства мне пришлось опять наматывать тридцать кругов по стадиону, будто я готовился домой. Мой напарник дембель окончательно поверил, что я его не сдам, и в столовой разрешил сесть за стол рядом с собой. Обычно «духи» сидят отдельно от «дедов» и меню у них заметно разнится, особенно по утрам. На немой вопрос других дембелей относительно моей персоны за их столом Ведмидь сказал, что я нормальный хлопчик и заслужил это место. После этого среди пацанов своего призыва мой авторитет здорово махнул вверх. Еще бы, с самим Ведмидем на дружеской ноге!»

«...Самое главное после ночного дежурства — чтобы днем никто не припахал. Даже если ничего делать не будешь, сон пропадет. А уснешь — кто-нибудь опять разбудит. Примерно неделю удавалось хитрить. Ведмидь приходил с дежурства, ложился спать. Я брал его хэбэшку с буквами СЛ и перекладывал на свой стул. Сам с головой зарывался под одеяло. Поднять «свободную лошадь» никто не решался». «...Чем дальше, тем веселей. Ночью гладили с Ведмидем дембельские сапоги. Внутрь загоняется специальная колодка и проглаживается утюгом. Сапоги гармошкой уже не актуальны. В моде — стрелка и вставные шнурки. Мастера подиума. Интересно, кто диктует дембельскую моду?»

Баня — как закалялась сталь (из армейского словаря)

«...Банный день — маленький праздник в череде серых будней. Несколько раз гоняли мыться в полк. Ужас, а не баня. Парящие катакомбы. В помывочную загоняют человек по сто пятьдесят. Успел схватить тазик, а многим не досталось. Пока мылся, кто-то вытащил из под погона свернутый полтинник. Блин, в чайную хрен сходишь. Вряд ли кто шакалил из дедов, скорее по наводке из молодых кто-то лазил. Чмыри. Но еще повезло, у Васи из Пензы сперли штаны, оставили жутко замасленные. Танкисты, наверное, или наши, из водил. На построении сержант увидел и Ваське крепко въехал в пятак. В армии нет слов «потерял» или «украли», есть «прое...ал». Раз так, сам виноват. В прошлый раз пацана из Подмосковья стройбатовцы пытались в бане оприходовать. Сбежал немытым. Мля, есть на свете с

раведливость! Таджики разморозили полковую баню. Уже дважды возили в город, в гражданскую! По дороге видели пару девчонок, блин. Так хочется домой! Самые козырные места в кузове «Урала» — у заднего борта — занимают «деды». В бане — клево! Пенсионер из гражданских отдал свой веник, почти все время просидел в парилке».

Фанеру — к бою!

«...Ведмидь дембельнулся, меня перевели на дневное дежурство. В казарму прихожу к десяти вечера, после сдачи дежурства. Уже стал отвыкать от ночных построений, а тут по расположению часов до трех летают другие «духи». «Сигарету!», «Воды!», «Ищи хлеба с маслом!», «Ты куда? Лети в соседнюю роту за подшивой!», «Лети в клуб — может, почту привезли!», «Держи хэбэшку. Через десять минут принесешь поглаженной, с пуговицами, погонами и петлицами. Все, время пошло», «Сигарету с фильтром!». Это дурдом...

 Повезло Лехе по кличке Гибон, он откуда-то с Горного Алтая. Сильный, как бычара. Представь: удерживая мизинцем, он выжимает двухпудовку пятнадцать раз! С виду и не скажешь, что жилистый пацан. Поначалу к нему пристал Койот из второго взвода, мол, душара, я сегодня в наряде, значит, ты будешь скоблить очки в туалете бритвой. Время пошло, через полчаса докладываешь, а не то... Что грозило Лехе, Койот не успел договорить. Вместо этого на все расположение разнесся звук: хрясь! Койот проглотил стальной мост, который держал верхние зубы, и сигарету, которую теперь уже нечем было держать. Сам он это понял не сразу, поскольку минут сорок ползал по расположению, пребывая в тяжелом нокауте. Все это время в казарме стояла гробовая тишина, будто кого-то похоронили, даже портянки перестали вонять. Леха, красавец, обвел взглядом спальное расположение, молча приглашая следующего поставить ему задачу по чистке очков, — желающих не нашлось. Видимо, каждый хоть на секунду представил себя на месте Койота. Превентивный удар получился неслабым, но рано мы обрадовались...»

Продолжение следует.

Метки:
baikalpress_id:  15 416
Загрузка...