СМС древних коряков

В Иркутском техническом университете проходит необычная художественная выставка неординарной студентки

Экспозиция необычна по крайней мере по двум причинам. Во-первых, на суд зрителей представлены так называемые тосы — корякские рисунчатые письма: смесь картографии, пиктографии и живописных приемов. В старину с помощью тосов художники северных народов старались запечатлеть не только понравившиеся сценки из жизни стойбища, но и оставить соплеменникам короткие послания во время кочевки по тундре. Письма оставлялись в определенных местах, и человек, нашедший послание, знал, где искать хозяина стойбища. Применительно к сегодняшнему дню тосы, наверное, можно сравнить с письмами или даже эсэмэсками, и тундра в таком случае превращалась в живой журнал. Во-вторых, студентке вуза и автору работ — Ларисе Филатовой — исполнилось 58 лет. В данном случае упоминание возраста женщины не несет негативной окраски, наоборот — вызывает восхищение.

Судьба этой женщины столь же уникальна и необычна, как ее картины. Девочка появилась в бескрайней тундре на берегу моря, в семье белого шамана Эткина. Нарекли ее Лэхтынаут, что дословно означает «вернувшаяся из воды». Что стало с матерью — загадка. В 11 лет Лэхтынаут спросили о дне рождения. Тогда бабушка, авторитетная корячка, припомнила, что случилось это в год Большой воды и что родители ждали мальчика. Когда сопоставили природные катаклизмы, получилось, что она появилась на свет в 1952 году. Эту дату и записали.

 Больше всего Лэхтынаут боялась родного дяди, который однажды чуть не убил ее вместе с отцом (после семейных разборок они вынуждены были долгое время скитаться по тундре), и вертолета, увозившего детей в загадочное место под названием интернат.

Ребятишки носились по тундре, а завидев винтокрылое чудище, прятались. Знали, что он унесет их прочь из стойбища, разлучив с родными, в интернат. Даже родители были уверены, что учеба — лишняя трата времени. Охотиться надо, рыбу ловить, оленей пасти, считали они. В интернате заставляют умываться, а от этого кожа становится тонкой и можно замерзнуть.

В очередной раз дети спрятались, а чернявая Лэхтынаут, позарившись на конфету, выбралась, хотя до этого считала, что самое вкусное лакомство — нерпичий жир. Незнакомцы схватили девочку и увезли в интернат.

Жизнь в школе-интернате запомнилась голодом и бродяжничеством. Летом часть детей возвращалась в стойбища, а тех, чьи родители были на охоте и люди с Большой земли не знали, где их искать, оставляли в поселке, поэтому все каникулы школьники бродили, выпрашивая еду. Голод, голод... Это самое сильное впечатление детства. А еще Лэхтынаут стали назвать Ларисой Васильевной, в качестве фамилии взяли имя отца, и стала она Эткина. Окончив 10 классов, Лариса оказалась в Хабаровске. Ее отправили поступать в мединститут. Однако с медициной у Ларисы не сложилось, и она уехала в Ангарск. А еще она вышла замуж за хорошего парня Сергея. К белому свадебному платью, занятому у подруги, добавила белую ленточку — повязку на голову. Денег на фату не было. Они прожили вместе 12 лет. Ходили в тайгу и в горы — Байкал, Саяны. Любили друг друга, понимали без слов. Только ранение, полученное еще в детстве, не позволяло детей иметь. Лариса отпустила любимого на родину, в Питер. А сама осталась одна.

Однажды в Иркутске Лариса встретила знакомую, и та посоветовала поступить в художественное училище. Было ей уже 36 лет. Про живопись и графику ничего не знала, но ее взяли. Возможно, преподаватели рассмотрели в студентке некий дар, генетическую память. А дипломную работу специалисты посоветовали оформить в народном стиле. И Лариса вспомнила, как в стойбищах вместо карт и писем использовали тосы — рисунки на куске кожи. Работы понравились всем.

В этой технике художница работает до сих пор, только вместо кожи Лэхтынаут использует обработанный пемзой ватман. Именно таким неожиданным способом ей удалось добиться сходства бумаги с фактурой кожи. Этот прием обработки она придумала сама, когда еще готовилась к защите дипломной работы в художественном училище.

До недавнего времени Лариса-Лэхтынаут свои работы не выставляла. Считала, что они никому не интересны, потому что непонятны. Когда дома скапливалось много рисунков, она их сжигала. Самобытными работами Филатовой несколько лет назад заинтересовались иностранцы, в частности шведы. Сама же Лариса мечтает, чтобы ее работы увидели на родине, на Камчатке, — ведь там отнесутся к ее труду не как к диковинке, а как к неотъемлемой части жизни.

Использованы материалы агентства «Байкал Инфо», программы «Вести — Иркутск», газеты «Время».

Метки:
baikalpress_id:  15 411