Трагедия в райском уголке

Любительская рыбалка на берегах Иркутского водохранилища может обернуться бедой

Это тихое место под Иркутском, на берегу залива Большой Калей, сравнивают с райским: садоводство с аккуратными участками, ровными улочками и отсыпанными дорогами, которые ведут к воде... Сосенки и сопки вокруг, сладкий озерный воздух, размеренный, негородской ритм — сюда даже дачные автобусы перестали ходить несколько лет назад. Дети носятся по берегу. У причала — лодки, на причале — с удочками рыбаки. Все как всегда — и, кажется, ничто не может изменить обычного и спокойного течения жизни. О трагедии, которая случилась три месяца назад, напоминает только осиротевший дом, оставшийся без хозяев. Второго июля 2011 года двое — муж и жена — не вернулись с моря.

Дом-сирота

Мимо этого дома в Большом Калее люди проходят с тяжелым сердцем. Еще совсем недавно там жила семья: два теплых этажа на высоком фундаменте, теплицы с насаждениями, гараж, прицеп — двор был если не зажиточным, то крепким. Дети в гости приезжали. Сейчас все заброшено. Соседи вспоминают, как когда-то дачу вел знаменитый иркутский невропатолог из факультетских клиник — Николай Прокопьевич Кичкильдеев. Настоящий трудоголик, он и лечил людей почти до 80 лет, до самой смерти, и успевал за урожаем ходить — огромные, говорят, помидоры выращивал. После старого профессора дача перешла к его младшему сыну, которого в Большом Калее знают давно — тут Юрка научился рыбачить, стал на лодке выходить в залив. В последнее время все больше плавал с женой Аллой, она его почему-то одного на рыбалку не отпускала: сядут на свой мотор и вечерком часа на два, на три, а то и поболе исчезают — значит, сети ставят или снимают.

Вообще, рыбаков в Большом Калее больше, чем жителей, смеются старожилы. Из троих — двое, говорят в поселке. А как иначе? Кругом большая вода, полная щуки (и хариуса с омулем, конечно): Большой и Малый Калей, дальше — Картакой, минут 12—15 пешком по берегу — открытое море, Иркутское водохранилище. Напротив — Курминский залив. Виды — красивее не придумаешь.

Ходят на рыбалку дачники из Большого Калея почти каждый день. Но по погоде: если с запада задувает — зря время потеряешь, улова не будет, рыбаки по домам сидят. С моря обычно большой ветер бывает, свеженький такой, неласковый. Если из двух долин — Малого и Большого Калея — хватанет ветерок, тоже ничего: кувыркает лодку.

В тот день, 2 июля, ближе к вечеру, как раз объявили шторм. Юра с Аллой хоть и рыбаки опытные, но то ли не захотели послушать, то ли действительно об этом не слышали. Может, думали успеть. Отвязав лодку и запустив мотор, часов в шесть вечера отчалили от берега — в сторону Курмы. Утром их уже ждали в городе.

Потерялись рыбаки...

— Я как раз был в море 3 июля, — рассказывает один из местных жителей, хорошо знавший семью Кичкильдеевых и потом активно участвовавший в ее поисках. — Подхожу к берегу, смотрю — народ толпится. Что случилось? Да вот... рыбаки пропали. Видимо, ушли в море, потому что лодки нет (а лодка у них — «Романтика», шушлайка такая коротенькая, с мотором «Ветерок»). Они поехали — я даже уверен в этом — снимать сети, сети стояли в Курме... Молодые совсем, Юрка — с 1962 года, стоматологом работал в Иркутске, жена Алла — в политехническом институте. Хватились пропавших родные.

— Вечером дети не могли дозвониться до матери, — говорит соседка по улице. — Юра с Аллой ушли на рыбалку, телефоны не взяли — никак с ними не получалось связаться. Утром, в 8 часов, они не появились в городе. Разволновавшись, сын и дочь скорее в машину и приехали на дачу. Другая соседка, дом которой совсем рядом, рассказала им, что видела родителей — как они собирались рыбачить. Но в 11 часов вечера заглянула во двор — никого нет. Встала утром — их тоже нет, все открыто: Юра с Аллой потерялись.

Дети вызвали МЧС, вместе с соседями вышли на берег — дежурить. Очень долго ждали лодку со спасателями — ее все не было. Потом она пришла. Выслушав людей, эмчеэсники отправились на поиски рыбаков — но ничего не обнаружили: по сути, они даже не знали, какую лодку искать, номер им был неизвестен. Поиски приостановили.

Своя поисковая экспедиция

Местные жители — кто в экстремальной ситуации привык не сидеть сложа руки, а действовать — решили разыскивать несчастных соседей сами. Они хорошо знали лодку, на которой плавали Кичкильдеевы. Дело было за малым — найти мотор: без быстроходного судна водохранилище нелегко обойти. А у самих пенсионеров, ставших участниками поисковой экспедиции, лодка под веслами. Побегали по садоводству, мотор попросили — никто не соглашался помочь. Пришлось вызывать знакомого из Иркутска — тот прилетел на «Амуре». Взяли с собой Юриного племянника, который тоже примчался из города, все на лодку — и пустились в поиски.

— Мы знали, что Юра с Аллой ушли на Курму, — продолжает свой рассказ калейский старожил. — У меня цель была — дойти до Лысого. На входе в Курминский залив с правой стороны зимовье есть: думаю, до Вовки доберусь, до Лысого — его все так зовут, он в зимовье живет. Заезжает в марте, еще по льду, и его в ноябре увозят — в общем, абориген, все про всех знает. А когда в Курму-то стали заходить, смотрю — по левой стороне костры, дым. «Давай к ним!» — кричу. Подходим и вижу: вот она лодка-то, Юры с Аллой, на берегу — номер 51-01.

«Мужики, как, что?» — спрашиваем. Они: «Так вот увидели, она торчит колом посередине залива. Сходили на своей лодке, зацепили ее, вытащили на берег, мотор на ней». Сами мужики из Иркутска: палатки поставили и рыбачили. Лодку они нашли от берега метрах в трехстах. «Выловили — и все, больше ничего не знаем», — говорят.

Ну я от них на нашем «Амуре» к Лысому. Пересек залив, к Лысому зашел. У него никого. Я на базу отдыха в Курме. Начал расспрашивать — там дежурный есть, причал, лодок полно. Но ничего не видели, ничего не слышали, разводят руками. Покрутились немного, еще людей поспрашивали, и я вернулся, потому что не имею права забирать лодку — ее обязана осмотреть оперативная группа, следователь: а хрен ее знает, что в ней, может, удары какие.

— Почему эмчеэсники ее сразу не нашли?

— Елки-палки, — серчает старый рыбак, — это смотря как искать! Прокатиться, сжечь бензин государственный — вот и все поиски. К Лысому они не заходили, к этим ребятам на берегу не заглянули, на базу отдыха в Курме тоже. Ну как, скажите, не спрашивая людей, можно что-то найти? Люди из МЧС появились в Большом Калее опять, когда им сообщили, что нам удалось найти лодку. Я их наводил. Так они еще и не сразу поняли, где это место. Объясняю: первый залив с левой стороны при входе в Курму, там стоят палатки, лодки, в том числе «Романтика». Но опять не нашли. Я на берегу сидел у причала, корректировал их по телефону — без толку. Говорю: «Езжайте сюда, я с вами поеду». Они-то умчались аж в Олу — приток. Ола вон где, а первый залив — вон где! «Карту откройте, посмотрите!» — я их материл прямиком.

Никто не поможет...

Благодаря смекалке местных жителей лодку Кичкильдеевых обнаружили быстро. Когда ее нашли, стало ясно — с Юрой и Аллой случилась беда и их уже нет в живых. Что произошло с рыбаками на самом деле, так никогда и никто не узнает. Вероятнее всего, мужа с женой на большой воде погубил шторм. Был ли у них шанс на спасение, тоже останется неизвестным. Конечно, с водолазами пропавших супругов никто не искал — слишком неопределенными были границы поиска. Их нашли потом. Через две недели после несчастья такие же рыбаки возвращались с рыбалки: увидели — плавает труп, это был Юра. Его тело выловили на 28-м километре, той стороной, по Байкальскому тракту, в Зеркальном. Аллу поймали 19 августа — на 15-м километре, уже перед ИСХИ. ... А жизнь в садоводстве Большой Калей течет по-прежнему — тихо и размеренно. Только в доме Кичкильдеевых ворота открыты — как будто хозяева вышли на минутку только что...

Метки:
baikalpress_id:  15 344