Романов Нит — летописец Иркутска

Тринадцатого августа 1942 года в Иркутске тихо скончался Нит Степанович Романов. Ни одна газета тогда у нас не сообщила об этом факте. Шла война, уносившая каждый день тысячи жизней, и поэтому вполне понятно, что смерть старорежимного интеллигента в очках осталась незамеченной.

 Нита Степановича похоронили на Лисихинском (Амурском) кладбище. У Романова не было семьи, и постепенно его могила осталась без присмотра, хотя о нем помнили всегда, и не только краеведы. В начале 80-х годов группа библиотечных работников восстановила могилу знаменитого земляка. На ней появилась простая скромная плита, на которой коротко значилось: «Н.С.Романов (1871—1942 гг.)». В 2001 году было проведено повторное обследование этой части кладбища, и расположение могилы летописца уточнили. Чуть ранее был издан буклет «Летописец Иркутска», составленный Н.Куликаускене. Пожалуй, это была первая отдельная работа, посвященная Ниту Степановичу. В 1993—1994 годах из печати вышли две части главного труда Романова — «Летопись города Иркутска за 1881—1924 гг.». По сути дела, у Романова не было биографии — в том смысле, как это подразумевается у знаменитых людей. В его жизни все выглядело скромно, просто и, на взгляд обывателя, даже скучно.

В своих «Воспоминаниях» Нит Степанович приводит любопытное семейное предание, которое он услышал от родителей еще в детстве. Они ему рассказали, что род Романовых происходил от одного из бояр Романовых, сосланных при Борисе Годунове. Прапрадед Романова прибыл в Сибирь «пронумерованным» — с клеймом на лбу, но в далеком краю судьба смилостивилась над ним. У ссыльного каторжанина обнаружился красивый, зычный голос, местное духовенство его скоро заметило и произвело в дьяконы. А что если семейное предание не просто легенда и версия о родстве Романова со знаменитой царской династией имеет под собой основание? Хотя тут же следует отметить, что фамилия Романов в Сибири являлась не такой уж редкой и некоторая часть ее представителей обязательно претендовала на такое же дальнее родство с царской семьей.

Балаганское детство

Родился Романов в городе Балаганске в 1871 году. Уточним: в отличие от нынешнего поселка старый Балаганск находился на 30 километров ниже по течению Ангары и считался уездным городком. Здесь располагались винный, кожевенный, мыловаренный, кирпичный заводы, две мельницы на реке Унге, стояло шесть церквей, работало восемь базаров, кипели страстями ярмарки. Будущий летописец родился в семье полицейского Степана Романова. Его матушка была, как сейчас принято говорить, домохозяйкой. Балаганск как малая родина почти не остался в памяти Нита Степановича. Когда мальчику исполнилось семь лет, его родитель получил назначение в Иркутск и семья покинула городок. Впоследствии, начиная с 18-летнего возраста, Романов стал вести дневниковые записи и в первой тетради попытался восстановить картины своего раннего, балаганского, детства.

Заметки этого периода получились очень короткими: они содержат сведения об отце, матери, тетке Нита Степановича, о жизни его семьи, детских забавах, занятиях взрослых и почти ничего о самом Балаганске. Семья переехала в Иркутск, где отец Нита Степановича уже служил полицейским приставом. Окончив в 1883 году Иркутскую военную прогимназию, его сын не пожелал тянуть армейскую лямку, и родитель пристроил его писарем в первую полицейскую часть города. В табели о рангах чиновничества Российской империи он занял низшую ступень, но и на ней решил не задерживаться. Вскоре Романов поступил на службу в управу, при которой была библиотека, и здесь, как говорится, он нашел себя. Заметив необыкновенную любовь к книгам, его отправили учиться на библиотечные курсы при народном университете имени Шинявского в Москве, а после их окончания предложили должность заведующего библиотекой Иркутской городской управы. С тех пор Нит Степанович больше никогда не покидал пределов Иркутска.

В 1908 году он достигает пика в своей карьере и становится заведующим городской публичной библиотекой, где проработал 18 лет (раньше здание библиотеки находилось на месте гостиницы «Ангара»). С октября 1926 года и до конца жизни Романов работал в научной библиотеке Иркутского университета. В эти же годы он приступает к сбору своей библиотеки по истории Иркутска и Сибири. Он знал пофамильно всех городских букинистов и книголюбов. Романов становится постоянным посетителем воскресных базаров, где книги продавались килограммами — для хозяйственных нужд, вместе с гвоздями и оглоблями. За редкое издание он не скупится отдать последние гроши из своей скромной зарплаты. Иркутяне часто видят его на мусорных свалках, где он копается в поисках все тех же книг. На него смотрят с непониманием, как на городского сумасшедшего, крутят пальцем у виска. А он тем временем возвращается домой с ворохом бумажного хлама и долго потом возится с ним: очищает обложки от грязи, склеивает растерзанные страницы, подписывает полустертые тексты.

От ненависти — к лояльности

В результате Романов собрал настоящие книжное богатство. Мало какой город России мог похвалиться такой коллекцией книг, периодики, документов и фотографий и таким ее собирателем, как Нит Романов. Эта коллекция должна была стать еще богаче. Но случились революция и Гражданская война, которая перечеркнула усилия краеведа, многие труды вообще пошли прахом. Больше половины своей жизни Нит Степанович собирал книги, оставшуюся же часть ему пришлось потратить на их спасение. Приход к власти большевиков Романов встретил резко отрицательно, для него они были взбунтовавшейся чернью, взбесившимися хамами. В 1917 году, когда в Иркутске шли ожесточенные бои, могла сгореть дотла публичная библиотека.

Однажды в библиотеку нагрянуло около тридцати солдат. Романову объявили, что здание библиотеки будет занято солдатами, так как со второго этажа удобно вести обстрел. Возражать было бесполезно — один из солдат резко оборвал его: «Город у нас богатый, буржуев много, не бойтесь, папаша, они тебе еще много книг купят. И то сказать — от этих книг вреда много: от них выходят одни юнкаря...» Тогда только случай спас библиотеку от разрушения, бои развернулись в другой части города. Поначалу власть Советов он не переносил на дух, но затем успокоился и до конца жизни проявлял к ней лояльное отношение. Власть ответила взаимностью чудаку, которого не трогали скорее за безвредность характера.

Монах в миру

В советское время Романов исписал несколько объемистых тетрадей почти бисерным почерком. Они содержат огромную массу информации о жизни Иркутска на протяжении 1918—1937 гг., наиболее спорных и противоречивых. Иногда среди исторических фактов в записях проскальзывают короткие заметки о собственном существовании. Приведем лишь отдельные фрагменты.

14 июля 1932 года: «Устал я, утомился, охота отдохнуть. Главное, остро стоит продовольственный вопрос (мясо, мука), уж не говоря о сахаре, конфетах».

12 октября 1932 года: «Мне приходится мочить хлебные корки, срезать с них запах и тогда уже класть в рот. Вкуса, конечно, нет, а есть приходится. В организм ничего не поступает, только вода да хлеб, да и того недохватка». 2 января 1933 года: «Год начался плохо. Сбавили паек с 600 гр. до 400 гр. Это по фунту в сутки».

Однако тяжелейшие бытовые условия не мешали Ниту Степановичу работать, а вернее преодолевать повседневные невзгоды ради задач, которые он перед собой ставил: «Главное — я не один! У меня книги и другое литературное наследие, бросить все на произвол судьбы жалко. Мне дорог каждый исписанный листок, ведь все я собирал годами, все мне чего-то стоило (даром не дадут). И вот, когда я подумаю, что все это осиротеет и пойдет на расхищение, все другие думы разлетаются».

Наследие летописца

Тридцать шесть лет краевед проработал в библиотеках Иркутска. Если провести короткую опись наследия, оставленного Романовым городу, то выглядеть она будет примерно так: 1250 книг из личной коллекции передано Нитом Степановичем библиотеке Иркутского университета! Редкий фонд, который так славится своим собранием и поныне, во многом обогатился за счет Романова.

В него вошло около двух тысяч наименований периодических изданий. «Летопись города Иркутска за 1857—1924 гг.» в трех частях, «Материалы к истории Иркутска со времен революции 1917 года по 1941 год», рукописные «Воспоминания» в 1000 страниц и размером почти в четверть стола... С исключительной тщательностью и большим знанием он собрал рукописи, листовки, периодические издания, справочные, памятные, адресно-календарные книги, планы города разных лет (1693—1934), карты, открытки, фотографии с видами Иркутска с 50-х годов XIX века.

Так же подробно и скрупулезно Романов собирал периодическую печать Сибири и Дальнего Востока за 1789—1924 гг. Составленная Романовым таблица с указанием крупных городов Сибири, времени начала печатания в них газет и журналов, общего количества вышедших периодических изданий и в отдельные периоды дает общую картину развития печатного дела в Сибири. Романов сумел составить план-конспект истории Иркутска к 300-летнему юбилею с указателем книг, журнальных статей и газет. Работа охватывает события от основания Иркутского острога и до 1941 года. Этот труд не без основания можно считать своеобразным завещанием Нита Степановича Романова историкам, краеведам и простым жителям Иркутска.

Павел Мигалев. Фото из брошюры «Летописец Иркутска» Восточно-Сибирского издательства

Метки:
baikalpress_id:  15 343