Борьба с пьянством: за успех безнадежного дела?

Начинается очередной эпизод пятисотлетней битвы с пьянством в России: правительство использует свой традиционный способ — поднимает цены на водку

Министерство финансов Российской Федерации выступило с инициативой резко повысить акцизы на алкоголь, что приведет к удорожанию самой дешевой полулитровки с нынешних 89 руб. до 160 руб. в 2012 году и до 200 руб. — в 2013-м. Кроме того, глава Роспотребнадзора, главный санитарный врач России Геннадий Онищенко выступил с заявлением, в котором потребовал продвижения в регионах законодательной инициативы «комендантского часа» для продажи спиртных напитков. По его мнению, продажа алкоголя должна быть запрещена с 21 до 8 часов утра, а цена самой дешевой бутылки водки должна достигать 347 рублей.

Слишком дешева и доступна

Геннадия Онищенко, по его словам, больше волнует здоровье россиян, нежели состояние алкогольного рынка: «Сейчас вся проблема в доступности водки. Чем она дешевле, тем в более раннем возрасте ее начинают пить. Это аксиома, которая установлена другими цивилизациями в Европе и Северной Америке. Не видеть этого нам нельзя», — заявляет он. По его словам, циничные разглагольствования о том, что в случае серьезного повышения цены на водку все начнут пить самогон, это ерунда.

Те, кто хочет пить самогон, они и так будут его пить, считает Онищенко. Заместитель министра финансов РФ Сергей Шаталов утверждает, что алкоголь чрезвычайно дешев в России. «Если в Советском Союзе средний гражданин на среднюю зарплату в 130 руб. мог купить около 30 бутылок водки, то есть одну бутылку в день, то сегодня при средней зарплате в чуть более 20 тыс. руб. россиянин может купить 8 бутылок в день. Что это означает? Государство проводит политику спаивания? Нет, мы такую политику проводить не хотим. Водка должна стоить дорого», — сказал Шаталов. Он отметил, что крепкий алкоголь не является предметом первой необходимости, поэтому государство может со спокойной совестью повышать цену на водку, на это нужна лишь политическая воля.

Как боролись с пьянством в Иркутске: отчеты полиции

История появления в России крепких алкогольных напитков и неравная борьба с последствиями неумеренного их потребления началась практически одновременно.

Как и во всем мире, в России основное бремя борьбы с пьянством, а точнее с его последствиями, легло на плечи полиции. Отчеты полицейского департамента Иркутска XVIII—XIX веков (Иркутский областной архив) — это захватывающе интересный источник, чтение которого оставляет двойственное чувство: как же давно все это было и вместе с тем насколько неизменными остались нравы иркутян, их достоинства и пороки.

Полиция — особый институт со специфическими интересами. Драки, воровство, бродяжничество, убийства и самоубийства, изнасилования, угоны транспорта... Здесь, впрочем, имеется отличие: прежде у владельцев исчезали не дорогие иномарки, а лошади, конокрадство — распространенная в те времена преступная специализация. Педофилия также имела место: «Подпоручик N растлил малолетнюю девицу, дочь поручика M» — это XVIII век!

Нет нужды уточнять, что большинство правонарушений было совершено в пьяном виде или на почве пьянства: кассир Иркутского отделения Госбанка пропил казенные деньги, рядовой Матвей Солодшин, удрав из части в самоволку, напился и устроил драку. Укрощать воина, обладавшего, судя по всему, недюжинной силой, пришлось пяти полицейским. Все правильно — наша армия непобедима.

Зафиксирован также факт особо возмутительного и циничного для выпивавшей публики преступления — «дело о порче вина в Прилукинском питейном доме ссыльным Ларионовым». Этот борец за народное счастье разбавлял водку и вино водой! Слов нет, ангарская вода кристально чиста, и в те времена она наверняка была даже лучше нынешней, но клиенты заведения, где трудился ссыльный Ларионов, такой заботы о доле трудящихся не оценили и подали жалобу в полицию. Кстати, пригляд за политическими ссыльными, каковых в нашей губернии всегда наличествовало великое множество, был прямой обязанностью полиции, и, судя по отчетам, многие из политических отличались весьма буйным нравом и целым набором, как сказали бы сегодня, вредных привычек — скандальностью, драчливостью, очень часто усугублявшимися алкоголизмом.

Вот небольшая подборка самых обычных происшествий, зафиксированных в отчете Иркутского городского полицейского управления.

Ноябрь 1-го дня 1879 года Начальнику юнкерского училища Препровождая рядового вверенного Вам училища Илью Кургилова..., имею честь сообщить Вашему Высокоблагородию, что Кургилов, посещая жену, живущую в бараках, не только сам постоянно пьянствовал и буйствовал, но и возбуждал к этому еще двух других там живущих, и по докладу о сем Его Превосходительству исполняющему делами Генерал-губернатора Восточной Сибири он был забран под арест.

Подпись: исполняющий делами полицмейстер (неразборчиво) ...Имею честь препроводить... к 13 дню почтальонов Иннокентия Шистышкова, Иннокентия Бабаева и Василия Казимирова, взятых в прошлую ночь в питейном заведении за нанесение побоев полицейскому служителю Михаилу Голикову, и присовокупить, что означенные почтальоны несколько раз были замечены в бесчинствах и сопротивлении при взятии из питейных заведений...

Июня 2-го дня 1882 года, Иркутск Состоящему для особых поручений при Генерал-губернаторе Восточной Сибири полковнику Соловьеву 25-го числа минувшего мая месяца часов в 8 вечера кучер господина Генерал-губернатора Павел Артемьев с братом Александром заехали в харчевенное заведение, содержимое временно отпускным рядовым Дмитрием Пименовым, что на углу 1-й Козацкой улицы, где, выпив водки и не уплатив за нее денег, нанесли побои жене владельца питейного заведения Пелагее, а также и мужу ея Пименову, оторвав у последнего рукава от рубахи. О вышеизложенном имею честь довести до сведения Вашего Высокоблагородия. Полицмейстер подполковник (подпись неразборчива)

Итак, отдыхающий на всю катушку от тягот службы солдат, три веселых почтальона, желчного нрава кучер (сегодня его назвали бы личным водителем) самого генерал-губернатора — эти люди давно уже канули в Лету, а с другой стороны, никуда они, в общем-то, не исчезли... Полиция регулярно проводила проверки всех злачных заведений Иркутска: отчеты о наблюдении за питейными заведениями, харчевнями и домами терпимости делались регулярно и добросовестно. Впрочем, и отцы города отнюдь не смотрели сквозь пальцы на ситуацию с потребляющим народом. Выписка из протокола заседания Иркутской городской думы, состоявшегося 8 декабря и подписанного 11 декабря 1876 года: О числе питейных заведений в 1877 году ...было дозволено открыть на 1876 год 130 питейных домов, со включением в это число 33 ренсковых погребов (т. е. заведений, где подают исключительно виноградные вина. — Авт.) и водочных магазинов... с правом распивочной продажи... Питейная продажа вовсе не должна быть на всем протяжении улиц Большой (Карла Маркса), Амурской (Ленина), Ланинской (Декабрьских Событий), Тихвинской (Сухэ-Батора), Ивановского проулка, на Арсенальской (Дзержинского) между Благовещенской и 5-й Солдатской и на всем протяжении Преображенской улицы... Воспретить питейную продажу по обе стороны перевозов и во всех сторонах от застав на 100 саженей (приблизительно 215 метров. — Авт.)...

Таким образом, центральные улицы Иркутска были зонами, свободными от забегаловок для простонародья, что, естественно, не касалось ресторанов для «чистой» публики. Не от этого ли возмутительного проявления классового неравенства и случилась революция?

Пить нельзя запретить. Поставь запятую

Именно на таких административных качелях колебалось российское руководство — сначала царское, а затем и коммунистическое. В 1914 году, в начале Первой мировой войны, был издан царский указ о запрещении производства и продажи всех видов алкогольной продукции на всей территории России. Торговля алкогольными изделиями была прекращена с 19 июля 1914 года. Сначала был введен запрет — как обычная мера, сопровождающая мобилизацию; затем, 22 августа 1914 года, было объявлено, что запрет сохранится на все время войны; он был постепенно распространен не только на водку, но также на вино и пиво. В начале сентября, когда война уже шла, принимая великого князя Константина Константиновича в качестве председателя союзов трезвенников, Николай сказал: «Я уже предрешил навсегда воспретить в России казенную продажу водки».

Новое Советское правительство в декабре 1917 года продлило запрет на торговлю водкой. 19 декабря 1919 года, в разгар Гражданской войны, Совет народных комиссаров (СНК) РСФСР принял постановление за подписью Ленина — «О воспрещении на территории страны изготовления и продажи спирта, крепких напитков и не относящихся к напиткам спиртосодержащих веществ», предусматривавшее строгие меры: не менее 5 лет тюремного заключения с конфискацией имущества.

Издать самый грозный закон несложно — труднее, если вообще возможно, добиться его неукоснительного исполнения. Уже победоносно для большевиков завершилась Гражданская война, а «пережиток проклятого прошлого» — изготовление самогона — не только не прекратился, а, наоборот, стал по-настоящему массовым. Из-за низких цен, установленных советской властью на сельскохозяйственную продукцию, деревенское население пускало зерно на самогон, который продавало горожанам: это было намного выгоднее, чем продавать зерно.

Власти издавали свирепые распоряжения провести антисамогонную кампанию в ударном порядке, милиции предписывалось проводить облавы по обнаружению и уничтожению гнезд винокурения, провести двухнедельники и месячники по борьбе с самогоном, которые обычно приурочивались к пасхальным и рождественским праздникам.

В Енисейской губернии, в одной из волостей, в 1923 году было принято следующее постановление: если кто-либо из граждан поймает в своем селе пьяного, то за его счет получает 5 пудов хлеба в награду; если поймает с аппаратом — 10 пудов; если в данном селе поймает самогонщика гражданин другого села, то ему данное село коллективно выплачивает награду в размере 50 пудов.

В Иркутской губернии, согласно милицейской статистике, изготовлением самогона занималось 36,6% домохозяйств, причем женщины в этом ремесле составляли 56,3%.

Гигантские суммы от населения проходили мимо бюджета, поэтому начиная с 1921 года Советское государство для начала разрешило продажу виноградных вин крепостью 14 градусов, а в 1922 году — продажу пива. Декретом от 30 января 1923 года были разрешены производство и свободная продажа настоек, вин, наливок крепостью до 20 градусов. Наконец, 26 августа 1923 года ЦИК СССР и СНК СССР издали постановление о возобновлении производства и торговли спиртными напитками в СССР. По имени председателя СНК СССР Рыкова за водкой на некоторое время закрепилось в народе название «рыковка» (крепость — 30%).

Приблизительно до середины 30-х годов расширение доступности алкоголя в стране и государственная борьба с пьянством шли «ухо в ухо». Четырнадцатого ноября 1931 года в Ленинграде был открыт первый в стране медицинский вытрезвитель. Перед этим заведением стояли следующие задачи:

1) кратковременная изоляция граждан, задержанных в нетрезвом состоянии, угрожающем их личной безопасности и окружающим, а также нарушающих общественный порядок;

2) оказание медицинской помощи с целью скорейшего и полного выздоровления.

Поразительная и трогательная деталь: в ответ на запросы местных правоохранительных органов, что делать со спиртными напитками, отобранными у пьяных при задержании, 29 марта 1932 года вышел циркуляр СНК РСФСР, в котором указывалось: «Указанные спиртные напитки подлежат возврату их владельцам по вытрезвлении». В наши дни такой либерализм забыт давно и прочно.

В 1928—1929 годах против пьянства и алкоголизма взрослых силами общества трезвости было организовано около 200 детских демонстраций. В Иркутске в такой акции участвовало около 15 тысяч детей — она была самой массовой в стране. Колонны шли с лозунгами «Требуем трезвых родителей!», «Вылить всю водку!», «Папа не ходи в монопольку, неси деньги в семью!», «Не пей! С пьяных глаз ты можешь обнять классового врага!» и даже — «Расстреливать пьяниц!».

Но во второй половине 30-х годов начинается свободная продажа алкогольных напитков, люди получили возможность привычно ходить в рестораны и пивные. Даже в столовых предприятий и учреждений свободно продавались пиво и водка. Цена ее была довольно низкой: при среднемесячной зарплате по стране 331 рубль стоимость пол-литровой бутылки водки в среднем была равна 6 руб. 15 коп.

«Выпьем за Родину, выпьем за Сталина...»

 Война наложила особый отпечаток на жизнь советских людей. Уже в августе 1941 года вышло постановление народного комиссара обороны Сталина о нормах выдачи водки бойцам Красной армии. Хотя спирт выдавали еще раньше — например, замерзающим красноармейцам, штурмовавшим линию Маннергейма. «Наркомовские сто грамм» прочно вошли в народную память, фольклор, литературу. Но жизнь невозможно уложить даже в самые жесткие нормы того сурового времени.

Вот как вспоминает о самом начале страшного и героического периода нашей истории недавно ушедший от нас ветеран-иркутянин Иннокентий Михайлович Парфентьев:

«Выгрузился наш батальон 65-й морской стрелковой бригады на прифронтовой станции. Помню, большая там деревня была. Вся сожженная... А прямо возле путей стояли неизвестно откуда взявшиеся ящики с водкой. Очень много, просто штабелями. И — никого рядом. И пошла у нас тут такая гулянка! На несколько дней! Спаслись просто чудом: нас, едва живых с перепоя, перебросили в другое место, а через несколько часов там немцы начали наступление. Да в нашем состоянии они бы нас голыми руками взяли!»

Назад, в будущее

Немца все же одолели, и жизнь в стране бодро двинулась дальше: страну отстроили, целину распахали, осудили культ личности, запустили спутник, Хрущев запретил торговать водкой из ларьков... Далее уже Брежнев ввел первый в истории России комендантский час для торговли спиртным — с девятнадцати вечера до одиннадцати утра. Цены на водку также подскочили, но все это не особо травмировало народное самочувствие, лишь веселые частушки наводнили страну — и, в частности, наш Иркутск (иные из них не очень приличные, но из песни слова не выкинешь):

Водка стала шесть ноль семь, Мясо, масло? Нет совсем! Яйца видим только в бане. С Новым годом, иркутяне!

Прошло совсем немного времени... Нет, сначала все было славно, и первые постановления и указы начала горбачевской антиалкогольной кампании были восприняты вполне одобрительно. Автор лично помнит, с какой яростью накинулись пассажирки трамвая № 1 на незадачливого забулдыгу, вздумавшего вслух поносить всеми обожаемого в те дни Горбачева: «Сам пьян как свинья в час дня, а туда же, критиковать!»

Однако скоро настроение медленно, но верно стало меняться. Знакомые со всех сторон сообщают об ужасах нового времени. Спиртное не то чтобы подорожало — его просто не стало. Чтобы отметить юбилей сослуживца, люди заняли очередь в гастроном на Степана Разина с двенадцати — спиртное в те годы отпускалось уже с двух часов дня. Сменяя друг друга, простояли до пяти и только в самый последний момент добыли несколько бутылок портвейна.

Знакомый для собственной свадьбы по справке из загса — разрешения на покупку ящика водки — попадает в настоящий ад среди огромной, озверевшей на летней жаре толпе у магазина в предместье Марата и настоящим чудом вытаскивает оттуда сумку с бутылками... Когда родилась дочка, тот же знакомый, чтобы отметить событие с родными, побежал с талонами на спиртное в ближайший гастроном на улице Карла Маркса, где, отстояв в очереди несколько часов, остался ни с чем — водка закончилась.

Итог. Совершенно лояльный, аполитичный и практически непьющий гражданин в кратчайшие сроки превращается в яростного ненавистника режима, с нетерпением ожидающего его крушения. Дождался, однако. С тех пор прошло двадцать лет, и возникшее было затишье в борьбе с пьянством вновь нарушено. Что же будет с Родиной и с нами?..

Водка на фронте

Постановление ГКО (Государственного комитета обороны — Ред.), № 562, 22 августа 1941 г. О введении водки на снабжение в действующей Красной армии Установить начиная с 1 сентября 1941 года выдачу водки в 40 градусов в количестве 100 г в день на человека (красноармейца) и начальствующему составу войск первой линии действующей армии. Председатель ГКО И.Сталин Примечание: ждать 1 сентября не стали и водку войскам принялись выдавать с 25 августа 1941 года.

Протопоп Аввакум о кабаке

«Ввел дьявол в беду, а сам и в сторону. Лукавой хозяин накормил и напоил, да и со двора спихнул. Пьяной валяется ограблен на улице, а никто не помилует... Проспались, бедные, с похмелья, а но и самим себе сором: борода и ус в блевотине, а от гузна весь и до ног в говнех, голова кругом идет со здоровных чаш». «Житие», XVII век

Метки:
baikalpress_id:  35 859