Четверть века ожидания

Иркутянка Людмила Носырева нашла в Польше могилу своего отца, погибшего в последние дни войны

Когда Иван Гапонов ушел на фронт, Людмиле Ивановне было два с половиной года. Совсем еще ребенок, она не могла тогда запомнить, каким был ее отец. Зато в последующие годы она с жадностью впитывала любую информацию о нем от родственников, его друзей, сослуживцев. Повзрослев, Людмила Ивановна поставила перед собой цель найти и посетить могилу отца, чего бы ей это ни стоило.

— Я начала поиски папиной могилы еще в 1986 году, — рассказывает Людмила Ивановна. — Отправляла запросы в военкоматы, архивы, но бесполезно. Затем наступила перестройка, распался СССР, произошел путч, и дело встало совсем.

В 2003 году Людмила Ивановна возобновила поиски. Архив в Подольске, где собрано больше всего данных о погибших во время Великой Отечественной, отправил иркутянку в Российское представительство Красного Креста. Оттуда перенаправили в архивы Германии, затем в польские организации. И только в 2007 году Людмила Носырева получила долгожданное письмо: «По сообщению Польского Красного Креста, фамилия Гапонова Ивана Максимовича, 1914 г. р., погибшего 23 апреля 1945 года, внесена в списки воинов, захороненных в могиле 29/30 на советском воинском кладбище в Грифино, ал. Войска Польского, воеводство Заходнепоморское, Польша».

Многие годы Людмила Ивановна прожила в ожидании ответа, где отец нашел покой. А впереди были томительные годы ожидания другого вопроса — как попасть к могиле...

Куда без языка?

— Когда я получила письмо, начались мои хождения в поисках тех, кто помог бы съездить в Польшу, — рассказывает Людмила Ивановна. — Я обошла все ветеранские советы — и городские, и районные, но всюду разводили руками: мол, посодействовать никак не можем. Тогда обратилась к польскому консулу в Иркутске. Он тепло меня встретил, внимательно выслушал, посмотрел все документы, рассказал, где находится мемориал павших советских воинов. И сразу же предупредил, что мне будет очень тяжело ехать без знания польского языка. К тому же дорога окажется сложной. Из Варшавы нужно было каким-то образом добраться до Щецина, а оттуда — в Грифино. В Грифино следовало где-то остановиться. Но как все это сделать, если ни я, ни сын ни слова по-польски не знаем? Консул сказал, что если я решу этот вопрос, то он поможет мне с бесплатной визой.

Тогда же откликнулся начальник ВСЖД Анатолий Краснощек. На железной дороге я проработала более 30 лет, и Анатолий Анисимович, как только узнал о моей беде, сразу же поддержал — выделил материальную помощь. Этих денег мне впоследствии хватило на дорогу до Москвы и обратно. Но самый сложный вопрос оставался нерешенным: кто поможет нам в Польше? Морально было очень тяжело — через столько лет наконец узнать, где лежит папа, и не иметь возможности туда попасть. И, отчаявшись, 15 марта 2011 года Людмила Носырева вошла в общественную приемную депутата по своему избирательному округу Олега Канькова. Рассказала, что материальная помощь ей не нужна, а надо, чтобы ее с сыном встретили в Польше и помогли добраться до могилы. В приемной пообещали сделать что можно.

И через две недели Людмиле Ивановне перезвонили с хорошей новостью. На просьбу Олега Канькова помочь иркутянке откликнулся почетный консул России в польском городе Щецине Анджей Бендинг-Вейловский.

Долгожданная встреча

— Мы с сыном Геннадием не ожидали такого теплого приема в Польше, — делится впечатлениями Людмила Ивановна. — Нас встретила на машине помощница консула прямо в аэропорту и отвезла в Грифино. Там нас разместили в коттедже рядом с искомым мемориалом. Проблема со знанием польского языка отпала сама собой — консул приставил к нам замечательного переводчика. Сказать, что мы были тронуты, это ничего не сказать. Я очень сильно волновалась, когда оказалась рядом с мемориалом. Не могу даже сейчас описать это словами. Попробуйте понять меня: я 25 лет искала сначала могилу отца, а затем возможность на ней побывать. И вот стою перед входом в мемориальный комплекс. В центре комплекса — стела. Вокруг — каменная изгородь с именами павших солдат, а на земле плиты с именными табличками. Всего более 2000 опознанных воинов и еще около 5000 человек, покоящихся в братской могиле.

— Вы не поверите, как легко у меня стало на душе, когда я увидела табличку с его именем! — продолжает Людмила Носырева. — В тот день я впервые заговорила с папой: «Папа, ты, наверное, тоже сейчас радуешься, что мы наконец-то тебя нашли и смогли приехать». В тот момент с моих плеч упал колоссальный груз — я сделала то, к чему шла так много лет. Это случилось 23 апреля 2011 года. А ровно 66 лет назад, 23 апреля 1945 года, на этом самом месте он погиб.

Стрелок выбрал месть

По информации, которую удалось собрать Людмиле Носыревой, военная судьба ее отца складывалась непросто. На войну он ушел с двумя своими друзьями из деревни Средней Мурмы Красноярского края, сейчас этой деревни нет. Повоевать пришлось недолго — попал в плен. Каждый день в течение трех лет заточения друзья клялись друг другу, что после освобождения отомстят фашистам. Так и случилось. Их освободили в марте 45-го, и в то же время подняла голову Япония. Солдатам предоставили выбор — ехать на Восток или идти дальше, на Германию. Иван Гапонов пошел на Запад: слишком велика была его злость на фашистов.

Сразу после освобождения 31-летний Иван прислал домой письмо, одно-единственное. Оно заканчивалось так: «Мы здорово погнали немца. Скоро война закончится, я вернусь, и мы снова будем все вместе». В одном из боев Иван заменил павшего в бою командира, случилось это перед боями за Одер. Связь с родными оборвалась. Друзья вернулись в деревню, а на Ивана Гапонова пришла похоронка.

— Эту похоронку вместе с фотографией его мамы — моей бабушки, вместе с землей с могилки его сына я закопала прямо там же, где лежит мой папа, — не скрывая слез, говорит Людмила Ивановна. — Посмертно отца наградили орденом Отечественной войны I степени.

Вечная память

— На мемориале идеально чисто, — делится впечатлениями Людмила Ивановна, — посажены цветы, подстрижены газоны, ровными рядами растут деревья. Вы только подумайте, 66 лет прошло, а с каким уважением поляки относятся к советским солдатам. Низкий им за это поклон. Я до сих пор без слез не могу думать, с каким трепетом они чтят память павших. Людмила Ивановна только сейчас в полной мере осознала, как здорово, что ей удалось осуществить заветную мечту — побывать на могиле отца. — Я сделала то, к чему стремилась четверть века, — заключает счастливая сибирячка. — Когда через пять дней рано утром мы уезжали из Грифино, у каждой плиты с именами советских солдат стояли зажженные свечи. Представляете, ранним утром сотни зажженных свечей, а вокруг никого...

Метки:
baikalpress_id:  14 734