Дрожь земли: готов ли Иркутск?

Землетрясение и последовавшее за ним цунами в Японии заставили еще раз задуматься о том, насколько безопасна жизнь вблизи Байкала и плотины ГЭС

Если в отчетах иркутских властей XVIII—XIX веков о произошедших в городе «земли великих трясений» отмечались лишь поврежденные в домах обывателей печные трубы да отдельные трещины в стенах каменных зданий, то в современных условиях сильным землетрясениям есть где развернуться по-настоящему. Многоэтажные дома, промышленные предприятия, городские коммуникации, линии связи — выстоят ли они в решающую минуту? Наконец, наша краса и гордость, плотина Иркутской ГЭС, как поведет себя она? Своим мнением с корреспондентом «Копейки» делились ученые, в том числе сотрудник Института земной коры, кандидат геолого-минералогических наук, геофизик и сейсмолог Евгений Николаевич Черных.

Иркутск регулярно трясет со времени его основания. Поэтому все современные здания в нашем городе, как жилые, так и административно-промышленные, строятся с расчетом на их способность выдержать 8-балльное землетрясение. Во всяком случае, хочется в это верить.

Теоретически 8 баллов — это самое мощное землетрясение, которое вообще возможно в нашем регионе. Эпицентры всех землетрясений, которые когда-либо сотрясали Иркутск, находились и находятся на Байкале, который расположен в 60 километрах от города. Это вполне приличное расстояние, и оно заметно ослабляет силу сейсмических волн, источником которых является наше беспокойное озеро. Ученые начеку: 23 станции наблюдения в Иркутской, Читинской областях и в Бурятии непрерывно следят за поведением земной коры. Кроме этого, сейсмодатчики размещены на важнейших промышленных объектах области — таких, например, как Ангарский электролизный химический комбинат (предприятие, занимающееся переработкой ядерных отходов), плотина Иркутской ГЭС. Приборы установлены не только в теле плотины — как насыпной, так и бетонной ее частях, но и на оборудовании станции: гидроагрегатах, насосах, электрических машинах... Они предназначены для улавливания малейших изменений на фиксируемом объекте.

В Иркутске введена паспортизация зданий: учитываются их возраст и степень износа. Специалисты из лаборатории сейсмостойкого строительства заняты исследованиями по разработке конструкций зданий, их фундаментов, максимально эффективных и устойчивых при землетрясениях. Огромные вибромашины раскачивают возведенные конструкции, мощные взрывы имитируют подземные толчки.

Специалисты рассчитывают на то, что здания в Иркутске в решающую минуту поведут себя не хуже японских. Весь мир видел кадры, на которых стены токийских офисов ходили ходуном, валилась на пол мебель, со столов летели компьютеры, люди с трудом по пляшущему полу пробирались к выходу, однако ни одно здание в городе не разрушилось, никто не погиб и не пострадал под развалинами. У нас в области определенные вопросы вызывают некоторые новостройки: вибромашин никто не видел, и за качество работ заезжих бригад вряд ли кто поручится. Наиболее устойчивыми, как ни странно, считаются деревянные дома, пусть даже построенные в начале прошлого века.

В связи с землетрясением 11 марта в Японии и возникшей вследствие его аварии на атомной станции «Фукусима-1» встали вопросы об устойчивости к ударам подземной стихии нашей ГЭС. Строительство плотины Иркутской ГЭС началось в 1950 году, возводили ее на совесть, и теперь она способна выдержать очень многое, вплоть до падения крупного самолета. В принципе, разрушить ее сможет только землетрясение баллов в девять, с эпицентром под машинным залом. Но, во-первых, землетрясений такой поистине чудовищной силы на Байкале не было и, по мнению ученых, не будет. Во-вторых, даже слабеньких толчков с эпицентром в черте Иркутска никогда не было.

 В середине 70-х годов прошлого века для руководства Иркутской области составили документ с совершенно чудовищным сценарием — удар по плотине ядерным зарядом. Нельзя сказать, что ситуацию высосали из пальца: холодная война между СССР и США была в самом разгаре, тысячи ядерных ракет с заложенными координатами целей на территории двух стран были готовы к немедленному старту. Известно, что еще 3 ноября 1945 года американское военное командование включило Иркутск в список 20 советских городов, которые в первую очередь должны быть подвергнуты ядерной бомбардировке (документ рассекречен в 1980 году). Пояснение к документу: «Города отобраны по принципу их общего значения с учетом:

1) производственных мощностей, особенно производства самолетов и другого вооружения; 2) наличия государственных и административных учреждений; 3) наличия научно-исследовательских учреждений...» По всем параметрам Иркутск подходил и подходит полностью. Специалисты рассчитали даже ход трагических событий поминутно и подсчитали до метра глубину, на которой окажется, например, площадь имени Кирова. Гриф строгой секретности с документа не снят и по сей день. Угроза ядерной войны значительно ослабла: теперь, шутят специалисты, скорее астероид прилетит из космоса и порушит тут все. Поэтому землетрясение — единственное, что теоретически способно нарушить сонный покой сейсмодатчиков, которыми нашпигована плотина. События в Японии, авария на «Фукусиме-1», подтверждает парадоксальный факт: чем в более технологически развитом обществе мы живем, тем большее количество рисков нас окружает — автомобиль опаснее телеги, а электроприборы опаснее чугунка на печке. И сотни миллионов тонн байкальской воды, удерживаемой плотиной Иркутской ГЭС, внушают трепет. Но вряд ли кто-нибудь из нас согласится жить без благ цивилизации — при лучине и с печкой-буржуйкой.

Игорь Морозов, для «Копейки». Фото Валерия Панфилова и из архива Института земной коры

Метки:
baikalpress_id:  35 800