Писаные красавицы Поликарпа Судомойкина

Уйдя на пенсию, житель Бичуры в Республике Бурятия взялся за создание картин в жанре ню. Творчество самодеятельного мастера оценили в Москве и не только

Окончание. Начало в № 9

Мастерская Поликарпа Ермолаевича, она же галерея для избранных, выстроена во дворе усадьбы. Добротный бревенчатый дом, внутри которого все натурально и даже электричества нет. Многочисленные произведения разведены по двум залам: в одном экспонируются преимущественно изображения женщины (кстати, рядом с полотнами находятся деревянные скульптуры красавиц), в другом — иконы.

— Теперь-то че не жить?! В магазине все есть, работы много, деньги платят, — рассуждает Евдокия Нестеровна, пока мы пытаемся разобраться во всем художественном великолепии. — А в наше-то время если две собаки во дворе по цепи бегали, то шли раскулачивать. Мы, да и дети наши выросли в тужурках (телогрейках. — Авт.), вот и все богатство. Вот и дед, если бы получил образование, то, может, с него и толк бы был. А так ведь у него и четырех классов-то нет. Мало-мало подучился и в колхоз пошел, боронить.

 Из мебели в мастерской небольшой стол и большая деревянная кровать. Ее торцевая часть украшена женщиной, конечно обнаженной, с копьем. Сей сюжет, видимо, надо трактовать следующим образом: мастер отдыхает — не беспокоить!

Екатерина Стриженова и не знает...

По всему получается, что творческая энергия в душе мастера копилась, зрела шестьдесят лет! Хотя определенные способности у Поликарпа обнаружились еще в детстве. Глядя на полотна, и без искусствоведов понимаешь, что природа не обделила сельского труженика чувством прекрасного.

— Никакой академии за плечами у меня нет, — поясняет Поликарп Ермолаевич, — самоучка я — что пером, что топором. Считаю, какой-то народный дар мне дан свыше. Так-то еще в школе начал рисовать. Помню, учительница придет — Катерина Андреевна ее звали, а на доске Ленин, Сталин или Калинин нарисован. Она меня выставит в коридор, а я и там че-нить нарисую. А лет в тринадцать начал уже работать в колхозе, боронили на лошадях. Отца забрали на фронт, пашню тогда поднимали женщины и дети. С тех пор так и не выпускаю инструмент из рук. Детям помог дома срубить, а возле моего двора нет даже скамейки, потому что некогда отдыхать. Но все время в перерывах рисовал. Бывало, смотришь за коровенками, а сам прутиком чертишь на песке. Вот еще резьбой балуюсь, складешок (складной нож. — Авт.) всегда со мной. Иногда любопытные вещи получаются.

Поликарп Ермолаевич достал деревянную композицию, которую венчает голова Александра Сергеевича Пушкина. Мы еще не успели как следует разглядеть лицо поэта, как Судомойкин немного повернул изделие, и мы уже увидели белочку, потом царевну, Гвидона — всего девять образов на одном корне. Ничего подобного ранее не доводилось видеть. Потрясающе!

— Краски-то сперва он из армии принес, — вступает в разговор жена художника, — я у него много утащила. Мне тоже надо — где кадушку подкрасить, где, смотришь, обоконки (рамы. — Авт.) облупились. У нас ведь дома внутри покрашены с пола до потолка.

У самодеятельного художника необычная техника письма, преимущественно он рисует... пальцами. Ни мольберт, ни палитру мастер не признает. Говорит, мол, из-за этой ерунды много краски уходит. Со временем Судомойкин в качестве основы использует кедровые доски, которые крепит между собой старинным, проверенным способом. На такой же основе пишет иконы. Их в свое время освятил батюшка.

— У нас же никто их не рисует, а те, что в домах, так их еще деды с собой принесли, — говорит Поликарп Ермолаевич. — Наши предки берегли чистоту веры, из Польши пришли в Сибирь, многие пошли дальше, но не покорились. А потом начались раскулачивания, тех, кто приходил, мы называем карателями, они отцов забирали, расстреливали, церкви ломали. Вот, посмотрите, нашли обгорелую икону, сейчас буду восстанавливать.

— Поликарп Ермолаевич, откуда вы берете такие шикарные женские образы? Без вас Евдокия Нестеровна нам открыла один секрет, сказала, что все у вас идет из головы. И все же не на пустом же месте рождаются эти красавицы — или не так?

— В войну, помню, молодые девушки ходили купаться: скинут все с себя — и в воду. Нахлюпаются и на песочке загорают. Молодые, красивые! Сейчас таких редко встретишь. А женихов-то всех на фронт забрали, многие доярки так девушками и остались. Было дело, мы с пацанами наблюдали из-за кустов, вот с тех пор и помню.

— Не ловили вас тогда, крапивой не драли?

— Нет, такого не было.

Из реальных персонажей на картинах запечатлены собственно жена, Евдокия Григорьева, Зоя Космодемьянская и... телеведущая Екатерина Стриженова.

— Она настоящая русская красавица, и муж у нее хороший, и дети есть, — объясняет свой выбор художник.

На выставку в Москву

В 2007 году Поликарпа Ермолаевича пригласили на фестиваль мастеров наивного искусства в Москву. Столь масштабному событию предшествовала работа телевизионщиков-документалистов во главе с Алексеем Погребным. Впоследствии он смонтировал фильм под названием «Нежный жанр», который, кстати, недавно повторял канал «Культура». Относительно дальней дороги у староверов были большие сомнения: как поедут, где их там поселят? Художник даже запретил жене кому-либо из односельчан рассказывать раньше времени о заманчивом предложении. Когда пришло известие о том, что билеты на поезд уже заказаны, — все сомнения отпали и старики стали собираться в дорогу. На выставку отобрали, по словам Судомойкина, 34 женщины. Из них 32 написаны маслом, а одна вырезана из дерева.

— А кто из ваших красавиц стал 34-й по счету?

— Моя Дуся, — улыбается дед Поликарп.

Деревенские не избалованы дальними поездками, поэтому в дорогу собрались по-своему. Евдокия Нестеровна вспоминает, как нажарили мяса, напекли калачей, приготовили затерку. Вот едва я набрал это слово, как грамотный Word тут же его подчеркнул, потому что значение слова «затерка» найти очень сложно. На самом деле это вид быстрого завтрака. Муку раскатывают, или затирают, особым образом и сушат. Блюдо включает животный жир, поджаренный лук и отдаленно напоминает современный доширак, только гораздо вкуснее и натуральнее. Правильно приготовленная затерка может храниться несколько лет, а в нужный момент надо просто плеснуть в чашку немного кипятка. Надо полагать, что современные дошираки и роллтоны родились не на пустом месте.

 По дороге в столицу старики постоянно созванивались с родственниками, делились новостями. А потом был месяц необычных хлопот: выставка, многочисленные интервью, прогулки по Арбату. На одной из улиц сибиряки, к своему удивлению, обнаружили манекен Владимира Путина, возле которого фотографировались все желающие. Сделали снимок на память и наши герои, хотя Поликарп Ермолаевич мечтал увидеть премьера (а тогда президента) вживую. Он даже приготовил специально для него икону, но увы — встретить главу государства не довелось. Не пересеклись пути и с красавицей Екатериной Стриженовой. Хотя трогательных встреч было больше чем достаточно.

— Одна из моих картин называется «Две сестры», я изобразил нашу девушку-семисюшку (семейскую. — Авт.) и буряточку. Так в Москве одна буряточка раза три приходила на выставку, любовалась и даже плакала — так растрогалась.

Несмотря на большое внимание со стороны искусствоведов, журналистов, сибиряки очень быстро соскучились по дому.

— Не, у нас лучше, — говорит Евдокия Нестеровна. — Если бы даже дали в Москве дармовую квартиру, то я бы не согласилась там жить — у нас лучше. Хотя деду, наверное, понравилось. На него там многие заглядывались, бегали за ним. Ведь он так-то видный, ходит прямо, говорит хорошо.

 ***

Относительно творческих планов Поликарп Ермолаевич говорит лаконично: — Пока жив — буду рисовать.

Загрузка...