Иркутская дуэль

Об этой истории в городе судачили более тридцати лет назад. Да и сейчас при случае вспоминают, нередко игнорируя факты и добавляя то, чего не было

В провинциальном, далеком от столиц городе случилась тогда настоящая дуэль: стрелялись ведущий актер ТЮЗа, после всесоюзная знаменитость, и журналист одной из местных газет, так называемая богема. Как и во все времена, выстрелы прогремели из-за женщин. Печальный итог: один дуэлянт, раненый, чудом остался жив, другой оказался за решеткой. СМИ в ту пору о происшествии, из ряда вон выходящем, конечно, промолчали. Вспомнила о нем постперестроечная пресса, когда наступила эпоха гласности. Свою версию события в 2006 году изложила и наша «Копейка». Сегодня о ЧП тридцатипятилетней давности расскажет старый мент, бывший в ту пору начальником уголовного розыска одного из иркутских райотделов. Это перед ним и его оперативниками была поставлена задача предотвратить кровопролитие.

К барьеру!

Историю о давней дуэли, произошедшей в Иркутске, старый опер вспоминает так:

— Год примерно 1975—1976-й. Замначальника управления уголовного розыска подполковник Савелий Петрович Бородкин вызывает меня к себе: «Бери хороших ребят и немедленно приезжай».

С оперативной группой поднимаемся к нему на второй этаж, видим: в кабинете сидит дама — молодая, элегантная, в общем, довольно интересная.

— Этот человек будет обеспечивать вашу безопасность и безопасность ваших мужей, — представляет меня Бородкин. Дама начинает рассказывать. Дружили две семьи: ведущий актер ТЮЗа и корреспондент, по-моему, иркутской «Молодежки». У них была своя компашка. Однажды журналист поехал в командировку на Дальний Восток со студенческим отрядом. А его друг, артист, в это время соблазнил его жену.

Командированный возвращается, ему толпа докладывает: а твою-то, извините... Спустя недолго с каким-то кратковременным концертом актер уезжает из Иркутска, и журналист не теряет времени даром — соблазняет его жену. Это становится известно всей честной компании. Собираются они своим богемным обществом, садятся за стол, перво-наперво спрашивают дам: было — не было? Женщины не отказываются: да, было! Мужики пыхтят...

— Что будем делать, ребята? — обсуждает положение великосветское собрание.

Как вариант прозвучало: морду бить! Встать и в присутствии всех начистить друг другу физиономии. Не одобрили.

— Жен-то наказывать будете? — спрашивают обоих донжуанов.

— Да ну, фи!!! Не по-царски это, — решают мужики. — Пусть они так маются.

Пока почтенное «дворянское собрание» решает, как поступить, кто-то выдвигает идею: как в старые добрые времена, надо бы стреляться. Дуэль!

Все закричали:

— Ура! Стреляться!

— На чем?

— На двустволках.

— Стреляться?

— Хорошо, стреляться!

Заключили соглашение, ударили по рукам. И в результате одна из участниц этого пари прибежала в УВД. Вошла к заместителю начальника управления уголовного розыска и говорит: «Товарищ подполковник, будет дуэль!» Он: «Девушка, да вы что!» Она стоит на своем: «Это люди творческие, с фантазией, сделают как задумали!..»

Засада в Центральном парке

— Простите меня, если бы в то во время мне сказали, что кто-то может заниматься вот такой эквилибристикой, — сурово теребит сигарету старый мент, негодуя и сейчас, через столько лет, — я бы его через блатных замочил! И не надо хмуриться! Мне не нужна была головная боль, чтобы меня вызывали в райком, райисполком и ставили по стойке смирно. А вызывали, и еще как!

Ну и все. В результате мне звонок: группу самых оперативных ребят — к Бородкину, немедленно!

Дивчина дает расклад: — Стреляться будут в Центральном парке культуры и отдыха и только на центральной аллее, из двустволок 12-го или 16-го калибра. Расстояние — 20 метров.

Хорошо, рассказ ее запротоколировали, приняли как заявление. — Если это случится, тебе конец! — напутствует меня начальство. — Действуй!

Поднимаю райотдел по боевой тревоге. Поставил ребятам задачу блокировать Центральный парк.

— Увидите кого с оружием — бить, но не на поражение, — наказал своим операм я.

Отдать такой приказ — это же все через сердце, через душу. Думаю, ну кто они такие, почти мои ровесники — эти актер и журналист... Что ж вы делаете, мужики? У меня же другие вопросы есть, более серьезные: девочку изнасиловали трое на Японском кладбище, изнахратили куда только можно, да еще и могилу самой себе заставили рыть! А мне разбирать ваши отношения! Полковник Жданов, начальник управления угро, начинает теребить:

— Что у тебя?

— Блокирую шестью группами Центральный парк, прошу разрешения при обнаружении человека с оружием стрелять на поражение, — докладываю я. Он:

— Нет, так дело не пойдет! А если они стреляться не намерены? Они в прокуратуре потом заявят, что просто оружие хотели друг другу продемонстрировать: не забывай, один из них актер!

Я в парке все перекрыл. Стоим два часа. ЦПКиО видим насквозь — не приборами, глазами. Люди мои смотрят в оба. Будничный день, народу немного, но задача стояла — не дай Бог, если во время стрельбы зацепят кого-нибудь постороннего. Настроились взять любого из дуэлянтов — хотя бы одного, второго уже будет проще.

Девчонка дала описание, и мы ее с собой брали: она с одной поисковой группой ходит, во второй только приметы, словесный протрет. Пашем мы там час, два — нету! Третий час — нету! А тогда же не было мобильников, на кнопочку нажал — и все. Чтобы держать связь, приходилось бежать к машине, в машине — рация, одна на весь отдел, елки зеленые! Посылаю опера. Прибегает.

— Взяли их! — кричит. — Вас срочно требуют в УВД! Приехал, сидит прокурор.

— Распишитесь! Против вас возбуждено уголовное дело! За халатность при исполнении служебных обязанностей.

— Как это понять? — негодую я. — Я только что...

— Это они только что расстрелялись на кладбище в Лисихе! Улавливаешь? Против меня возбудили уголовное дело за халатность — 172, часть 2, с тяжкими последствиями.

Выстрелы на Лисихинском кладбище

— Что я узнал про это приключение потом? — продолжает рассказ бывалый иркутский мент. — Они решили не стреляться в ЦПКиО — поехали на Лисихинское кладбище — старое, поросшее травой, и на центральной аллее, где стоят памятники, отсчитали 30 метров друг от друга, двустволки подняли и пальнули! Журналист выстрелил вверх, а артист взял и в прицел — бывшего друга свалил. А когда свалил... Понимаете, они же, актеры, всю жизнь играют роль — играют! А здесь игра закончилась. Когда его хороший знакомый, пусть и бывший, упал, он к нему подбежал, а там кровь... Человеческая кровь имеет своеобразный запах — далеко не каждый его вытерпит! И когда на него пахнуло, актер практически стал терять сознание. Но видит — лежит в крови человек, ну мало ли что жен между собой не поделили...

Он хватает его на руки, бросает свое ружье, двустволка корреспондента тоже там остается, и бежит из Лисихинского кладбища на улицу Станиславского — где трамвай пятого маршрута поворачивает. Выносит его туда, останавливает тачку, кладет раненого на заднее сиденье, а сам идет в милицию.

Водитель ко мне бежит: — Он уже в райотделе! В общем, раненый в больнице, актер задержан. Когда я приехал, у меня уже никакого желания не было разговаривать с задержанным. Я ему так и сказал.

Делу этому дали ход. Чем история закончилось, не контролировал — у меня была такая работа, что я не имел возможности проследить до конца, что происходило дальше в каждом случае. Помню, что санкцию на арест дал прокурор. Актера арестовали — однозначно. Но какое наказание он понес, я не интересовался и, в общем-то, не успевал — на мне уже висели другие дела. Где он, этот артист, сейчас, я не знаю, да и знать не хочу...

* * *

— Под следствием я находился три месяца, продолжал работать, но часто вызывали в прокуратуру: 2—3 раза в неделю, как правило. Когда мне это надоело, я позвонил полковнику Жданову и сказал: «Или я работаю как раньше, или пишу рапорт на увольнение! Какая халатность? Неужели непонятно, что нет состава преступления в моем деле? О том, что поменяют место дуэли, не знали даже близкие друзья ее участников...» Очевидно, Жданов вышел на кого нужно — скорее всего, на областного прокурора. Вечером позвонил: «Работай! Подписано постановление о прекращении уголовного дела против тебя...»

С надеждой на продолжение слушала Елена Русских. Рисунок Эдуарда Кириллова

Метки:
baikalpress_id:  35 752