Безумный романс

В Ангарском психоневрологическом интернате отпраздновали две свадьбы

Принято жалеть людей, у которых есть проблемы со здоровьем и которые вынуждены жить на попечении государства в интернатах для инвалидов. Кажется, что в их жизни нет ничего радостного, что им скучно и одиноко. Но это далеко не так! Две свадьбы, состоявшиеся недавно в Ангарском психоневрологическом интернате, тому подтверждение.

Реабилитация браком

Ольга и Сергей Ефименко познакомились еще в детском доме города Иркутска. Нет, они не сироты. Их родители до сих пор живы, но общаться с ними молодые люди не желают.

Ольга и Сергей — инвалиды с рождения. Их родители злоупотребляли спиртным, за что были лишены родительских прав. Но рожали детей, невзирая ни на что. У Сергея, например, 11 братьев и сестер. При этом общается он только с одной сестрой, судьба других для него неизвестна. Неизвестно даже, живы они или повторили алкогольную судьбу родителей. Возможно, если бы Сергею в свое время не повезло попасть в детский дом, его постигла бы та же участь.

Когда интернатовские дети с психоневрологическими заболеваниями вырастают, податься им некуда. В мире здоровых людей для них просто нет места. Тем более когда кого-то из них лишают дееспособности, как было в случае с Ольгой.

— Такое решение выносит суд в отношении людей, которые страдают серьезными умственными отклонениями и не могут самостоятельно принимать решения, — объясняет Галина Прусская, начальник отдела социально-трудовой реабилитации и культурно-массового обслуживания Ангарского психоневрологического интерната. — В таком виде к нам и поступила Оля. Колючей девочкой была, побеги пыталась совершать, дралась со всеми.

Сегодня Сергею 30 лет, а Ольге — 35. Но обслуживающий персонал интерната ласково называет их «наши дети». Среди обитателей интерната есть такие, кто застыл в своем умственном развитии. Местным «ребятишкам» от 20 до 70 лет, однако они все разные, несмотря на одинаковую проблему. Многие, как Ольга и Сергей, вполне могут обслуживать себя и даже работать. Их называют группой продвинутой рабочей молодежи: здесь есть свои дворники, грузчик, столяры, сапожники, садовники. Те, у кого умственная отсталость более серьезная, тоже занимаются трудом, но уже просто в рамках учебной трудотерапии — что-то протрут, помоют, приберут.

— В прошлом году мы восстановили дееспособность Ольги, — рассказывает Галина Николаевна. — Причем, когда мы подали заявление в суд, сотрудники очень удивились и даже пытались отговорить! Им до сих пор никогда не приходилось этим заниматься. Но медико-социальная комиссия подтвердила, что Ольга вполне может отвечать за свои поступки. Так что теперь она полноправный член нашего общества. А все благодаря Сергею: он ее как-то по-своему воспитывал. Реабилитация браком, оказывается, такая действенная вещь!

В ангарском интернате Оля и Сергей живут уже 11 лет. Вместе — семь. Но только в декабре прошлого года они решили узаконить свои отношения. Инициатор этого, говорят работники интерната, Сергей. Для него это было очень важно.

— Мы, когда маленькие были, — с серьезным видом рассказывает Ольга, — враждовали с ним. Дрались. А здесь подружились. Их свадьба состоялась 9 декабря 2010 года. Как самостоятельные люди (Сергей, например, в интернате отвечает за растения, а Ольга работает уборщицей), они сами съездили в загс, написали заявление, потом съездили на регистрацию. Сотрудники интерната помогли им с машиной и покатали по городу. А потом на торжественном вечере собрали около 20 гостей — из персонала и молодежи интерната.

Слепое счастье

Вторая свадьба состоялась уже в этом году, 21 января. На этот раз история закрутилась почти как в женском романе. Невесту перевели в Ангарск из иркутского интерната общего типа, который находится в микрорайоне Ново-Ленино. Жених ее остался в Иркутске, и расставание для влюбленных оказалось невыносимым.

— Катя приехала к нам 13 сентября, — вспоминает Татьяна Бойкова, специалист по социальной работе ангарского интерната. — И первое время мы никак не могли найти общий язык. Можно сказать, что у нас даже была небольшая война. Когда спросили о мотивах поведения, то узнали про ее жениха.

После этого стало ясно, что Катя может быть «белой и пушистой». Просто она очень скучала без своего Володи. Выяснилось, что Владимир давно уже предложил своей избраннице руку и сердце, но женщина никак не могла на это решиться.

— Я на улице гуляла, — вспоминает Екатерина Гончарова, инвалид 1-й группы по зрению, — когда он ко мне подошел. Спросил, кто я такая. Так мы и познакомились.

Екатерина говорит — подошел. Но на самом деле 53-летний Владимир Строганов ходить не может. Он тоже слабовидящий, но вдобавок к этому еще инвалид-колясочник с ДЦП. Впрочем, недуги не сделали его озлобленным человеком. Все, кому довелось с ним общаться, говорят, что общаться с ним очень приятно.

— Он очень добрый, — говорит о нем Екатерина, — а я, бывает, капризничаю. Потом думаю: ну все, не простит, ай, что я наделала! Но проходит время, он стучится ко мне в комнату и зовет меня просительно: «Катюша...»

Пока они в разлуке, Владимир каждое утро звонит подруге. Несколько раз даже самостоятельно приезжал в гости.

— Представляете, — горделиво говорит Катя, — инвалид-колясочник — и сам приезжал! На социальном такси! Не любой здоровый человек в такую даль поедет.

Свадьбу Екатерины и Владимира праздновали всем отделом социальной реабилитации интерната. Невесту одели в настоящее свадебное платье. Найти его было несложно, ведь одежду в интернат из домашних хранилищ приносят многие ангарчане и безвозмездно отдают свои старые коллекции владельцы некоторых магазинов. Платье на хрупкой 45-летней Екатерине сидело идеально. На голову ей надели красивый венок, сделали макияж и прическу. Татьяна Бойкова заказала и привезла огромный торт. Для церемонии бракосочетания торжественно украсили телевизионную комнату — вырезанными из бумаги сердцами и кольцами.

К жениху, который из Иркутска приехал самостоятельно, пришли родственники — племянник с женой и маленьким ребенком. А вот взрослая дочь Екатерины на празднике не была, она в скором времени сама ждет ребенка.

— Мою дочь зовут Настя, ей уже 18 лет, — говорит Катя. — А знаете, как зовут ее папу? Тоже Владимир! Поэтому мой Володя любит говорить, что Настя его дочь, потому что Владимировна.

Чтобы зарегистрировать брак, сотрудники городского Дворца бракосочетания сами приехали в интернат. Праздничный стол накрывали тоже всем отделом. Молодоженам даже позволили бутылку шампанского. Было очень весело, несмотря на то, что вечером новоиспеченному мужу пришлось уехать к себе домой. Сейчас Владимир уже написал заявление о переводе в ангарский интернат. Осталось лишь дождаться, когда подготовят все документы.

В ожидании своего супруга Екатерина читает журналы для слепых, написанные методом Брайля. Пишет письма своим подругам. Слушает музыку. И сочиняет стихи.

Жизнь за стеной

В психоневрологических интернатах не каждому разрешают жить в паре. Те, кто собирается жить вместе, первым делом должны написать об этом заявление. Потом собирается комиссия из психологов и врачей, которые обсуждают возможность такого союза. Положительный ответ дают только в том случае, если нет никаких противопоказаний.

— У многих людей с психоневрологическими проблемами снижены умственные способности, зато чрезмерно развиты рефлексы, в том числе и сексуальная расторможенность, — говорит Галина Прусская. — Для таких даже существуют отдельные интернаты. Например, в деревне Сергино Тайшетского района живут одни женщины, в деревне Пуляево — одни мужчины. Но если есть желание создать семью, мы всегда идем навстречу. У нас браки приветствуются, потому что, когда человек живет с одним партнером, возникает привычка друг за другом ухаживать, заботиться друг о друге. Это полезно даже в тех случаях, когда люди признаны недееспособными. Есть у нас и такие супруги.

При этом возраст не играет роли. В интернате живут люди от 18 и старше. Есть тут и одинокие старики, ветераны ВОВ и те, кто уже совсем не может ходить. Есть среди жильцов милейшие люди, но у большинства живущих тут характер, как говорится, не сахар. Поэтому и семейные пары здесь большая редкость.

Хотя создавать семью удобно и выгодно: семейным парам дают отдельную комнатку, с отдельными ванной и туалетом. Сегодня в Ангарском психоневрологическом интернате проживает 384 человека, а пар только 9. Узаконили свои отношения вообще только четверо постояльцев.

Метки:
baikalpress_id:  35 743
Загрузка...