В краю непуганых медведей

Сотрудники Байкало-Ленского заповедника по дороге на работу встречают разных таежных зверей

Окончание. Начало в № 50

Семейная пара Шабуровых — сотрудники Байкало-Ленского заповедника. Муж Сергей охраняет лес и его обитателей, жена Наталья изучает водоемы в таежной зоне, в том числе высоко в горах, вот уже почти 20 лет. Не так давно взяли в руки фотоаппарат. По полгода проводя в не тронутых человеком местах, ежедневно встречаясь с дикими животными, стараются запечатлеть то, что удается увидеть.

Легкой медвежьей поступью

— Раньше у нас был простой ФЭД, пленочный, и, сколько мы с Сергеем ходили, про него забывали: пока достанешь, пока настроишь... И в принципе, мало что получалось. А когда появился цифровой фотоаппарат, возможности расширились и захотелось снимать, — рассказывает Наталья Шабурова. — Ведь кругом такая красотища!

Каждый день эти люди, делая в заповеднике свою обычную работу, проходят рядом с самыми разными таежными обитателями — от медведя и росомахи до соболя и сурка. Бояться бессмысленно, говорят они. Просто надо понимать, что это человек пришел в лес, он в гостях, а животные у себя дома. А так как с ними сложно договориться — лучше просто не попадать к ним на обед и все, шутят биологи.

Конечно, самые незабываемые встречи — с хозяином тайги. Не зря бурого медведя называют символом Байкало-Ленского заповедника: в тех краях он может оказаться перед тобой в любую минуту — недоступных мест для него нет. На фотографиях Шабуровых мишки очень частые герои: в одиночку, парочками и целыми семьями. Хотя снимать, да вообще столкнуться с косолапым — даже на расстоянии, не то что нос к носу, — большая опасность для человека.

— Расскажу, как я медведя впервые увидела, — улыбается Наталья. — Вообще, первый раз в заповедник я попала в 1992 году, на вертолете: меня Сергей сподвигнул. Мы с мужем учились вместе на биолого-почвенном факультете ИГУ (я позже на три курса), оба жили в общежитии; встретились — любовь с первого взгляда, и все! Так вот Сергей оказался в этих замечательных местах первым, полетал там, «заболел» и, естественно, захотел, чтобы я тоже увидела. Прилетели мы в тот день на базу в Солонцовой, разгрузились. Муж говорит: «Пойдем, я тебе покажу, где мы обитаем». К вечеру дело. Шагаем через полянку — степной участок небольшой. И тут Сережа шепчет: «Стой! Осторожно, медведь!» Эти слова меня просто приковали на месте, сразу дрожь пробила. Я настолько не ожидала, что вдруг встречу медведя — а он рядом, идет метрах в тридцати, по краю леса. Мы его видим, но я его не слышу! Такой здоровый зверь, но так мягко, аккуратненько ступает и что-то там себе ковыряется. Я думала, что он нас не заметил и поэтому не отвлекается в нашу сторону. Потом уже поняла: он все прекрасно видел, ему просто не было до нас дела, так он и ушел своей дорогой — мы оказались ему не нужны.

Меня поразило, что я его не услышала и не увидела первой. Раньше я думала: там, где мишка, — грохот, шум, кусты, ветки трещат. А он ступает легко. Если захочет — подойдет на несколько метров, и не заметишь. И исчезает моментально. Вот ты его видел, и вдруг он растворился среди деревьев: то ли залег, то ли как тень растаял. Даже когда в бинокль наблюдаешь: вроде по открытой местности мишка идет и внезапно исчезает...

— Потом мы регулярно встречались, — продолжает Наталья. — Приходилось на деревья запрыгивать — сам не понимаешь потом, как ты там очутился.

Фотоохота на блондинку

Последние несколько лет заезжать в заповедник Наталье с Сергеем понравилось весною — в апреле, по краешку льда. Природа вот-вот начинает просыпаться.

— Когда лед начинает расходиться, ждешь появления медведей. На морены — степные склоны — смотришь: когда же он выйдет? Изюбри давно уже пасутся, но хочется, чтобы мишка пришел. И когда в первый раз замечаешь его, говоришь: ну все, медведи проснулись— жизнь закипела! Наблюдаешь, кто появился, — у каждого свои территории. Я для себя записываю в дневнике, кто вышел, описываю их, запоминаю. Потом, в следующий раз, узнаю. Вот мамаша с медвежатами — одну семью от другой могу отличить. Или, например, есть у нас знакомые — парочка, который год мы за ними наблюдаем. Она блондинка, по поведению — девочка. Сначала как мамка ходила: первая, он за ней. Теперь он подрос, стал сильнее — он впереди. Медведица менялась по окрасу, маленькая была вся светлая, хорошенькая, а нынче Сергей фотографировал — у нее «чулочки» появились.

В объектив к Шабуровым косолапые попадают по-разному — смотря какие условия складываются для фотоохоты. — Бывает, специально, — делится Наталья. — Однажды мы даже установили смотровую будку, которая позволяет, чтобы зверь подошел поближе. Для медведя самая главная информация — через обоняние. Если наблюдаешь в окошечко и твой объектив двигается, мишка видит его, но запаха не чувствует — не уйдет. Он ведь еще и любопытный очень. А когда запах схватил — мигом исчезнет...

Но все равно лучший кадр появляется случайно, считает Наталья. — Подплыли мы к будке, чтобы посмотреть, как будем снимать, и тут вышла она — медведица небольшая... А мы привезли приманку с собой, на берег выложили. Пока лодку отгоняли, чтобы в кадр не попала, смотрим — наша медведица приманку нашла и стала поедать. А Сергей в это время успевал ее фотографировать. В такой азарт вошел, что мне страшно стало: вижу со стороны — дистанция опасная. У него батарейки сели, он их достает, разогревает, опять снимает... Потом медведица начала его предупреждать — всем видом показывала, что он должен отсюда уйти. Кстати, до будки на этом месте мы ставили палатку — хотели из нее фотографировать. Палатку она смяла, кучку оставила: это моя территория, пожалуйста, освободите!

Когти на подоконнике

А в том, что медведь животное и впрямь любопытное, ученые убеждались не раз. Наталья вспоминает случай:

— Как-то мы с нашей сотрудницей Надеждой Степанцовой ходили за перевал — вдвоем да лаечка Айка... По дороге я брала пробы воды в подземных ключах, чтобы не таскать их с собой — все-таки бутылки тяжелые, литровые. Мы их на тропе оставили и пошли до зимовейки. Переночевали — и обратно. Идем, и я вижу издалека: пробы мои лежат не на месте. Собака их столкнуть не могла. Подходим, а они в отметинах — прокусаны. Мишка подошел — одну бутылку на зуб попробовал, другую... В общем, испортил пластиковую посуду, кое-как мы ее залепили, грязную, и донесли. Медвежье любопытство вправду не знает границ: посуда из-под проб, с запахом формалина, лаборатории, человеком пахнет, наконец, а ему интересно...

В тайге медведи ведут себя по-хозяйски. — В Солонцовой они ходят по пятам, — продолжает разговор ботаник Надежда Степанцова.

У нее собственный длинный список нечаянных встреч с косолапыми. — Я мишку в первый раз увидела в 1993 году — мы только заехали на территорию, в Заворотную. Еще не сойдя с катера, заметили одного медведя на морене, а другой по берегу гулял. На открытых участках среди склонов они едят травку, копают корешочки. В Заворотной я 9 лет жила, и там каждое лето медведи появлялись, совершенно не боясь человека. Чаще нет страха к людям у молодых, глупых особей.

— Последний случай, — подхватывает Наталья, — медведица появилась у зимовья. А там собачий корм висел — сгрызла его, и у нее отложилось в сознании: тут можно поесть. Вернулась во второй раз, опять у собаки еду отобрала. Потом стала регулярно заходить. Пес уже даже не лаял — привык.

Инспектор рассказывает: чай пьешь, сначала появляются когти на окошечке, потом морда заглядывает — здравствуйте! А у него даже ружья тогда не было, и выбраться из зимовья хотя бы к лодке или по надобности — серьезная проблема. Так инспектор заводил бензопилу и с ней наперевес выходил.

На звериной морде нет эмоций: что на уме — не поймешь. Если медведь сделал закопку (схоронил пахучую дохлятину, нерпу например, чтобы потом полакомиться) или мать выгуливает медвежат — человеку лучше на пути не попадаться. Но как знать?

— Этим летом я шла по тропинке на работу... Накидала под ноги горняшка веток, а я убирала, — говорит Надежда. — Наклонилась за веточкой и боковым зрением вижу две тени: прыг-прыг! На дерево залетели! Голову поворачиваю, а передо мной мишка из-за кустов вырастает, на дыбы становится. Тут я поняла: тени были медвежат, а это медведица... И что мне делать? Аккуратненько кладу веточку и тихонько назад... А она тем временем стояла на задних лапах, рычала, фырчала, смотрела на меня... Хорошо, пока расчухала — ветер так, слава Богу, дул, что она меня не сразу учуяла, медведи ведь подслеповатые немножко, — и я смогла уйти.

***

Против большого зверя у женщин из заповедника только ракетницы — и то если повезет — да фотоаппарат под рукой. Оружие научным сотрудникам не полагается. Может быть, и к счастью, говорят они. Ведь у человека с ружьем совсем другая психология.

Загрузка...