Командир пулеметного взвода

Поселок Бохан Иркутской области. Вечер 21 июня 1941 года. Педагогическое училище. У выпускников этого учебного заведения радостное событие — получение аттестатов.

Тридцать выпускников — двадцать девушек и десять юношей — сидят за столами, с волнением ждут появление директора Иннокентия Степановича Вдовина и преподавателей. Выше среднего роста, с военной выправкой, любимец преподавателей и учащихся, Иннокентий Степанович в присущей ему манере емко, с душевной теплотой обозначил получение аттестатов как судьбоносный этап в жизни этих молодых людей...

Под гром аплодисментов первым получает из рук директора аттестат Семен Коваль — самый низкорослый в училище юноша и самый удаленький: все годы учебы здесь был круглым отличником. К тому же Семен был бессменным секретарем редакционной коллегии стенгазеты, а фактически один писал заметки, сочинял стихи, рисовал. Каждый новый номер стенгазеты был событием — собирал толпу читателей.

Вручил аттестаты Иннокентий Степанович и всем другим выпускникам. После очень скромного застолья в просторном коридоре на втором этаже здания выпускники вместе со своими наставниками под баян танцевали, исполняли хором любимые песни, играми — от души веселились...

Подкрался рассвет. Всем захотелось этот праздник завершить прогулкой на гору, до которой рукой подать — начиналась сразу за околицей училища. Девушки и парни, взобравшись на гору, разбрелись по ее уголкам. Их голоса удалялись, затихали и возникали вновь.

Сема Коваль с Таней, небольшого роста, светловолосой и синеглазой, отстал от группы, шел с девушкой не спеша. Что-то серьезное начал ей говорить. Она же, порозовевшая от подъема, его не слушала и беспричинно хохотала.

При подходе к училищу, держа друг друга за руки, разрумяненные от ходьбы, счастливые и беззаботные, они запели «Марш веселых ребят». После этой песни по предложению Коваля запели «Если завтра война» Д.Я.Покрасса:

Если завтра война, если враг нападет, Если темная сила нагрянет, Как один человек, весь советский народ За любимую Родину встанет...

Пение прервалось при виде толпившихся людей под черной тарелкой-репродуктором на телеграфном столбе возле училища. Жители поселка с тревожными лицами слушали диктора. В толпе произошел обмен репликами. Высокий парень, каланча пожарная, запальчиво произнес: «Какая муха укусила немцев? Как они не поймут — Красная Армия под командованием полководцев Ворошилова и Буденного в считанные недели свернет шеи и им, и их фюреру!» Широкоплечий мужик в полинявшей клетчатой рубахе, с деревянной правой ногой, рассудительно отпарировал: «Как знать? В Первую мировую так же думали. А получилось как? Война затянулась надолго. А крови-то сколько было пролито...».

Беспечную веселость с лиц выпускников училища как рукой сняло. Все повзрослели. Поспешили к военкомату. А там уже толпились выпускники средней школы. Молодым людям как можно скорее хотелось на фронт — не опоздать в схватке с врагом.

К этим парням и девушкам вышел военком с перекинутой портупеей через плечо, в проглаженных гимнастерке и брюках, до блеска начищенных хромовых сапогах. Властным тоном сказал: «Германский фашизм по-бандитски напал на СССР. Родина в опасности. Считайте себя мобилизованными. За пределы района не выезжать. Потребуетесь — вызовем...»

Мал, да удал

В сентябре сорок первого года всех восемнадцатилетних парней вызвали на медицинскую комиссию. Семен Коваль боялся, что его забракуют и забракуют не по состоянию здоровья (он на свое здоровье не жаловался), а за подростковый рост — 149 сантиметров. И вес мог подвести — 38 килограммов. Тревога Семена не была напрасной: врачи единодушно вынесли ему вердикт — с таким маленьким ростом и весом не место в Красной Армии, посоветовали поработать в школе и подрасти. Спас его военком Белошапка, заступившийся за парня: «Из него может получиться хороший лазутчик — не хуже матроса Петра Кошки в Севастопольской баталии 1854—55 гг.». Врачи улыбнулись и согласились с веским аргументом начальника районного военного комиссариата...

1 октября первого же года войны допризывники — выпускники средних школ и училищ из Иркутска II — железной дорогой были направлены в Омск, в пехотное училище. Трое суток тряслись в товарных вагонах... В Омске определили их во 2-е пехотное училище.

Всех выстроили на плацу по росту. Самые рослые парни были определены в первую роту, а низкорослые, в том числе Коваль, — в 16-ю. Тактические занятия, стрельба проходили за городом. До полигона добирались только бегом, а это три километра с гаком.

Полигон находился на равнине — на семи ветрах. Ни деревьев, ни кустарника не было. Семен Коваль занимался прилежно, а в беге по буму — гимнастическому бревну — не имел соперников. На политзанятиях его ответы отличались лаконичностью и глубиной.

Благодаря хорошему питанию, а также спорту Семен Коваль подрос и прибавил в весе, потом сам удивлялся этим переменам...

До Москвы и дальше на фронт

Незаметно промелькнуло семь месяцев учебы. В конце апреля 1942 года выпускникам училища присвоили первое офицерское звание — младший лейтенант, а немногим отличникам учебы — лейтенант, в их числе был Семен Коваль из деревни Тихоновки Боханского района...

Отбывали на фронт не все сразу — большими партиями в течение месяца. Из Омска до Ярославского железнодорожного вокзала Москвы в товарных вагонах добрались за пять суток. Столицу сибиряки увидели впервые. Она показалась им несколько суровой. Через сутки выпускников пехотного уч

лища Омска воинский эшелон вез на Западный фронт в 16-ю армию. Вез до прифронтового города Сухиничи. Всюду бросались в глаза следы прошедших боев. По обе стороны железнодорожной насыпи зияли огромные воронки. Встречались полусгоревшие танки, самоходки, разбитые пушки, машины, повозки. Валялись лафеты, пустые ящики из-под снарядов и мин.

На воинский состав немецкие пикировщики несколько раз сбрасывали бомбы, но, к счастью, ни одна не угодила ни в паровоз, ни в вагоны... В мае 1942 года в штабе 16-й армии (командующий — генерал К.К.Рокоссовский) прибывших молодых командиров распределили по частям. Лейтенант Коваль был определен в 69-й полк 97-й стрелковой дивизии. В полку его назначили командиром первого пулеметного взвода первого батальона. Дивизия находилась в обороне северо-западнее города Сухиничи — на стыке Калужской и Смоленской областей. Оборону противника от первого батальона разделяла небольшая речка Жиздра. Ее восточный берег, где оборону занимал батальон, был выше западного. За низким западным берегом была гора, напичканная немецкими огневыми точками...

Первый пулеметный взвод, командовать которым предстояло Ковалю, занимал оборону на месте уничтоженной деревушки Поляки, точнее — на развалинах небольшого кирпичного домика. Во взводе насчитывалось 19 бойцов. Все они в большинстве своем — выходцы из Кировской области, в возрасте от 30 до 50 лет. До войны работали либо в колхозах, либо в поселках чернорабочими. Многие не умели ни читать, ни писать, могли только ставить свои автографы. Молодого лейтенанта встретили настороженно, но общительный Коваль быстро сошелся с солдатами.

Перво-наперво лейтенант осмотрел блиндаж, дзот, траншеи. Решил их углубить и усилить у них перекрытие, у дзота сделать дополнительные боковые амбразуры. Запретил на постах курить. Стал настойчиво учить солдат вслепую быстро разбирать и собирать замок станкового пулемета — главную деталь этого оружия; натренировал, как не допускать перекосы брезентовых пулеметных лент во время стрельбы. Все эти меры, несомненно, повысили боеспособность взвода, не раз сберегли жизни солдат.

Охота на фрицев

Однажды ночью большой группе немцев после обстрела из шестиствольных минометов удалось перескочить траншею. Но незваные гости были до единого уничтожены — и уничтожены, главным образом, огнем из боковых амбразур дзота.

Лейтенант организовал охоту на фрицев с помощью снайперских винтовок. На счету самого Коваля было 16 уничтоженных и раненых гитлеровцев. Во время относительного затишья лейтенант читал солдатам газеты, писал за них письма родным. В активной обороне на одном месте взвод лейтенанта со своим полком пробыл семь месяцев. Наши снайперы охотились на гитлеровцев, а гитлеровцы — на советских солдат.

3 декабря 1942 года немецкий снайпер выследил Коваля, ранив его в левую руку. Была перебита кость. Как вспоминает Семен Федорович, руку, без всякого сомнения, он бы потерял, не окажись в полевом госпитале опытного хирурга — симпатичной женщины из Улан-Удэ. Она сделала почти невозможное — сохранила руку. Рука покалечена, с перебитой костью, но своя — не протез.

Семен Коваль полгода лечился в различных госпиталях — Калуге, Свердловске и Иркутске. В Иркутске находился в эвакогоспитале, размещенном в здании ВТИ (ныне курорт «Ангара»). 23 июня 1943 года за ветераном приехала его мать — Фекла Федоровна. Схватив руками сына в охапку, сначала молча, а затем навзрыд заплакала. Не удержался от слез и Семен.

В родном доме отец Федор Дмитриевич, растроганный, долго держал сына в своих объятиях. Обнимали Семена братья, сестры, другие родственники. Заходили соседи. Вдовы при виде фронтовика голосили по своим погибшим мужьям...

Почти два месяца отдыхал Семен в родном доме. Чаще всего, как в детстве, отсыпался на сеновале. Днем загорал на чистом берегу Иды. После фронта, госпиталей жизнь в Тихоновке, в тишине, в окружении родных и близких, казалась для него раем...

Деятельный, он не мог долго быть без дела. Военкомат устроил его военруком в педучилище, а через год он поступает учиться на историко-филологический факультет Иркутского госуниверситета. Через пять лет оканчивает его с красным дипломом. В его жизни новая полоса — работа на кафедре отечественной истории госуниверситета и активная научная деятельность. Читая студентам лекции по истории России, Семен Федорович написал и опубликовал в различных газетах и журналах 140 статей по отечественной истории. Свою дипломную работу «Декабрист В.Ф.Раевский» после ее защиты углубил и опубликовал в журнале. Вскоре в Иркутске была издана книга в 3-х томах «Декабристы в Сибири». Второй том «Дум высокое стремленье» и третий «В сердцах отечества сынов» составлены Семеном Федоровичем.

С.Ф.Коваль был инициатором издания 60-томного труда по истории декабризма «Полярная звезда», выходящего в Восточно-Сибирском книжном издательстве. Из этой серии уже издано 22 тома, в семи из них ответственным редактором был С.Ф.Коваль. Он же был ответственным редактором книги в пяти томах «Письма Г.Н.Потанина — исследователя, путешественника, этнографа, писателя, журналиста», составителя книги «В потомках ваше племя оживет» — воспоминания современников о декабристах.

6 декабря 2005 года Семен Федорович Коваль умер, оставив после себя более 150 научных работ.

Метки:
baikalpress_id:  35 705
Загрузка...