Таежная скорая помощь

В спасении охотника Сергея Насонова, жителя качугской деревни Залог, участвовали многие земляки — от родных до мэра района

Три сентябрьских дня деревня Залог жила в тревожном ожидании. Сергей Насонов, сын местной учительницы и штатный охотник качугского ПОХ, лежит при смерти в тайге — с таким известием прискакал из леса его напарник Александр Шеметов. 14 часов мужчина не давал отдыха себе и своему коню Мальчику, чтобы предупредить родных Сергея и организовать помощь медиков. За сотню километров, в таежную болотистую глухомань, отправилась экспедиция. Успели, доставили парня на операционный стол, и он остался жив благодаря землякам, откликнувшимся на беду. В этой истории каждый участник повел себя как настоящий герой.

«Сережа помирает!»

— Ой, что тут было! — причитает Тамара Макаровна, тетя Сергея Насонова, поправляя платок на голове морщинистыми натруженными руками. — Мы-то с ума сходили, вся деревня! Думали, помрет... Спарщик Сашка-то Шеметов приезжает, рассказывает, у Сережи два дня приступ за приступом смертельные, рвота кровью у него... Грешит на консервы — отравился.

Спарщик глядел-глядел и вынужден был на лошадь сесть — за 90 километров они охотятся-то в тайге. Выехал полпервого ночи, не слезал с коня и в пять часов вечера тут был. А у нас в тот день сосед сжег сена два зарода, я к Людмиле, маме Сергея: сено-то, говорю, горит! А она мне: «Сашка из тайги приехал, Сережа сильно заболел... — совсем не ест, не встает, весь мокрый лежит!»

Потом гляжу: скорая стоит, думаю, Людмиле Васильевне плохо. А это Сережу ждут, с леса сейчас привезут. А машина-то за ним ушла, трое суток по тайге плутала, три раза ломалась. Фельдшерица наша, мэр заложский — они тут дневали-ночевали, на ногах были, все на скорой ездили: от Бюрильки до Залога туды-сюды. А мама Сережи от телефона не отходила в школе. Думала, его вот-вот привезут и в Качуг сразу, все звонила: «С леса машина не пришла?» — «Нет!» Я Людмиле-то говорю: «Молись Богу на коленках, молись, может, спасет!..»

— Сережа-то у нас неженатый, чего-то никак не женится, — плачет бабушка Тамара, утирая слезы платком. — Тут у нас Васька Поликарпов в 40 лет женился. Ничего, хорошо живет! Я Сереже-то говорю: ты, как Васька, тоже в 40 лет женишься...

Сейчас Сергею Насонову, старшему мужчине в семье, 34 года, 25 сентября этого года он, можно сказать, родился заново.

Тайга-спасительница

Каждую осень Сергей Насонов уходит в тайгу на зверя — разного, пушного, в основном ленского соболя. Третий год подряд — вместе с напарником Александром Шеметовым из соседней Бирюльки. Хоть один охотник другого заметно постарше (Шеметову под пятьдесят), но в тайге, где на километры вокруг никого, плечом к плечу им надежно. Заходят по первому снежку, в сентябре, а возвращаются под самый Новый год — кругом высокие сугробы. Нынче охотничий сезон начинался как обычно.

— Собрались, у каждого две лошади, — рассказывает Людмила Васильевна. — На одного коня баулы навьючивают, на другого сами садятся, вещей очень много. Путь неблизкий, только на третий день — на своем участке. Заезжают в два захода: первый — в сентябре. Перед охотой завозят продукты, лошадям — овес, собакам — корм. Зимовье приводят в порядок. В прошлый раз у них медведь похозяйничал, банки смял, они заново потом продуктами запасались, раму мишка выбил — ремонтировали. Сезон начинается в октябре.

Недомоганий у Сергея не было, а может, не жаловался — не привык. В лесу охотникам болеть некогда — азартное дело и природа лечат. Несколько лет назад благодаря тайге Сергей и выжил-то, вернулся к жизни. После Чечни — полтора года боевых действий жестоко отозвались тут, дома. Мать не узнавала сына: не спал совсем — ни днем ни ночью, молчал, пил. Только в лесу на охоте оттаял постепенно, восстановился мало-помалу. Забывался и забывал о том, как вши по нему ползали, когда не мылись неделями в походе. Как однажды гранатомет взорвался в руках у молодого салаги — живого места не осталось. Как в сад солдатики пошли за черешней и пропали без вести. Как земляк на растяжку наступил и ему ногу оторвало: лежит он на носилках и громко хохочет... Или экипаж, замурованный снарядом в БТРе, на его глазах заживо сгорел...

Охота, которой увлекался с детства, сильно помогала Сергею и, даже можно сказать, сохранила на войне, он умел обращаться с оружием, метко стрелял. Военная закалка и крепкий характер дали сил, когда, мучаясь от страшной боли, теряя сознание, он на две ночи и сутки остался один, в зимовье, ожидая подмоги с большой земли.

Люди добрые

Шеметов даже ел на ходу, пришпоривая своего Мальчика. Тот тонул по брюхо, выкарабкивался, опять тонул — но скорее, в Бирюльку. — Сергея вывозить надо, сказал Саша, — вспоминает Людмила Васильевна. — Или вертолетом, или на больших машинах — трэколами их называют. Грязь как раз стояла — дожди шли в сентябре долго. Сережа на коне дорогу не вынесет.

А я дома одна: куда мне в нашей глуши вечером бежать? Первым делом мы поехали к нашему фельдшеру Ирине Борисовне Истоминой. Может, санавиация? Она позвонила в райбольницу, там ничего: транспорта нет, вывозите до дороги, с дороги заберем, сказали. А как мы его, больного, будем выносить из леса — на носилках, десятки километров по болотам и непролазной тайге?

Саша сидит и говорит: но показывают же, вывозят, вертолеты отправляют, что, только в телевизоре? Тут, спасибо, подключился наш мэр, заложский, Михаил Александрович Истомин — такой молодец! Позвонил в районную администрацию, у них шло совещание какое-то, конец рабочего дня. Но нам удалось найти сотовый телефон и связаться с замом главы Натальей Дмитриевной Вышегородцевой. Она сначала не могла понять, чего мы от нее хотим — сбивчиво же просили, потом говорит: мне все ясно, сейчас я пойду к Павлу Ивановичу Козлову, районному мэру, нужна машина. При администрации есть такая, но она как раз в ремонте была. Стали по всему Качугу искать у предпринимателей — есть у нас люди, кто занимается лесом. Виктор Иванович Бутаков — вот он согласился, сам сел за руль, взял с собой медбрата Юру Кокорина и Сашу Шеметова — чтобы дорогу показывал. В десять часов вечера они в ночь уехали.

Трое в болотоходе

Фельдшер скорой помощи Качугской ЦРБ Юрий Кокорин был в тот день на смене.

— Начиная с полвосьмого вечера, со мной переговаривался наш главный врач Ветров, — вспоминает сентябрьские события Юрий. — Для вызова в тайгу нужен был мужчина — желательно крепкий, молодой. А нас в больнице всего двое — я и пенсионер 65 лет, остальные женщины. Я в принципе никогда не отказываюсь, до этого уже ездил в Тутуру — северная наша окраина. Главный врач сказал, что это ненадолго, к утру уже вернетесь. Юрий заскочил домой, попросил жену Светлану (она тоже медик) собрать с собой продуктов, пообещал не задерживаться, велел закрыться на крючок и убежал в ночь. О том, что в лесу лежит мужчина с ножевым ранением, а рядом бегает убийца-маньяк — так сказали ему перед отъездом в больнице, жене промолчал. Об этом она услышала на следующий день на работе, разволновалась — и Юра пропал...

А Юра тем временем трясся по бездорожью.

— Оказалось, куда мы едем, — это от Залога очень далеко. Но кто бы знал? — улыбается сейчас он. — И дорога там, конечно, тяжелая, болото... Болотоход, который в народе еще называют «Колобком», потому что у него колеса огромные, круглые (представьте, уазик обычный ставят на колеса от БелАЗа), — шире, идет лучше, сильно не тонет. И то колеса полностью уходили в трясину, бывало. Шли на лебедке — вставали, по пути к зимовью сломались два раза. Первый раз стояли почти три часа, ремонтировались. В тайге снег начал валить, костер разводить не стали — думали, быстро сделаем, оказалось не так уж. Пришлось колесо снимать, шестеренки меняли — надорвали, конечно, машинку, торопились. Второй раз побыстрее все сделали и только к обеду добрались.

Если бы не такой ответственный водитель, как Виктор Иванович Бутаков, все прошло бы гораздо тяжелее. У него есть свой шофер, можно было его отправить, но Виктор Иванович сказал: «Это моими руками собранная машина. Я поеду сам». Он очень хорошо ориентируется в лесу. У него на любой случай жизни все под рукой. Виктор Иванович не раз говорил: «Едешь в тайгу на день — на неделю запасов бери».

Я взял с собой сумку, с которой работаю, — там все препараты, шприцы, прихватил растворы, думал, может, капать придется. Но такой дорогой капать — это просто нереально, я это сразу почувствовал.

Когда я увидел Сергея, он мне не показался смертельно больным. Я его посмотрел. Пульс, давление в норме, но его живот мне однозначно не понравился, острый, тугой как доска — Сергей даже к нему прикасаться не давал. Надо было его везти — чем раньше, тем лучше. А у Сергея еще были мысли остаться — может, вы укольчик поставите, скажете, почему больно, и все — буду дальше охотиться, доктор. Водителю говорю: желательно пообедать и сразу обратно ехать, дорога дальняя, Сергей уже четвертый день не ел — это очень плохо, и ему становилось хуже. Несмотря на то что в тайге начало смеркаться — мало хорошего, дорогу если неправильно выбрать, куда-нибудь заберешься, можно вообще не выехать. Но мы отправились домой. Саша остался в зимовье — лошадей и собак не бросишь.

Сергей оказался очень мужественным человеком, я быстро это ощутил. В дорогу я ввел ему обезболивающее: при остром животе вообще-то не ставится, но это на близких расстояниях, а когда человека далеко нужно везти, я испугался, какой бы он ни был крепкий, с болевым шоком мог не справиться. Посадили его впереди — чтобы ему удобнее было. Выехали часа в три, а в семь-восемь произошла третья поломка — на закате. Сергей вылазит, говорит: «Буду помогать!» Мы ему: «Сиди, вообще не шевелись!..» А сломались мы в вязком болоте. Колесо снимать надо: машину поднимаем, она уходит в жижу и все, никак! Сергей волновался, и все равно, худой, изможденный, вылез из машины и помогал — его было не удержать. Ему на операционный стол надо, а он! Знаете, русского человека очень тяжело удержать, когда нужно помочь.

Это была самая холодная ночь, минус 20, промерзли мы, конечно. Сергей в первую очередь — ведь он еще и не ел, ничего. Сделали, тронулись потихонечку, часов в 10 вечера у зимовья остановились. Решили все-таки заночевать, печку затопили, Сергей попил чаю. На ночь я ему укольчик поставил, и он уснул, спал спокойно. Проснулись часов в 6, начало светать и буквально сразу поехали.

Когда мы из леса практически вышли, до Залога оставалось километров 20, видим машина — такой же болотоход летит нам навстречу. Смотрим: так это же наши! С администрации — Евгений Владимирович Жданов и Алексей Юрьевич Гостевский. Нас всюду потеряли, и спустя сутки отправили вторую машину — спасать.

В Качуге вся больница сбежалась с криком: «Ура, Юра вернулся!» А уж дома-то сколько слез пролили, пока муж и папа не объявился — живой и невредимый.

Хирург и чудо

Сергея пересадили на скорую, которая ожидала на выезде из деревни, у тайги.

— Он еще домой зашел, — тихо рассказывает Людмила Васильевна. — Побрился, переоделся. Единственное, что сказал: у меня внутри как раскаленная кочерга.

Оперировала охотника Кристина Владимировна Шевченко — хирург, оказавшаяся на тот момент в качугской больнице. Своего специалиста в поселке нет — приезжает молодежь работать по контракту, на месяц.

— Она ростиком небольшая, худенькая, беленькая, девочка совсем — но дело свое знает, — улыбается мама Сергея. — В 10 вечера сына уже перевели в реанимацию. Прободение язвы желудка, перитонит — при таком диагнозе время идет на часы. Но хирург объяснила: печень прижала дырочку, через которую кровь из желудка попадала в живот. Благодаря такому особому анатомическому строению организма Сергей остался жив, выдержал долгую дорогу, столько времени... — это случай исключительный. «Да что ты, мама, все будет нормально! Чего ты слезы льешь, чувствую себя прекрасно — через два дня буду в палате», — успокаивал меня Сергей. Саша Шеметов с женой Лидой и внучкой приходили попроведать. Когда я благодарить начинаю, Саша отмахивается: говорит, что на его месте так поступил бы каждый. Вся деревня переживала, обязательно спросят: «Ну как там Сергей?» Спасибо всем!

* * *

Сейчас Александр Шеметов в тайге, один, вернется к Новому году. Сергей, выписавшись, пережил два острых приступа и проходит обследование в Иркутске в областной больнице. Все время звонит матери: «Ну как там погода?» — «У нас снег», — говорит она. — «Скорее бы домой!..» — не терпится охотнику. «Так Сереже лес надо...», — разводит руками бабушка Тамара.

Метки:
baikalpress_id:  13 935
Загрузка...