Жизнь среди волков

В селах Баяндаевского района развешаны обращения с просьбой не отпускать детей одних в лес. Охотникам удалось добыть пока одну волчицу

В начале этого года численность волков в Иркутской области достигла 4 тысяч особей — это в три раза превышает допустимую норму. В лесах серым не хватает дичи, и они совершают набеги на домашний скот. Истреблением хищников целенаправленно никто не занимается, а профессия волчатника просто вырождается из-за отсутствия материальной заинтересованности. Жителям сел и деревень ничего не остается, как самим браться за ружье, ведь непрошеные гости угрожают не только животным, но и людям. Так, Василий Бандолин из деревни Лидинской Баяндаевского района подстрелил матерого волка, который в течение нескольких месяцев терроризировал их деревню.

Особенности национальной охоты

 Деревню Лидинская местные называют на русский лад — Лидинск. В прошлом году тут даже дорожную табличку с точно таким названием повесили. Впрочем, как признается глава местного муниципального образования Сергей Рябцев, теперь табличку придется менять заново. Все потому, что исконное название деревни белорусского происхождения, и в некоторых документах пишется именно как «Лидинская», а теперь требуется навести порядок.

Живут в Лидинской, равно как и в соседней деревне Толстовка, потомки переселенцев из Белоруссии. В прошлом году Лидинская и Толстовка отметили свое столетие. Это совсем небольшие деревушки, в каждой число жителей не превышает и сотни человек. Все тут друг друга знают, поэтому найти дом Василия Бандолина не составляет труда. Но вот застать хозяина дома — большая удача.

— Настоящий деревенский мужик, — говорит о нем глава МО «Васильевск» Сергей Рябцев, — больше бы таких. Если что надо организовать в деревне — всегда поможет. Тот же сруб под колодец надо переделать или насос на водокачку поменять — без проблем. У нас в Лидинске почти все мужики такие. И женщины инициативные. Клуба-то в деревне нет, так они сами устраивают все праздники — и Масленицу, и Пасху. Даже спектакли сами ставят — такие молодцы.

У деревенских рабочий день ненормирован. Тем, кто держит свой огород и скотину, приходится работать целыми днями, и отпусков им никто не дает. Но нашей газете повезло: когда мы приехали, Василий был дома, но уже собирался в лес за дровами.

— Все время приходится работать, — Василий с охотой начал свой рассказ, — домой только поесть захожу. Мы с женой в Лидинск переехали из Толстовки шесть лет назад, когда решили организовать свое крестьянско-фермерское хозяйство. Присмотрели тут дом и решили, а какая разница, где жить? А что к тайге близко — так это же хорошо. Если есть у человека охотничья жилка — тут уж ничего не поделаешь. Охота пуще неволи — это про Василия Бандолина. Может неделями по тайге бродить, зверя искать. Когда волки появились, администрация выходила на район с просьбой помочь, и даже находились желающие. Но отличился пока только Бандолин.

— Сто лет назад тут ведь одна тайга была, — говорит Василий, — у меня и дед, и отец охотой занимались. Правда, они больше ради мяса ходили, а я вроде как ради интереса. Иногда думаешь — ай, не пойду больше, надоело ходить. А проходит три дня — и снова в лес тянет.

В последнее время в тайге зверя намного поубавилось. И причина этого, между прочим, не только возросшая популяция волков.

— Зверей и волки разгоняют, — с горечью вздыхает Василий, — и охотники, которые лицензию непонятно каким путем получают. У нас леса общего пользования осталось от Лидинска да до Тургеневки. Остальное все раздали в аренду охотпользователям. Так вот, на наш участок существует лимит — деревенским дают всего 6 лицензий. А потом еще из города начинают давать. И лимит получается какой-то безразмерный. В итоге приезжают сюда все кому не лень. Каждую ночь гоняют, загоны устраивают — бардак полный. Сейчас такая техника, такие ружья — где же этой козе спрятаться? Или сеют озимую рожь. Она к зиме подрастает, изюбри на нее выходят, их и добывают — ну что это за охота!? За последние пять лет всех так и перестреляли.

С волками жить...

Вот и волкам стало не хватать пропитания. Это же понятно, что сытый хищник к людям не сунется. До этого лета волков в округе не видели, а в июле началось...

— Сосед несколько раз приходил, говорит, коровы кого-то гоняют, — вспоминает Василий. — Сначала не поняли, в чем дело. Потом увидели, как коровы оборонялись: серый гонял овечек, а буренки выстраивались в круг и защищали. Я взял ружье, пошел туда. Но волк был далеко, метров за 300. Я стрельнул, но не попал. А он убежал вроде, но его потом снова недалеко видели. Стало быть, не боится уже ничего.

Через несколько дней жители овечек все-таки не досчитались. Волк разогнал отару, которая паслась на лугу, по лесу и около десяти добыл. В конце августа он наведался уже в деревню, задрал овечек прямо в загоне. Съел только одну, еще десять порвал. Еще через две недели теленка на поле задрал. Через неделю — еще одного. Бандолин тогда вместе с соседом в засаде сидел, но бесполезно.

Вскоре мальчишка-пастух рассказал, что вот уже три дня из леса то ли собака, то ли лиса выбегает, коров пугает. На следующий день на это же место поехал Василий — караулить.

— Сижу, смотрю, коровы круговую позицию заняли, — рассказывает он. — Тут, глядь, — волк бежит овечку гонит. Я за ним. Пока за речку перескочил, он уже одну овцу порвал, на другую заскочил. Прямо на овце я его и застрелил.

Добыча оказалась матерой волчицей. Однако охотник даже не знал, что с ней делать.

— За лицензию на любого зверя платить надо, — говорит Василий. — А как волка добыть — никакой премии нет. Но отстреливать-то их надо — прошлой зимой в наших местах стаю насчитали из 17 волков. А сейчас их сколько, если у каждой волчицы по 5—6 щенков рождается? Один волк съедает за год до 800 килограммов мяса. Что это значит? Что они зимой снова в деревню придут. Мы и сейчас слышим, как они по ночам воют. Детей боимся одних отпускать.

К этому добавилась еще одна проблема — в соседнюю деревню Харагун стал наведываться медведь. Прямо в загоне у одного из крестьян задрал теленка. В ноябре медведи уже должны залечь в спячку. Если не лег, да еще к людям ходит — значит, шатун голоден и очень опасен.

— Его добывать надо, — убежден охотник. — Но лицензия на медведя стоит 3400 рублей, и без нее нельзя охотиться. Вот и получается, что власти ждут, пока он кого-нибудь съест.

А застреленную волчицу увезли в Усть-Орду. Зачем — Василий не знает, его это мало заботит. Сейчас он думает над тем, как уберечь свой скот. В деревне, меж тем, администрация развесила предупреждение об опасности с просьбой не отпускать детей в лес без присмотра. Зима еще не началась, а значит, что основные проблемы, связанные с набегами хищников, еще впереди.

Загрузка...