Крах империи розлива

Торговля алкоголем по экономической эффективности всегда была сродни печатанию денег. В 70-е годы ХХ века иркутский предприниматель эпохи развитого социализма научился добывать сверхприбыли из его сбыта

Окончание. Начало в № 41

Большая посадка

Параллельно делу Азервинзавода, чье руководство промышляло реализацией неучтенной продукции, было раскрыто дело о хищениях в особо крупных размерах со складов этого же предприятия на станции Военный городок в Иркутске. Иными словами, вокруг азербайджанского алкоголя кормились минимум две крупные преступные группировки. Пенсионеру МВД полковнику запаса Владимиру Георгиевичу Налетову 23 мая 1977 года запомнилось навсегда.

...Во второй половине дня ему, капитану милиции, в то время старшему оперуполномоченному Иркутского городского отдела БХСС по пищевой промышленности и торговле, руководство приказало приступить к расследованию дела о подпольном разливочном цехе, обнаруженном в частном доме в районе Синюшиной Горы. Местный участковый отреагировал на жалобы соседей, уставших от постоянной суеты вокруг этого дома — непрерывно снующих посетителей, круглые сутки подъезжающих и отъезжающих грузовичков. В доме царила по-настоящему производственная атмосфера: молодые девушки (как выяснилось, студентки вузов) разливали крепленое вино по бывшим в употреблении и часто даже немытым бутылкам из набитых до отказа кислородных подушек. В каждую такую подушку входило 40 литров бормотухи. Другие молодые люди снабжали наполненные бутылки пробками, расставляли по ящикам и грузили в непрерывно подаваемый автотранспорт. Работа кипела.

Владимир Георгиевич даже не подозревал, что, получив это дело, он расписал себе жизнь минимум на три года вперед — работу без отпусков, с утра до 10 часов вечера, с гарантированно рабочими субботами. Каждый день — непрерывные допросы, работа с документами, задержания, аресты... Первые результаты пошли быстро: было выяснено, что вино воровалось с винных складов Азервинзавода на иркутской станции Военный городок, а то и прямо из цистерн. Причем все убытки покрывались за счет железной дороги: недосмотрели, пломбы на цистернах сорваны. Были произведены первые аресты: начали с мелкой сошки — сотрудников охраны, но потом цепочка потянулась все дальше. Было привлечено к ответственности свыше двухсот человек, хищений выявлено на общую сумму свыше миллиона рублей — сумасшедшие по тем временам деньги. В итоге приговоры распределились в широком спектре: от условных сроков для самых низовых исполнителей до почти максимальных (14 лет) — для руководителей преступного сообщества.

Герой не своего времени

Директор Азервинзавода Вахтанг Георгиевич не дожил до того дня, когда его деяния стали очевидны для ОБХСС, и его сотрудников принялись «вязать» пачками. Официальной причиной скоропостижной смерти был объявлен инфаркт, но родные утверждают, что его нашли с проломленной головой и в окровавленном пальто. Дельцы теневой экономики во все времена жили опасной жизнью. Но, проживи он дольше, неизвестно, удалось бы вообще довести дело до суда: уж очень обширными и прочными связями — от воров в законе до секретарей райкомов и крупных милицейских чинов — обзавелся этот незаурядный человек за годы проживания в нашем регионе. Он был настоящим гением коммуникабельности: желанный гость на торжествах появлялся там с роскошными подарками и неизменными бутылками азербайджанского коньяка «Бакы», класса КВВК (коньяк выдержанный, высшего качества), 8—10-летней выдержки. Ведь не одну только бормотуху разливал его завод — этот ценный коньяк присылали в Иркутск из Азербайджана не в цистернах, а в настоящих дубовых бочках.

Совершенно очевидно, что в наше время он стал бы незаурядным дельцом, масштабом никак не мельче Бориса Березовского. 90-е годы, когда огромные состояния делались с помощью полукриминальных схем и знакомств с «правильными» людьми, пришлись бы ему как раз впору. Грузин по национальности, он возглавил в Иркутске завод по розливу вин, Государственного комитета по виноградарству и виноделию Азербайджанской ССР. В предместье Рабочем на месте хилого рыбокоптильного заводика он в кратчайшие сроки развернул передовое по тем временам предприятие, приносившее стабильно высокую прибыль — благо продукция его шла в массы на ура.

Три года после его гибели (а вместе с разного рода доследованиями и все пять) специально созданная группа следователей прокуратуры и офицеров ОБХСС МВД разбиралась в хитросплетениях созданной им машины обогащения. Несколько раз продлевались сроки следствия, и в итоге за разрешением на очередное продление пришлось с подробным рапортом ехать в Москву к генеральному прокурору СССР Роману Андреевичу Руденко — бывшему главному обвинителю от Советского Союза на Нюрнбергском процессе. После того как стало ясно, что и в эти новые сроки уложиться не удастся, пришлось обратиться на самый верх, выше которого только Господь Бог: в Президиум Верховного Совета СССР. Был представлен подробнейший доклад, где освещались огромные масштабы беспрецедентного расследования. Через некоторое время пришел долгожданный ответ, согласно которому в виде исключения сроки следствия продлевались еще на полгода. Подписи поставили председатель Президиума Верховного Совета СССР Л.И.Брежнев и секретарь Президиума Верховного Совета СССР М.П.Георгадзе. На этот раз следствие удалось успешно завершить...

*** Полковник Налетов на вопрос, что его больше всего поразило в этом деле, подумав, с усмешкой ответил:

— Вот мы до упаду, не жалея себя, годами боролись с преступностью, добивались успехов, а в итоге она так никуда и не девалась... Похоже, это вечная битва, Владимир Георгиевич.

Бормотуха: сделано в Иркутске

Вино, которое в 1970—1980-х годах привозили из Азербайджана в Иркутск в железнодорожных цистернах, выгружали на станции Военный городок, что по пути в Ново-Ленино. Оттуда его доставляли в цеха Азервинзавода, в предместье Рабочее, после чего разлитый по бутылкам с наклеенными этикетками продукт отправляли в торговые точки, где его с нетерпением ожидали страждущие трудящиеся и учащиеся вузов и техникумов.

Что же это были за напитки? Главным образом крепленое вино портвейнового типа, приготовленное из дешевого виноматериала, сахара, этилового спирта, воды и красителей, ласково именуемое в народе бормотухой. Само собой, это вино не имело ничего общего с благородным напитком, история которого тянется с XI века, с виноградников Генриха II Бургундского с выдержкой от 15 до 40 лет... У нас все было проще: в 70-е бутылка емкостью 0,7 л (прозванной в народе огнетушителем) стоила 2 руб. 20 коп. Стоимость пустой бутылки — 15 коп. Ценилось вино за дешевизну и крепость (19%). В СССР до 1985 года, до начала горбачевской антиалкогольной кампании, когда было принято решение о свертывании производства дешевых крепленых вин, выпускалось не менее 2 млрд литров ординарного портвейна. Самые знаменитые марки бормотухи — портвейн «Агдам», портвейн «777» (народное название «Три топора»). К ним можно отнести выпускавшийся иркутским Азервинзаводом вермут, также не имевший ничего общего (кроме характерного привкуса полыни) со своим древним почтенным тезкой, история которого восходит к античным временам.

Загрузка...