Пока город спит...

...на улицы выходят подростки. Как работает в Иркутске закон о комендантском часе?

Прошло семь месяцев с тех пор, как вступил в силу закон «Об отдельных мерах по защите детей от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие в Иркутской области», прозванный народом комендантским часом. Митинги анархистов «Автономного действия» и активной молодежи остались в прошлом, и теперь ничто не мешает ему работать во всю свою могучую силу. Чтобы оценить действие закона на практике, журналисты «Копейки» вышли на ночные улицы Иркутска.

По темным аллеям

На часах одиннадцать, и мы выходим в свое патрулирование. Маршрут непростой, начинается он на бульваре Гагарина. Если днем эта улица залита светом и заполнена гуляющими, то поздним вечером совершенно иная картина: темные аллеи не располагают к гулянию по ним, а редкие фонари высвечивают из мрака пустые скамейки, которые служат нам своеобразными маяками в кромешной тьме.

Мы идем не спеша, угрюмо разглядывая редких прохожих, выпуская пар изо рта и пытаясь понять, что делать школьникам на набережной в такую холодную погоду. Тут из кустов выныривает силуэт, принадлежащий, как выясняется позднее, Диме — молодому человеку 17 лет. Немного поколебавшись, окликаем его. Дима останавливается и, чуть подумав, приближается к нам.

— Че надо? — резковато спрашивает он.

— Добрый вечер, — вероятно, не самое удачное начало для разговора, но... — Извините, мы журналисты «Копейки», может, ответите на пару вопросов?

— Журналисты? — тон немного смягчается, а глаза с интересом разглядывают неожиданных собеседников. — А-а, понятно. Опрос, да? Выясняем, Дима учится в 11-м классе, про новый закон ничего не знает.

— Комендантский час? — вглядываясь в асфальт, подросток усиленно морщит лоб. — Не-е, че-то такого не слышал...

— Может, догадаешься? — пытаемся наладить беседу мы.

Дима не понимает, о чем речь. Объясняем ему содержание закона. Спрашиваем, что он думает по этому поводу.

— Да я не знаю, подумать надо, — Дима выключает кричащий отборным рэпом телефон. — Вообще-то меня слегка напрягает, когда указывают, где и когда мне быть или не быть. Это, наверное, неправильно. На вопрос о том, не боится ли он гулять так поздно, получаем отрицательный ответ.

— Да нет, а че бояться? Я вот рэпачок включил и иду себе. Сейчас просто гуляю, а когда из клуба идешь — так ведь не один.

«Мы уже взрослые!»

Выходим на улицу Ленина и практически сразу замечаем на противоположной стороне группу девушек, идущих в сторону спортивного комплекса «Труд». По небольшому росту участниц шествия предполагаем, что они школьницы, 10—11-й класс. Бутылки с коктейлем уютно устроились в их руках, это окончательно укрепляет наше желание поговорить.

 — Девушки, постойте!

Группа ускорила шаг.

— Девушки, помогите прессе!

Наша отчаянная просьба и женское любопытство наконец заставили их остановиться. На лицах — неподдельный интерес, в глазах легкая тревога. Спешим показать свои документы, дабы ее развеять.

— Девчонки, скажите, вам есть восемнадцать? — наш самый главный вопрос.

Они переглядываются. — Да, да, да, — ответы чересчур скорые и не очень уверенные.

— Скажите, вы знаете что-нибудь о комендантском часе?

Вперед выступает маленькая, пухленькая девушка по имени Галя, чтобы выразить общее мнение.

— Конечно, знаем, — не моргнув глазом сразу же отвечает она, — мы вообще все знаем.

— А знаете, что, по закону, если вам нет восемнадцати, вас задержат и доставят в ближайшее отделение милиции? — спрашиваем мы. Галя прищуривается.

— Так вы нас задерживаете? — лукаво тянет она, и из задних рядов раздаются кокетливые смешки. Галя улыбается и откровенно флиртует.

— Нет, а все же? Если вас в самом деле задержат? — гнем свою линию. Галина оглядывается по сторонам.

— Да кому задерживать? Чего-то я не вижу никого, кто смог бы нас задержать. Сколько вечерами ходим, я ни одного в форме не встречала.

— Да-да, мы тоже не видели, — вторят своему делегату остальные девчонки.

— Конечно, может, патрули и есть, — бойко продолжает девушка, — но, видать, редки они. Так что мы не боимся никаких задержаний. Она снова начинает многозначительно улыбаться.

— А неужели ваши родители не переживают, что вас дома нет? Что они думают по поводу ваших ночных прогулок?

— Ну да, переживают, наверное. Но я-то уже не маленькая. Что — мне дома, что ль, сидеть? У нас часто и ссоры по поводу моих прогулок бывают, как же без этого... — Галя задумывается, вздыхает и заключает: — Но я думаю, что все-таки взрослая уже.

— Хорошо, а как вы считаете — целесообразно задерживать несовершеннолетних, как велит закон?

— Наверное, раз закон принят, значит, он кому-то нужен, — рассудительно отвечает девушка. — Но не думаю, что всех задержат. Каждый вечер школьников на дискотеках полно, в клубы, точно знаю, проходят.

 Действительно, несмотря на проверку документов при входе, секьюрити очень часто пропускают несовершеннолетних в ночные заведения. Жажда развлечений заставляет подростков придумывать различные способы обмана бдительной охраны. Один из способов, как выяснилось со слов Гали, очень прост: предприимчивый подросток выискивает приятеля постарше и внешностью похожего на него, одалживает у него паспорт и спокойно направляется в клуб. Секьюрити, уставший от бесконечной очереди желающих попасть на дискотеку, бросает мимолетный взгляд на паспорт — и даже не столько на фотографию, сколько на год рождения нашего подростка. Затем возвращает документ несовершеннолетнему, и тот, радуясь своей изобретательности, бежит навстречу ночной жизни. Мы опросили еще четырех школьников, гулявших по ночному Иркутску. Все они сказали, что их родители обеими руками за принятый закон «о комендантском часе» и агитируют своих детей не сметь гулять допоздна. Но детям родительский закон не писан.

Исходив весь центр вдоль и поперек, за два часа мы так и не встретили ни одного патруля. Единственными людьми в форме, которых мы увидели, были охранники одной из автозаправок, скучавшие на своем посту и лениво перебрасывавшиеся в карты.

Подводя итоги

Комментарий по поводу закона о комендантском часе нам согласилась дать начальник отдела по делам несовершеннолетних УВД по Свердловскому району г. Иркутска Ирина Александровна Федорова:

— Я полностью одобряю этот закон, но хочу сказать, что, к сожалению, он не работает в полном объеме. В настоящее время в правоохранительных органах просто не хватает людей для осуществления полномасштабного патрулирования улиц города. Для этого необходимо возродить деятельность муниципальных народных дружин. Кроме того, остро стоит проблема транспорта. Если инспектора ПДН поздно вечером вызывают из дома к задержанным несовершеннолетним, куда и, главное, на чем он их доставит? Брать служебный транспорт, или вызывать такси, или задействовать личный автотранспорт? Все это в законе не прописано. Куда вести задержанного? В отделение милиции или социально-реабилитационные центры для несовершеннолетних, которых в Иркутске практически нет, а те, что есть, находятся в разных концах города? А как инспектору возвращаться назад? И этого тоже нет в законе. Слишком много пробелов, которые пока никто не стремится заполнить...

 Но надо сказать, что и тот объем, в котором исполняется закон, приводит к положительным результатам. За 7 месяцев подростковая преступность упала в среднем на 64%.

Метки:
baikalpress_id:  13 746