Крах империи розлива

Торговля алкоголем по экономической эффективности всегда была сродни печатанию денег. В 70-е годы ХХ века иркутский предприниматель эпохи развитого социализма научился добывать сверхприбыли из его сбыта

В семидесятые годы прошлого века уголовное дело о хищениях в особо крупных размерах на Иркутском заводе по розливу азербайджанских вин стало самым крупным в сфере экономических преступлений не только в Прибайкалье, но и во всем Советском Союзе. Лично Леонид Ильич Брежнев дал разрешение на продление сроков следствия по этому беспрецедентному делу. Непосредственные участники расследования, бывшие оперативные сотрудники ОБХСС УВД Иркутской области, делятся своими воспоминаниями о тех горячих денечках. Имя главного фигуранта этого дела, бывшего директора иркутского Азервинзавода, изменено.

«В милицию. Ставлю вас в известность, что...»

История самого громкого уголовного дела 70-х годов ХХ века в Иркутске началась с банальной анонимки, поступившей в местный отдел борьбы с хищениями социалистической собственности (ОБХСС) Управления внутренних дел Иркутской области. В весенний день 1975 года начальник областного отдела БХСС по пищевой промышленности и торговле майор милиции Роберт Ульянович Фролов получил, как всегда под расписку, письмо от обеспокоенной и неравнодушной гражданки. Женщина сообщала, что ее соседка хвасталась щедрыми подарками дорогого зятя, директора иркутского Азервинзавода Вахтанга Георгиевича. Подарки были действительно весьма необычными — ценные вещи и... 10 тысяч советских рублей наличными. Сумма была по тем временам более чем серьезная: средняя зарплата в стране еле дотягивала до 150 рублей в месяц, а, например, мечта любой советской семьи — автомобиль «Жигули» — стоил, в зависимости от модели, 6—7 тысяч рублей. Письмо подписи не имело. Что ж, обычное дело...

... Анонимные письма — письма без подписи — в правоохранительные органы регулярно поступают во множестве. В сознании простых граждан, поддерживаемых, между прочим, популярным советским сатирическим журналом «Крокодил», авторы анонимок — это трусливые клеветники и жалкие стукачи, без устали портящие жизнь честным людям. Были, разумеется, и такие, куда же без них. Но в целом и в милиции, и в КГБ к анонимкам относились очень серьезно, как к источникам зачастую ценнейшей информации. Поступившая анонимка фиксировалась в особом журнале секретарем управления (в данном случае — ОБХСС), получала номер и с этого момента становилась документом, доступ к которому сотрудники получали лишь под личную подпись. В большинстве случаев это действительно был мусор — спам, как сказали бы современные пользователи компьютеров. Но иногда эти письма без подписи открывали глаза на вещи удивительные.

Прежде Вахтанг Георгиевич, эффективный хозяйственник, в короткий срок превративший свой завод в образцовое, высокодоходное предприятие, исправно платившее большие налоги в местный бюджет, как и любой другой законопослушный советский гражданин, для правоохранительных органов просто не существовал, не представляя для них интереса. Но поступившая в ОБХСС анонимка в корне меняла дело: в управлении задались естественным в таких случаях сравнительным вопросом: если все изложенное в письме правда, то где его, Вахтанга Георгиевича, пусть и директорская, зарплата, составляющая чуть более двухсот рублей в месяц — и где походя подаренные 10 тысяч?.. Мягко говоря, несопоставимые весовые категории — в конце концов, это его полная зарплата минимум за четыре года и сомнительно, что ради подарка любимой теще он снял с себя последнюю рубаху.

Разумеется, никто не собирался немедленно вваливаться с обыском к уважаемому человеку, в его шикарную квартиру в «генеральском» доме, что на Красногвардейской, к человеку, известному помимо прочего обширными связями во властных, в том числе правоохранительных, структурах. Но отныне фигура директора Азервинзавода стала объектом самого пристального внимания органов.

Итогом невероятно кропотливой и тщательной работы сотрудников ОБХСС и прокуратуры стали выявленные гигантские объемы хищений на вверенном Вахтангу Георгиевичу предприятии, в виде крупномасштабной реализации произведенной, но не учтенной алкогольной продукции в обширной торговой сети Иркутска, области и соседних с нею районах.

Деньги текли рекой, пока не пробил час. К суду было привлечено около десятка человек, которых приговорили к различным срокам наказания — до 15 лет включительно. Напомним, что 15 лет в то время было максимальным сроком заключения под стражу, далее только исключительная мера наказания — пуля в затылок. Поэтому суровый 15-летний приговор удивил даже следователей: «У нас за убийство обычно меньше дают...» Впрочем, в СССР статья в Уголовном кодексе о хищениях социалистической собственности в особо крупных размерах была вполне расстрельной.

Свои среди чужих, чужие среди своих

Основа основ любой осмысленной деятельности — это достоверная информация, которую необходимо собрать. В данном конкретном случае единственными носителями достоверной информации были многочисленные сотрудники Азервинзавода. Именно среди них и необходимо было найти людей, согласных поставить сведения, опираясь на которые можно будет выявить источники побочных доходов предприятия. Упорная, целенаправленная работа по поиску и вербовке агентуры (назовем вещи своими именами) дала результаты: завод был пронизан информаторами, каждый из которых по мере возможностей снабжал сотрудников ОБХСС важными сведениями. Словно мозаика, складывалась сложная, изощренная схема хищений продукции с завода и вследствие этого незаконное обогащение как лично Вахтанга Георгиевича, так и длинной цепочки его сообщников — от экспедиторов до директоров магазинов по всему Иркутску и городам и поселкам области.

Только несколько примеров. Молодая студентка Московского института торговли, по специальности товаровед-технолог, появилась на предприятии с письмом своего ректора — с просьбой о содействии в написании дипломной работы по виноделию. Агентом, как вспоминает Роберт Ульянович Фролов, ныне полковник МВД в отставке, девушка была идеальным: умная, наблюдательная, контактная, с прекрасным чувством юмора. Еще одним ценным приобретением стала женщина, инженерно-технический работник завода. Лично приглядывавший за нею Фролов остановил сотрудницу в проходной предприятия после окончания смены и распорядился обыскать ее. У женщины сразу нашли пару бутылок вина в сумочке и еще пару — за поясом. Масштаб хищения смехотворный, но если подойти со всеми формальностями... После не слишком продолжительной душеспасительной беседы она согласилась стать информатором.

Сотрудники ОБХСС дотянулись даже до личного водителя директора — бывшего зэка. Забавная деталь: выйдя на свободу, тот за взятку поступил в политехнический институт. Позже сотрудники ОБХСС продемонстрировали руководству института собственноручно написанный им документ, начинавшийся словом «обысьненнье». На участливый вопрос «У вас все студенты такие?» в ответ лишь развели руками.

Словом, мотивация была у каждого информатора своя. Кто-то искренне ненавидел проворовавшееся начальство, кто-то просто вовремя сообразил, что над руководством завода явно сгущаются тучи: коготок увяз — всей птичке пропасть. Не дремали, впрочем, и «оппоненты». Используя личные связи, а то и прямой подкуп (недостатка в деньгах он не испытывал), Вахтанг Георгиевич в свою очередь находил осведомителей (в органах их именуют просто предателями) в рядах сотрудников МВД. Здесь честным работникам милиции неоценимую помощь оказали сотрудники Комитета государственной безопасности (КГБ), эффективно вычислившие «оборотней в погонах» образца 1970-х годов.

Окончание в следующем номере.

Анонимки на службе общества

Сотрудники правоохранительных органов четко понимали: далеко не каждый решится поставить свою подпись под сообщением о собственном проворовавшемся начальстве. Оно всегда найдет возможность устроить правдолюбу небо с овчинку. Поэтому смешивать всех авторов анонимок в одну кучу — это как-то не мудро.

Однажды в Иркутское областное управление ОБХСС пришло письмо из Москвы, из редакции главной газеты СССР — «Правды». В нем пересылалась анонимка из нашего города, где сообщались крайне любопытные сведения о местном директоре спортторга. Большой был человек: в его ведении находились все магазины спортивных товаров области, все автомобили и мотоциклы, поступавшие в торговлю, все запчасти к ним — от шин до последнего светоотражателя.

У советского хозяйственника было дорогостоящее хобби: каждый месяц по нескольку раз он летал в Москву на футбольные и хоккейные матчи любимых команд. Супруга его также регулярно навещала столицу для размещения заказов в лучших ателье. Официальная директорская зарплата была, разумеется, выше средней, но размеры ее были несопоставимы с денежной суммой, в которую выливались эти приятные путешествия. «Наш клиент», решили в Управлении ОБХСС. И не ошиблись: следствие выявило серьезные злоупотребления во вверенном высокопоставленному спортивному фанату хозяйстве. По результатам следствия состоялся суд, и экс-директор получил свой заслуженный срок.

Метки:
baikalpress_id:  35 649