Большой хирург для самых маленьких

Иркутские врачи первыми в России станут проводить операции внутриутробно

Центр хирургии и реанимации новорожденных иркутской Ивано-Матренинской детской клинической больницы открылся 16 лет назад. В этом отделении принимают малышей с различными патологиями из всех районов Приангарья, и сегодня это один из самых инновационных медицинских центров в стране. Заведующий центром Юрий Козлов в этом году стал победителем IX всероссийского конкурса «Лучший врач» в номинации «Лучший детский хирург». Недавно Юрий Андреевич вернулся из командировки в Америку и рассказал «Копейке» об уникальных операциях, которые сделаны в его отделении, о перспективах иркутской хирургии, а также о том, почему с каждым годом детей с патологиями рождается все больше.

— Юрий Андреевич, в России всего 5 центров хирургии новорожденных — в Москве, Санкт-Петербурге, Саратове, Екатеринбурге и Иркутске. Почему так мало?

— Это особенность профессии, в которой должны работать обученные специалисты, а их немного. Знаете, детский хирург ведь может помочь любому человеку, независимо от возраста. В то время как хирург, оперирующий взрослых, вряд ли рискнет взять на стол младенца. Во-вторых, для создания такого центра нужны высокотехнологичные, дорогостоящие хирургические комплексы, которые позволяют выполнять операции новорожденным детям. Нам повезло, у нас это есть.

— Врачи Иркутского центра являются родоначальниками многих направлений в хирургии новорожденных. В том числе и в эндоскопической хирургии, которой пока не только в России, но и в мире мало кто занимается. Сложно быть новаторами?

— На самом деле все зависит от отношения к работе. Для меня лично моя работа — это мощный катализатор, без нее я уже не могу жить. И в то же время это очень серьезный труд, который требует больших умственных и физических вложений. Мы понимаем, что для того, чтобы хорошо работать, нужно быть не только врачом, но и ученым. И у нас не просто хирургический центр, но еще и большая научная база — статьи, написанные в нашем отделении, печатают в различных зарубежных журналах. Та же эндоскопическая хирургия — это ведь не просто эксперимент, а реальная помощь нашим маленьким пациентам. Ее особенность в том, что она позволяет обойтись без больших разрезов и выполнять операции с филигранной точностью. Это очень важно. Мы долго объясняли нашим коллегам и пациентам, что это совершенно другая хирургия и что нужно стараться оперировать ребенка именно так — без больших надрезов.

— Современная хирургия сильно отличается от той, что была, скажем, 10 лет назад?

— Очень. Я бы даже сказал, что сегодня мы переживаем новый революционный скачок в медицине, который произошел всего 2—3 года назад и мощность которого можно сравнить с началом ХХ века, когда детская хирургия только зародилась. Сегодня мы уходим от открытых операций с разрезом, а в нашем случае это особенно важно, поскольку наши пациенты не старше трех месяцев и очень маленькие. Сейчас я вам расскажу, как это выглядит. В быту люди еще не сталкивались с настоящим HD-изображением, а мы используем такие технологии почти каждый день. Делаем небольшой прокол, при помощи совершенно новой камеры высокого разрешения снимаем сигнал высокой четкости и транслируем его на экран. Это дает нам такое увеличение, какое обычный человеческий глаз уже не улавливает. По этому изображению мы увеличиваем картинку без потери качества и четко видим объект, который находится внутри. Результаты впечатляют. К тому же после таких манипуляций пациенты почти не чувствуют постоперационной боли, у них нет рубцов, они намного быстрее выписываются из госпиталя.

Еще одно направление, которое появилось в хирургии среди новорожденных, это фетальная, или внутриутробная, хирургия. Первый такой опыт у нас был два года назад, когда мы оперировали девочку с большой опухолью на шее. Сложность заключалась в том, что нам необходимо было обеспечить проходимость дыхательных путей ребенка. Если бы младенец появился на свет обычным путем, то из-за опухоли не смог бы дышать. У нас был только один выход — прооперировать ребенка, пока он еще в утробе матери, а его система газообмена и кровотока через пуповину поддерживается плацентой. Матери тогда сделали кесарево сечение, вскрыли матку и извлекли на свет лишь головку и правую ручку младенца. Все 20 минут операции ребенок был связан с матерью пуповиной, после чего мы извлекли его из материнской утробы.

— Если я правильно поняла, внутриутробные операции можно проводить только на последних сроках беременности?

— Отнюдь, сроки внутриутробной хирурги — от 22 до 28 недель беременности, хотя поставить сам диагноз можно еще раньше. Наиболее частые пороки, которые можно исправить таким образом, это пороки развития диафрагмы, нервной системы, почек, диафрагмальная грыжа, гидроцефалия. Большая часть операций будет проводиться все тем же эндоскопическим путем, но возможным это станет только через 3—5 лет.

— А что даст такое вмешательство?

— Вот смотрите: сейчас, например, некоторой части части пациентов с диафрагмальными грыжами мы помочь не можем. Не потому что не умеем лечить, а потому что уже поздно. Изменения, которые происходят в течение последних 3—4 месяцев внутриутробной жизни, приводят к тому, что ребенок после рождения не может сам хорошо дышать. И никакие операции не могут ему в этом помочь. А так после внутриутробной коррекции ребенок родится уже практически здоровым. Правда, на большое количество операций пока рассчитывать не стоит, но это будут действительно необходимые операции.

— Часто у вас бывают пациенты, которым вы не можете помочь?

— Мы можем помочь практически всем нашим пациентам. Мы бессильны в редких случаях, когда проблема связана с генетикой. То, что заложено генетически, исправить уже невозможно.

— А какие причины приводят к развитию пороков? Это как-то зависит от женщин?

— Нам очень часто приходится слышать, как женщины говорят: «За что мне все это, почему у меня это произошло?» К сожалению, только в редких случаях мы знаем ответ. Причин может быть много. Основная причина — факторы внешней среды. Среди них — радиация, химиопрепараты, которые присутствуют в лекарствах, в пище. Это и вирусные инфекции, которые могут включаться в генетический код человека и вызывать какие-то повреждения. Генетическая причина связана с тем, что есть аномалии в строении хромосом. И чаще всего от самой женщины ничего не зависит. Аномалии нервной системы, сердечно-сосудистой системы, почек и желудочно-кишечного тракта — это встречается очень часто. Все остальные гораздо реже — например, аномалии дыхательной системы, пороки развития легких, развития костей, опорно-двигательного аппарата.

— Считается, что все из-за плохой экологии. В последнее время действительно рождается все больше детей с аномалиями в развитии?

— Да, число новорожденных с патологиями увеличилось. Но не потому что стало больше рождаться больных детей, а потому что родители стали обращаться к врачам. Мы ведь, по сути, находимся в провинции, у нас 28 процентов всего населения живет в деревне, уровень образования и информированности там очень низкий. Сейчас информационное поле увеличилось. Люди стали понимать: то, что есть у их ребенка, ненормально. А раньше обращались, когда ребенку уже исполнялось 7—15 лет. Видели, что у ребенка что-то не так, но считали, что с этим можно жить. Хотя в конечно счете все перерастало в большую проблему.

— Как-то давно вы говорили, что не устаете дивиться жестокой изобретательности природы. Вы все еще удивляетесь или уже ко всему привыкли?

— Про это выражение надо забыть, потому что оно неэтично. Не надо говорить, что природа изобретательна. Мы же не гнушаемся, для нас все дети одинаково хороши — выраженное у них уродство или это маленькая аномалия, которая не видна глазу. Даже когда от таких детей отказываются родители, они все равно остаются нашими. Мы несем всю ответственность за них. Чтобы любить свою работу, нужно любить и своих пациентов. Очень сильно... Яростно... И к этому невозможно привыкнуть.

Справка

Юрий Козлов начал свою работу в Ивано-Матренинской детской клинической больнице в 1993 году. За это время прошел путь от ординатора до заведующего Центром хирургии и реанимации новорожденных. На его счету тысячи уникальных операций и спасенных жизней. В 2006 году Юрий Козлов занял первое место на VII Европейском конгрессе детской хирургии, в 2009 году признан человеком года в области здравоохранения Иркутска, награжден почетной грамотой мэра Иркутска и почетной грамотой губернатора Иркутской области, внесен в Книгу рекордов Иркутской области 2009 года. В 2010-м — победитель IX всероссийского конкурса «Лучший врач года» в номинации «Лучший детский хирург». Юрий Андреевич активно занимается научной деятельностью: на четыре разработки он получил патент Российской Федерации, является автором многочисленных научных публикаций в российских и зарубежных медицинских журналах.

Метки:
baikalpress_id:  35 641