Весточка по Интернету

Женщины исправительной колонии в Бозое получили возможность отправлять родным письма по электронной почте

Ищите женщину, говорят французы. Дам, которые находятся в исправительной колонии № 11, уже нашли... за убийство, создание группировки, за сбыт наркотиков. В Бозое осужденные учатся жить с чистого листа. Здесь они получают образование, приобретают специальности, осваивают новые технологии. Так, два месяца назад у колонисток в ИК № 11 появилась возможность писать родным электронные письма. А еще они сняли собственное кино, которое в этом году вошло в тройку победителей на всероссийском кинофестивале «Быть добру».

 В структуру уголовно-исправительной системы Иркутской области входит 21 учреждение, из которых только два женских. Оба находятся в Бозое. Специфика такова: в ИК-40 находятся рецидивистки; те, кто впервые попал на зону, живут и работают в ИК-11. В последней находятся 920 женщин разного возраста — от 18 до 73 лет. Многие из них до колонии не работали, не имеют образования. Поэтому здесь в первую очередь их приучают к труду и дисциплине. Режим строгий: подъем в шесть утра, зарядка, уборка помещений, общая проверка, развод на работу или учебу. После ужина — личное время. Можно посмотреть кино в клубе, написать письмо родственникам. В десять уже отбой.

— К нам попадает мало женщин, у которых есть какая-либо специальность, — рассказывает начальник ИК-11 подполковник внутренней службы Евгений Иванов. — Почти все на воле злоупотребляли алкоголем и наркотиками. Сотрудники колонии делают все, чтобы как-то «прочистить» им мозги, научить жить нормальной жизнью.

Возможность отправлять письмо по электронной почте — это один из таких способов. Многие женщины сидят в колонии годами. При этом обычные письма осужденные пишут редко, жалуются на высокую цену почтовых конвертов. За время отсидки теряют контакты с внешним миром, и после освобождения им просто некуда возвращаться. Электронная почта отчасти призвана решить эту проблему, хотя и не для всех. Контингент в колонии такой, что многие даже компьютер в глаза не видели. Поэтому новой услугой пользуются пока... четыре женщины.

— Вообще-то пользоваться компьютером нам не разрешают, — смеется Екатерина Коваленко, режиссер фильма «Добро делать спешите». — Выглядит это так: мы пишем письмо от руки, а его потом сканируют и отправляют по нужному нам адресу. Получаем ответ мы примерно так же, его распечатывают на принтере. Но все равно это очень удобно, потому что быстро.

Полезные люди

Екатерине 23 года, осуждена за распространение наркоты, в колонии более трех лет. Сейчас очень надеется освободиться условно-досрочно (УДО). А примерным ее поведение стало год назад, когда она начала работать в студии кабельного телевидения. До этого, по ее признанию, была трутнем. Два года вообще ничем не занималась.

— Но теперь благодаря работе в студии я поменяла и свое отношение к жизни, — говорит девушка. — Сейчас я работаю нарядчиком, занимаюсь расстановкой кадров. И не собираюсь сидеть без дела, даже когда освобожусь.

Над десятиминутной лентой «Добро делать спешите» для 2-го Всероссийского фестиваля фильмов Екатерина работала вместе со сценаристом Оксаной Карелиной и оператором Мариной Кравченко. «Добро», посвященное начальнику швейной фабрики Лидии Раузер, стало победителем, разделив первое место с двумя колониями — из Чувашии и Кировской области.

— Мы сняли его за один день, — вспоминает Екатерина, — на ходу переделывая сценарий. Лидия Анатольевна нам как мать, поэтому мы и выбрали ее кандидатуру. Нам очень хотелось показать все хорошее, что есть в нас. Чтобы люди, которые никогда не попадали в заключение, поняли, что здесь мы действительно исправляемся и приносим пользу.

Они и сейчас ее приносят: 250 женщин работают на швейной фабрике. Для многих это настоящая школа. На заказ здесь шьют обмундирование для сотрудников уголовно-исправительной системы, а также постельное белье, средства защиты, нижнее белье, детский трикотаж. Больше 300 женщин занято в сельском хозяйстве. Еще 100 женщин работают поварами, санитарками, дневальными. Есть свой библиотекарь и даже художник. Людмила Юнжакова, которой дали 10 лет за распространение наркотиков, в этом году заняла 2-е место на Всероссийском конкурсе детской игрушки среди осужденных. Она сделала сувенирную куклу из паперклея, вручную сшила костюм и сделала украшения на основе бурятской национальной символики.

В тесноте, но не в обиде

Внутри колония напоминает маленький городок: здесь свои школа, больница, ПТУ, швейная фабрика, общежития, клуб и даже церковь. На внутренней территории очень чисто. Только колючая проволока над забором да серьезный осмотр на входе говорят о том, что это не турбаза. Церковь и фонтанчик дополняют благостную картину. Вот только женщины в синих телогрейках и с табличками, на которых написаны фамилия и отряд, как-то не вписываются в общую композицию.

Мы входим в небольшое помещение — это местная студия кабельного телевидения. Здесь колонистки создавали свой фильм. Тут и сейчас идет работа — женщины готовят ежедневные новости.

— Наша жизнь в последнее время сильно изменилась, — говорит оператор Лариса Жуковская. — После того как начальником стал Евгений Владимирович, у нас тут многое изменилось. Вы не поверите, до него на окнах вместо стекол был целлофан!

За четыре года в ИК-11 появилась кондитерская, построена церковь, проведены канализация и водопровод, отремонтировано здание общежития, в котором появилось такое важное новшество, как душевая кабина и благоустроенные туалеты. Даже такая «мелочь»: вместо деревянных полов теперь везде кафель. Вот и кабельное телевидение, равно как и художественная мастерская, — все это сделано по инициативе Евгения Иванова.

Особенность осужденных женщин — все говорят, что попали в ИК случайно. Вот и звезда местного телевидения Виктория: сидит по 161-й статье — «Грабеж». «Совершенно случайно» вместе со своим другом ограбила женщину.

— А вообще у нас многие предпочитают отсиживаться, — говорит она. — Им время надо, чтобы научиться работать. Хотя таким, как Олеся М., наверное, уже ничего не поможет. Она людоедка — съела свою подругу.

— Она и сейчас здесь? — ужасаюсь я.

— Ну да.

— Как вы живете, все вместе-то? — удивляюсь.

— А тут многие по сто пятой, за убийство, сидят, — отвечает на мой вопрос Лариса. И добавляет: — Я вот, например, тоже.

Последний шанс

Лариса — серьезная женщина. Сидим мы с ней, разговариваем мило, а в голове проносится мысль: «Не хотела бы я с ней поссориться». Чувствуется, что она не даст себя в обиду и любого может заставить делать то, что ей нужно. Как будто в подтверждение моих слов, Лариса рассказывает о том, что поменяла в колонии уже немало занятий: и на свиноферме работала, и в прачечной, сейчас вот в студии кабельного телевидения...

— Я жила в Чуне, и в нашем доме, на площадке, был наркоманский притон, — рассказывает Лариса. — Я уже устала предупреждать их, чтобы они прекратили это безобразие. У меня трое маленьких сыновей, я была обязана их защитить. Шесть раз вызывала милицию. Это есть и в моем деле, и даже послужило смягчающим обстоятельством. Но в милиции мне сказали: «Разбирайтесь сами!» Вот я и разобралась. Взяла нож и воткнула его в соседа.

За это Лариса Жуковская получила 8 лет тюрьмы, но не видно по ней, что она раскаивается. И сидит она сейчас с такими же наркоманами, какие устраивали притоны и продавали наркотики. И ничего — ладят. Тут неважно, по какой статье попала женщина, если это только не детоубийца.

Во время беседы с женщинами появляется смешанное чувство. Конечно, они совершили преступление и к ним сложно испытывать симпатию. Но при этом начинаешь понимать, что колония — это не место, где царит отчаяние и насилие. Наоборот, у многих тут появляется реальный шанс жить по-человечески, потому как увиденное и приобретенное здесь для многих было недостижимо на воле. И женщины меняются.

— Я раньше работал в мужской колонии, — говорит напоследок начальник колонии. — Там мне было проще. Мужики ведь умеют выполнять команды, а бабы — нет. Но я знаю, что если ты человека понимаешь, то и он тебя поймет. Наши женщины мало чего хорошего видели в жизни. Пусть хоть здесь увидят...

Метки:
baikalpress_id:  35 630
Загрузка...