Фронтовая любовь

В Иркутске при загадочных обстоятельствах исчез ветеран войны, похоронивший жену и боевую подругу в одном лице

О жизни Вениамина Степановича и Нина Федоровны Храмовых можно было снимать фильм или писать книгу. Жалко, что то и другое должно быть с печальным финалом. Этих людей свела война, а разлучил мир. Вот такой парадокс.

Вениамин Степанович родом из Пензенской области. В 1937 году был призван в Красную армию и определен в школу младшего командного состава, после окончания которой в звании сержанта был направлен в Севастопольское училище зенитной артиллерии. В начале 1940 года был досрочный выпуск курсантов училища. Храмову присвоили звание лейтенанта. Он был назначен командиром зенитной батареи. Грянула Великая Отечественная война, в которой Храмов участвовал с первого и до последнего дня.

О начале войны Храмов рассказывал следующее: «22 июня рано утром мы были разбужены мощными взрывами и трескотней из автоматов. Наше зенитное подразделение получило задачу обеспечить противовоздушную оборону через реку Прут, в 30 километрах западнее города Черновцы. Десять дней наша батарея выполняла задачу. В конце июня развернулась 18-я армия (командующий — генерал-лейтенант А.К.Смирнов), в которую вошел и наш 17-й горно-стрелковый корпус. Армию подчинили Южному фронту. 18-я армия отступала на восток. Соседние армии (12-я и 6-я) в районе города Умань на Украине (Черкасская область) оказались в окружении. Немецкие части попытались окружить и 18-ю армию. Было принято решение отступать с боями к Днепру. На исходе оказались боеприпасы — осталось по 30 снарядов на орудие». Лейтенант Храмов при отступлении с бойцами батареи оказался в окружении, выходить из которого решили по одному.

Вдали от шоссе лейтенант набрел на деревеньку. Направился к крайней избе, постучал в окно. За дверью послышалось осторожное шушуканье, а потом показался высокий худощавый старик в выцветшей сатиновой рубахе, пустой левый рукав которой был засунут за брючный ремень. За спиной старика маячила фигура его жены. Старик, вынув изо рта потухшую трубку, кивнул в сторону открытой двери и доброжелательным тоном сказал:

— Прошу, товарищ военный.

— Спасибо, дед! Напои водицей: от жары горло пересохло.

— Это можно.

Старик, зачерпнув ковшом из бочки прохладной воды, поднес Храмову, со словами:

— Пей на здоровье, товарищ лейтенант, и рассказывай, куда путь держишь.

— Из окружения выбираюсь я.

— Догадываюсь, что из окружения выходишь. Ты, лейтенант, не первый и, наверное, не последний убегаешь от немцев. У меня уже были красноармейцы, которые чуть-чуть не угодили в плен. Не пойму, лейтенант, что происходит с Красной армией. Отступает... Я солдат царской армии. Мне оторвало руку на германском фронте в 1915 году. Не помню, чтобы русские солдаты одновременно отступали на всех участках фронта. Воевали не хуже германцев.

— Дед, мне пока самому не все понятно, что произошло. Стыдно смотреть в глаза таким старым воякам, как ты, дедуля. Думаю, что нашему отступлению наступит конец. И не будем больше травить друг другу душу. Наверху разберутся, что и как произошло. А пока накорми меня: с утра во рту не было даже крошек от сухарей.

 Старый солдат приказал жене приготовить обед. Старуха постелила на стол скатерть, поставила на нее чугун с картошкой и миску с солеными огурцами. Принесла полковриги ржаного хлеба...

Выйдя из-за стола, Храмов низко поклонился старикам.

— Спасибо вам за хлеб-соль и приют. Буду пробираться к своим воинским частям. Храни вас Бог.

— Тебя, лейтенант, тоже пусть хранит Бог. Воюй храбро, как мы в мировую войну, — наказал старый солдат лейтенанту... Из окружения Храмов выходил больше месяца, офицерами советской военной контрразведки был подвергнут тщательной проверке, после чего стал воевать на Брянском фронте, а затем на Сталинградском. В Сталинграде старший лейтенант Bениамин Храмов (это звание ему присвоили на Брянском фронте) сражался с в должности начальника зенитного полка, прикрывал с воздуха 4-й корпус 51-й армии (командующий — генерал-полковник Ф.И.Кузнецов).

...Под Ростовом-на-Дону судьба свела Храмова с настоящим ангелом — девушкой Ниной Пакалиной из Астрахани.

Зенитная батарея, в которой состояла Пакалина, вела огонь не только по фашистским самолетам, но и прямой наводкой по вражеским танкам. Однажды осколок вражеского снаряда разбил прицельный прибор. Нина Пакалина была контужена. После лечения зенитчицу направили в зенитный полк, начальником штаба которого был старший лейтенант Храмов. Но полк был полностью укомплектован зенитчиками. Начальник штаба отказался от прибывших девушек-зенитчиц, кроме Пакалиной. Но она соглашалась служить в полку только со своей закадычной подругой. Не желая терять красавицу Нину Пакалину, старший лейтенант Храмов согласился — определил их в штаб полка машинистками.

Вскоре машинистке Пакалиной Вениамин Храмов предложил руку и сердце и получил согласие. В мае 1943 года молодожены сыграли фронтовую свадьбу, и вскоре Нина забеременела. Своего положения молодая жена так стеснялась, что искусно маскировала. Фронтовые друзья ничего не замечали вплоть до появления на свет девочки, названной Танечкой. Храмов после Сталинградской битвы освобождал Донбасс, Крым и Прибалтику. Фронтовые дороги привели его в Пруссию. Он участвовал в штурме Кенигсберга. После взятия Кенигсберга закончились боевые походы B.C.Храмова. К этому времени ему присвоили звание майора. После войны он служил заместителем командира и командиром зенитно-артиллерийского полка ракет класса «земля — воздух», обеспечивавшего противоздушную оборону Иркутска и Братска. Дважды проходил обучение на высших офицерских курсах.

В 1961 году в звании полковника Вениамин Степанович вышел в запас. Но еще 24 года работал преподавателем и старшим преподавателем гражданской обороны Иркутского политехнического института.

Нина Федоровна и Вениамин Степанович Храмовы прожили вместе 60 лет. ...16 декабря 2005 года Нина Федоровна Храмова ушла из жизни. Вениамин Степанович тяжело переживал смерть любимой жены, от тоски не находил себе места. И вот 20 февраля 2006 года, в конце дня, он вышел прогуляться и исчез. С тех пор его никто не видел...

Загрузка...