Судьба сапера

На счету Сергея Серебренникова — семь командировок в горячую точку, сотни сложнейших операций по разминированию и десятки тонн обезвреженных взрывчатых веществ

Продолжение. Начало в № 26

Не прошло и трех лет с момента подписания Хасавюртовских соглашений, как обстановка в Чечне вновь накалилась. Переведя дух и накопив силенок, командиры бандформирований опять начали «кусаться». Им оказалось мало того, что они превратили республику в логово преступников, где обычным делом были похищение людей, рабство, убийство неугодных, кража нефтепродуктов, производство и распространение наркотиков, выпуск и сбыт фальшивых денежных знаков и т. д.

В марте 1999 года в аэропорту Грозного террористами был похищен полномочный представитель МВД РФ в Чечне Геннадий Шпигун (его тело найдут только год спустя), а с апреля начались вооруженные вылазки боевиков в Ставрополье и Дагестане, в ходе которых погибли и получили ранения несколько десятков военнослужащих федеральных войск. Затем, 7 августа, было совершенно вторжение бандитских формирований под руководством Басаева и Хаттаба на территорию Дагестана. Более месяца федеральные войска с боями гнали захватчиков обратно в Чечню... Ну а последней каплей стала серия крупных терактов в Москве, Волгодонске, Буйнаксе (с 4-го по 16 сентября). Погибли сотни ни в чем не повинных мирных жителей.

Президент России Борис Ельцин 23 сентября подписал указ, который в числе прочего предусматривал создание Объединенной группировки войск на Северном Кавказе для проведения контртеррористической операции (КТО). В тот же день начались массированные бомбардировки Грозного и его окрестностей, а 30 сентября российская армия вошла на территорию Чечни. Началась так называемая вторая чеченская война...

Дагестан-1999

Отряд иркутского ОМОНа прибыл в аэропорт дагестанского города Каспийска за несколько недель до официального начала КТО — в первых числах сентября 1999 года...

Эта война, говорит Сергей Серебренников, кардинально отличалась от предыдущей. И в первую очередь изменилось отношение к федеральным войскам. В Дагестане, а потом и в Чечне многие жители встречали российских солдат уже не как завоевателей, а как освободителей. Нахлебались, видимо, этой свободы по-ваххабитски. Ко всему прочему, война со стороны боевиков перестала быть борьбой за независимость...

— В рядах тех подразделений боевиков, которые вторглись в Дагестан, было очень много иностранных наемников, — вспоминает Сергей Серебренников. — Кого там только не было: и прибалты, и украинцы, и арабы, и представители других национальностей. Очень много афро-американцев. Впервые этих темненьких ребят мы увидели уже обезвреженными — в Махачкале, когда охраняли следственный изолятор... Более двух месяцев отряд иркутского ОМОНа находился тогда на территории Дагестана, постепенно продвигаясь в сторону Чеченской республики. Первым местом дислокации была Махачкала, потом Бабаюрт, часто ездили в другие населенные пункты республики — на задания. Много работы, как всегда, было для саперов.

— За три года независимости республики чеченские бандиты и их арабские друзья без дела не сидели... — считает Серебренников. — Даже в Дагестане всякого рода заминированных объектов оказалось очень много. Особенно досталось перекресткам дорог. Делалось все очень просто — вытаскивали, например, бордюр или обычный большой камень, а на его место закладывали взрывчатку. Закамуфлированную так, что и не отличишь от оригинала... В нужный момент ее было легко взорвать...

Заканчивать же командировку довелось уже в Чечне — в селе Степном, недалеко от Гудермеса. Причем приехали туда ночью из Кизляра. Разместились в школе. Довелось там познакомиться с наглядной агитацией, с помощью которых местным детишкам вбивали тему ваххабизма. Крепко, надо сказать, вбивали... А утром пошли мы село смотреть. У населения глаза на лоб от изумления полезли... Нас всего где-то около полусотни, а там 120 дворов, и в большей части из них проживают те самые ваххабиты, учения которых мы ночью изучали... Ощущения, надо сказать, не из приятных.

Познакомились, правда, очень быстро. Условия были такие: мы никого не трогаем, ничего в селе не разрушаем, спокойно выполняем задачу, которую нам поставит командование; местные в свою очередь в нас не стреляют, боевикам приют не дают... Соглашения выполнили в итоге обе стороны. Серьезных столкновений не было.

Грозный-2000 (весна)

Эта командировка стала поистине черной для иркутского ОМОНа — домой из Чечни не вернулись сразу три сотрудника. В Заводском районе Грозного 24 апреля был обстрелян автомобиль УАЗ, в котором находился капитан милиции Вячеслав Колосов. Офицер от полученных ран скончался на месте. А через месяц, 27 мая, в засаду попал служебный «Урал» с возвращавшейся с задания группой — в перестрелке погибли 29-летний командир отделения оперативного взвода прапорщик милиции Сергей Коваленков и младший сержант милиции Роман Ипатов, которому было лишь 23 года. Все они посмертно награждены орденами Мужества...

— В психологическом плане эта поездка стала самой, наверное, тяжелой для нас всех, — говорит Сергей Серебренников, также находившийся в те дни в составе иркутского отряда ОМОН в Грозном. — Большие операции вроде закончились, но началась самая сложная и непредсказуемая война — партизанская. В ней нет классических боевиков, увешанных оружием и пулеметными лентами. Нет черного и белого, как на первой войне. Здесь не знаешь, кто враг... Им может оказаться любой из живущих рядом с тобой, работающий на соседнем предприятии... Сегодня он принимает тебя за столом как почетного гостя, а завтра под покровом ночи может пристрелить как собаку.

А еще была очень большая потребность в нашей работе — по разминированию. Отдыхать было просто некогда. Бандиты к тому времени сменили тактику. Раньше своих земляков они старались не трогать, а объектами нападения были в основном офицеры и солдаты федеральных войск, бойцы спецслужб или местные милиционеры. Теперь же для боевиков не существовало принципов: они взрывали рынки, вокзалы, другие места массового скопления людей; убивали и женщин, и детей, и стариков, и религиозных деятелей, что, по канонам Корана, совершенно неприемлемо. Доходило до того, что минировали даже детские игрушки.

Самой же памятной в той командировке Сергей Серебренников называет операцию по разминированию тел трех архангельских десантников... — Мы тогда стояли в Заводском районе Грозного, — рассказывает он. — Каждый день ходили на зачистки. Искали взрывчатку, схроны бандитов... Рядом постоянно терся один товарищ — местный выпивоха, как нам тогда казалось. Вечно под градусом... Уже потом мы узнали, что этот чудик был информатором у следственных органов. Сдал 42 захоронения наших бойцов... Откуда он все знал — загадка... Именно по его наводке мы и нашли тех ребят.

Приехали. Под кучей стекловаты — три трупа. Лежат уже давно, а на улице жара. В общем, зрелище, которое нам открылось, не для слабонервных... Ко всему прочему, собаки-людоеды (были в Чечне и такие) уже успели здесь похозяйничать — кому ногу отъели, кому еще что-то.

Кстати, именно там, на войне, я узнал, что собаки тоже с ума сходят. А еще четвероногие могут мутировать — становятся похожими на существо из фильмов ужасов. На здоровых людей с оружием они, конечно, не нападали, однако, чувствуя слабость, например, раненого или больного, вполне могли загрызть. Таких животных отстреливали и мы, и чечены...

Вернемся, впрочем, к операции. Мало того, что покойники были в жутком состоянии, так они еще и были заминированы — гранатами на отжим. Поднимаешь тело — устройство срабатывает, в итоге взрыв. Авторы фильмов про Афган и Чечню часто включают в свои творения эпизоды о подобных ловушках...

Долго мы тогда возились. В противогазе из-за жары находиться невозможно — стекла мгновенно запотевают. Резиновых перчаток хватает на пять-десять минут, затем они от трупного яда просто расползаются. Дышать рядом невозможно. Минут десять работаешь, и голова начинает кружиться от этого запаха. Тогда к делу приступает напарник, а ты идешь глотнуть немного воздуха. В общем, сумели мы обезвредить этот «подарочек»...

Уже потом узнали мы историю о тех парнях, тела которых нам пришлось разминировать. Оказалось, армейская разведка (группа — человек 10—12), попала в этих местах в засаду. Боевиков было много, и десантники решили отходить, а эти трое — старлей и два солдата-контрактника — прикрывали своих товарищей. Основному отряду удалось спастись, а этим ребятам — нет. Они были захвачены бандитами, их пытали, а потом расстреляли, забросали тела стекловатой, не забыв при этом оставить смертельный привет.

За эту операцию Сергей Серебренников, кстати, получил свой первый орден Мужества.

Продолжение следует.

Метки:
Загрузка...