Судьба сапера

На счету Сергея Серебренникова — семь командировок в горячую точку, сотни сложнейших операций по разминированию и десятки тонн обезвреженных взрывчатых веществ

Увы, безупречная карьера к тому времени уже начальника инженерно-технического отделения иркутского ОМОНа, продолжавшаяся 14 лет, оборвалась в одночасье. Причем совершить роковую ошибку, которую, как гласит поговорка, саперу можно сделать только раз, его вынудил не опытный подрывник из чеченских бандформирований, а сумаcшедший химик-самоучка из Иркутска. Правда, и в то январское утро 2008 года свою работу Сергей Серебренников выполнил профессионально. Опасную находку из здания, в котором находились люди, вынес. Взрыв же прогремел, когда сапер собирался обезвредить горючую смесь... Два года Сергей залечивал страшнейшие травмы, полученные в результате взрыва. Со службы пришлось уйти. Сейчас дважды кавалер ордена Мужества вновь, как 20 лет назад, после окончания школы, на перепутье — куда приложить свою неуемную энергию...

Иркутск. Год 1994-й

Сергей Серебренников родом из села Шибертуй Бичурского района Республики Бурятия. После школы, которую он окончил в полном соответствии со своей фамилией — с серебряной медалью, Сергей, как и все его сверстники, оказался перед выбором: куда пойти учиться? Одна из дорожек, которую всерьез рассматривал парень, была связана с военной службой. Сначала амбициозный (так он сам его охарактеризовал) вариант — Рязанское воздушно-десантное училище.

Потом более приземленный — Новосибирское военно-политическое... Но в итоге остался на гражданке — поехал в Иркутск, в политехнический институт. Учился на геологоразведочном факультете, специальность — горный инженер.

Вуз окончил с отличием. Диплом Серебренникова, посвященный разработкам урана и редкоземельных материалов, сразу заинтересовал руководство Норильского ГОКа. Сергею предложили обалденный по тем временам контракт: к хорошей зарплате прилагалась однокомнатная квартира, которая через три года работы автоматически превращалась в трехкомнатную... Но карьере молодого специалиста помешала нестабильная экономическая обстановка в стране — за месяц до его защиты северяне отказались от своих слов, сославшись на финансовые трудности. Работа — пожалуйста, все остальное... извини. Диплом Сергей все же защитил, но в Норильск, понятное дело, не поехал.

— Полгода работал где ни попадя, — вспоминает Сергей Серебренников, — грузчиком, пекарем, еще где-то... А в конце 1994 года знакомые ребята предложили мне пойти в подразделение. Заниматься всякой ерундой надоело, поэтому отправился по названному адресу. Взяли простым бойцом, рядовым. Но в перспективе пообещали включить в состав инженерно-саперного отделения, которое предполагалось открыть в отряде милиции особого назначения (ОМОН). Я ведь в институте на военной кафедре как раз на командира подобного подразделения выучился.

В общем, офицерское звание лейтенанта мне восстановили уже в 1995 году. Тогда же я отучился по программе сразу нескольких спецшкол — в Москве, Екатеринбурге. Ну а летом 1996 года впервые попал на войну.

Грозный. Год 1996-й

Иркутский отряд был дислоцирован на 10-м блокпосте, на самой окраине Грозного. «Дальше нашей земли уже не было», — говорит Серебренников. — Все здесь было впервые, — рассказывает Сергей, — первые операции, первые бои, первая кровь, первая смерть... Наше подразделение тогда отработало без потерь, но действовали-то мы бок о бок с бойцами из других регионов страны, а у них не все было так радужно... Служили в Тверском батальоне братья Базаровы, близнецы. Так одному из них при нападении на нашу колонну в ходе зачистки выстрелом из гранатомета полголовы снесло. Эта была первая смерть, которая произошла в Чечне на моих глазах... Очень страшно, когда человек, еще вчера сидевший с тобой за одним столом, за доли секунды превращается в кровавое месиво. Картина — не дай Бог никому увидеть. Брат погибшего в тот раз с нами не ходил — находился в расположении. Узнав о случившемся, он чуть с ума не сошел. Неделю его не могли вывести из шокового состояния, пришлось даже в госпиталь отправить...

А потом был солдатик-срочник Рома, которого иркутские милиционеры спасли от верной гибели. Все произошло из-за обычной халатности — на войне она смертельно опасна.

Началось с того, что дембеля заставили молодежь чистить гранатомет АГС-17 «Пламя», стоявший на крыше одного из блокпостов. Солдаты выполнили задание, однако при сборке в силу неопытности упустили одну деталь. Есть на этом оружии планка, если поставить ее вверх ногами, то гранатомет автоматически переключается на самовзвод. Вставляешь ленту, и он начинает работать, на холостом ходу. В общем, начал этот гранатомет прыгать по крыше и разбрасывать гранаты. А одному солдатику «повезло» стоять как раз напротив ствола: четырьмя выстрелами ему разбило бедренные кости. На помощь горе-гранатометчикам были вызваны иркутские саперы...

— Когда мы приехали на место, то первым делом взялись за спасение рядового по имени Рома (фамилию сейчас уже не вспомню), — продолжает рассказ Сергей Серебренников. — Парень был совсем плох. Большая кровопотеря, лицо белое... Наш доктор Алексей Герасименко вколол ему обезболивающее, перетянул артерии. Шансов, что парень выживет, было очень мало. Решили везти его в аэропорт Северный, а для этого нужно было ехать через весь город. Дело же шло к вечеру: в это время все передвижения по Грозному уже прекращались из-за большого риска нарваться на засаду. Тем не менее передали по цепочке своим, чтобы ненароком не обстреляли, и повезли раненого... Мы же с напарником приступили к своим прямым обязанностям — начали собирать гранаты. Всего из АГСа вылетело 29 снарядов, и разлетелись они по всей территории блокпоста. Благо ни одна не взорвалась — не успели взвестись. Интересная деталь: за день до этого мы взвешивались, а после операции решили еще раз пройти эту процедуру. Так вот я, со своим отнюдь не могучим телосложением, потерял на этом деле за пару часов более двух килограммов...

Кстати, крестничек наш не просто выжил — врачи сумели сохранить ему ноги. Об этом Рома сам написал (где-то ведь нашел адрес) командиру отряда Владимиру Русских. Благодарил за спасение. Кстати, любопытная судьба у этого солдатика. Учился он в духовной семинарии, а потом сам вдруг решил пойти в армию. Далее вся эта история... Думаю, случай на войне лишь укрепил его веру в Бога.

— Работы саперам в Грозном тогда хватало, — говорит Сергей Серебренников, — боевики придумывали самые изощренные способы, чтобы насолить федералам. Один раз иркутские омоновцы едва не попали в большую ловушку. Милиционерам не хватало бетонных блоков для постройки змейки на подъезде к блокпосту. Узнали, что местные таскают такие конструкции где-то в районе хлебозавода, попросили привезти несколько. Осмотрели — вроде все нормально. Потом узнали, что на месте остался еще один блок — его вроде как случайно забыли. Как потом оказалось — это самопальное бетонное изделие, оно было нашпиговано взрывчаткой, а в качестве взрывателя установлена противотанковая мина. — Оттащили мы его в сторону и уничтожили, — рассказывает сапер. — Тротил в разные стороны кусками по 2—3 килограмма летел. В итоге пришлось собирать все неразорвавшееся и снова взрывать. И так три раза. В результате в месте взрыва получилась воронка глубиной четыре метра и диаметром метров в шесть. По нашим подсчетам, в бетон было заложено около 40 килограммов тротила плюс еще противотанковая мина... Представьте, что осталось бы от блокпоста, если бы мы вблизи него установили такую конструкцию.

Командировка иркутского ОМОНа закончилась в июле, а 31 августа представителями России (Александр Лебедь) и Ичкерии (Аслан Масхадов) в Хасавюрте были подписаны не самые приятные для федералов соглашения. Российские войска полностью выводились из Чечни, республика, по сути, получала независимость...

— Эта война для России изначально была запрограммирована на поражение, — считает Сергей Серебренников. — Бардак был везде, в том числе и в людских головах. С коммунистической идеологией покончили, но ничего взамен народу не дали. А пустой голова оставаться не может. Ее быстренько заполнили всякой ваххабитской чепухой. Позиция своей родины сработала на все сто. Любой крестьянин с тремя классами образования четко знал, что это его земля и за нее надо сражаться. С другой же стороны — наши пацаны-срочники, которые не знали даже, за что, собственно, воюют.

А еще в этом хаосе практически не было взаимодействия между подразделениями. Нам приходилось самим ездить к соседям, чтобы сверить карты. Помню, приезжаем к армейцам, у которых на вооружении 122-миллиметровый миномет с радиусом поражения более 400 метров, и обнаруживаем, что мы у них на карте обозначены черным цветом. То есть для них нашего блокпоста на окраине Грозного просто не существовало и при случае они устроили бы нам такую катавасию — мало не показалось бы. Ко всему прочему, армия оказалась совершенно не готова к ведению уличных боев, а потому наши ребята гибли впустую сотнями. А спецподразделения милиции заставили заниматься не свойственной им работой. Тот же ОМОН, обученный для устранения массовых беспорядков в городе, здесь и в боевых операциях участвовал, и патрулирование вел, и зачистку местности, и т. д. К счастью, для нас тогда все закончилось благополучно — домой мы вернулись в полном составе.

 * * *

Следующая командировка на войну случилась у нашего героя через три года...

Продолжение следует.

Метки:
baikalpress_id:  13 178