Росомаху уважают даже летчики НАТО

За внешнее сходство с хозяином тайги деревенские охотники между собой называют зверя маленьким медведем

В нашей глухой присаянской деревне зимой, отдыхая от страды, мужики любили поохотиться. Зверья в тайге водилось всякого. Добывали сохатого, медведя, косулю, рысь. Мы, 12—14-летние пацаны, слушали их рассказы открыв рот. Однажды сосед вернулся с промысла раньше обычного, потому что росомаха влезла в его лабаз с продуктовым запасом. Все разбомбила, растащила. Что не съела — попрятала под снег, под коряги, колоды. Пометила свои схроны неприятно пахнущим мускусом.

 — Ну, стерва! — чертыхался сосед.

 В другой раз другой селянин пожаловался: пока он охотился на белку, росомаха забралась в лабаз с мясом добытой им накануне косули, которое он припас для своей многодетной семьи (шестеро детей), и подчистую съела. Мужики сидели после бани в дядькиной просторной избе, пили домашнюю настойку, чай с брусникой и говорили, что пакостнее и настырнее росомахи нет зверя в нашей тайге. Как-то дядька шел по следу хищника и наткнулся на убитую им кабаргу, от которой остались на снегу только клочья шерсти. Даже копыта, кости, череп были разгрызены и почти полностью съедены. Конечно, росомахе не догнать этого хотя и самого маленького сибирского оленя, но быстрого, осторожного. Она берет измором. Долго преследует кабаргу, не дает ей кормиться, отдыхать, и та слабеет, не может идти дальше. В конце концов преследователь ее настигает. Для росомахи это не такая уж сложная задача. Особенно если снег глубокий: копыта оленя проваливаются, а лапы росомахи — нет. Лапы у нее широкие, опушенные по краям стоп упругим длинным мехом, а вес небольшой 13—15 кг. Давление на снег получается минимальное.

Мужики еще налили по стопочке, закусили солеными рыжиками, вспомнили, как год назад две росомахи подавили уйму глухарей, рябчиков, тетеревов. (Скрадывали их в снегу, куда птицы ныряли для ночевки.) Посетовали: добыть «пакостниц» без хороших собак невозможно. Добротных, породистых восточно-сибирских лаек, умеющих работать как по медведю или рыси, так и по росомахе, в Богом забытом таежном поселении действительно не было. Их селекционным выведением никто не занимался. Все делалось не очень профессионально, на любительском уровне. С той поры отношение к маленькому медведю, как называли промеж собой деревенские охотники росомаху за внешнее сходство с хозяином тайги, у меня сложилось такое: свирепый, беспощадный, быстрый, хищный зверь. А когда спустя много лет, уже в Иркутске, увидел ее в одной из популярных телепередач о дикой природе, очень удивился. Росомаха была низенькой, с виду неказистой, передвигалась странно — кособоко, косолапо, неуклюжими прыжками. Из знакомых никто толком о ней не знал. Тогда я стал потихоньку собирать об этом странном звере материал. Росомаха даже меня, не охотоведа, не специалиста, сильно заинтриговала.

Нечаянная удача

 Сказать, что все охотники без исключения не любят росомаху — не сказать ничего. Иной раз, когда допечет, они ее люто ненавидят. Если этот хищник появился на промысловом участке, то, считай, сезон наполовину будет потерян. «Маленький медведь» обворовывает охотника самым наглым способом — утаскивает приманку из капканов и плашек, поставленных на соболя, горностая, белку, а заодно поедает и пойманных пушных зверьков. Зараз может сожрать 10—15 белок, остальных спрячет. Урон наносит колоссальный! Мех, который промысловик мог бы сдать заготовителям и преспокойно жить с семьей на вырученные деньги, просто уничтожается. Прибавьте сюда потраченный впустую труд, силы, время — и вы поймете состояние охотника. Поэтому любой из них стремится во чтобы то ни стало избавиться от такого непрошеного гостя.

Бросает все дела и тропит росомаху, чтобы прогнать ее со своего участка или добыть. Но сделать это удается не всегда. И не всем. Известный жигаловский охотник Геннадий Кислов за 30 лет встречал в тайге росомаху 12 раз, а добыл только половину. И то благодаря лишь хорошим зверовым восточно-сибирским лайкам да богатому личному опыту. Геннадий множество раз ходил и на медведя, и на волка, и на копытных. Удача часто ему сопутствовала. А как-то за три дня добыл двух росомах и поймал одну живьем. Редчайший случай. Ведь этот хищник ведет уединенный образ жизни, встречается редко, постоянно передвигается на большие расстояния в поисках пищи — этакий вечный кочевник. Кочует с места на место по своей огромной охотничьей территории, составляющей в среднем 300—500 квадратных километров, а иногда и 1000, и даже 1500. По крайней мере, так говорится в некоторых научных трудах. Пространства, где она рыщет денно и нощно, намного больше, чем у волков. Охотится в основном ночью, но часто активна и днем.

 — Случилось это, помню, в ноябре. Мы с нашим гостем из Самары Михаилом Каргиным ранним утром поехали на лошадях добывать изюбря, — рассказывает Геннадий Кислов. — Увидели следы росомахи. Я сразу насторожился: как бы не напакостила на охотничьем участке. Спрашиваю Михаила: «Тебе росомаху надо?» Он сразу загорелся: «А что — зверь редкий, можно и добыть. Изюбрь от нас не уйдет». Пустили трех собак по следу.

 След был старый, зверь прошел часов 7—8 назад, тем не менее лайки его взяли. Преследовали хищника, правда, вяло. Но только до той поры, пока не уткнулись в его более свежий поперечный след. Росомаха кружила, что-то выискивала. Тут четвероногие помощники охотников мигом оживились, ускорили бег прыжками.

 — Минут через сорок услышали первую полайку, она была недолгой, всего две-три минуты. Потом все стихло, — вспоминает Геннадий Кислов. — Подъезжаем и видим: была отчаянная драка, снег истоптан. Собакам не удалось удержать зверя до нашего прибытия. Росомаха всегда защищается отчаянно, бесстрашно... Через полчаса снова раздался лай собак. Тут уж мы подоспели вовремя. Росомаха сидела на дереве, метрах в шести-семи от земли. Рысь обычно, когда ее преследуют, на дереве затаивается среди веток, а росомаха ведет себя наоборот: шумно, агрессивно, громко шипит — собак пугает. Если ей удается отпугнуть лаек до прихода людей, то может спуститься на землю и побежит дальше. Она слезает с дерева интересно — винтом, то есть кружа вокруг ствола. Иногда вниз головой. Обхватывает ствол, подобно медведю, с двух сторон и так держится — за счет мускульных усилий. Та же рысь больше полагается на длинные, острые когти, впивается ими глубоко в ствол — как, скажем, леопард.

 На второй день, довольные вчерашним охотничьим трофеем, Кислов и Каргин возобновили прерванный поиск изюбря, но снова наткнулись на след росомахи. Уже другой. «Ежкин кот! — воскликнул Михаил. — Да их тут сколько?..» Поехали по следу за собаками. Три раза те настигали хищника, вступали с ним в отчаянную схватку — в контакт, как говорят охотники, но зверь уходил. Однажды он стоял на задних лапах, прижавшись спиной к стволу дерева, и так отбивался. На коре остались волосы от его меха. Подстрелить росомаху удалось лишь после того, как она решила взобраться на дерево.

 На третий день все опять повторилось: вместо изюбриного следа — росомаший. Кислов еще пуще удивился, в его практике такое случилось впервые — за три дня встретить следы трех росомах... Расскажи кому — не поверят.

Спустилась на «парашюте»

 — Чем объяснить столь большое скопление росомах на небольшой территории? — спрашиваю Геннадия Кислова.

По образованию он, кстати, биолог-охотовед, окончил в свое время факультет охотоведения Иркутского сельхозинститута.

 — Не знаю, — пожимает плечами Геннадий. — Думаю, где-то поблизости был давок. На языке охотников — место, где лежат остатки какого-нибудь крупного копытного, которого волки задавили, но все мясо съесть не смогли, ушли дальше. А росомахи столовались там на объедках. Скорее всего, Кислову и Каргину повстречалась одна семья. Первая добытая ими росомаха оказалась самкой, вторая и третья — молодыми самцами. Видимо, ее детьми.

— Вы что — и третью добыли?

 — Нет, третьего зверя привезли домой в поселок живым, — говорит Кислов. — Он потом у нас в летней кухне (в клетке из сетки-рабицы) обитал больше месяца.

Мне было интересно узнать, как охотники сумели росомаху поймать живой без специального снаряжения. Оказалось, она опять залезла на тонкую лиственницу. На толстое дерево этот хищник никогда не идет — не удержится, потому что у него короткие лапы.

Чтобы словить росомаху, мужики приготовили две рогатины, срубили длинный шест и принялись им сталкивать зверя на землю. Но не тут-то было! Росомаха шипела, ярилась, раскрывала пасть и держалась на сучьях крепко — не менее часа. Тогда решили задачу упростить и ускорить. Кислов снял с себя малицу (суконная длинная куртка), завязал рукава и отверстие для головы — получился прочный мешок. Стрельнули из карабина по стволу дерева, чуть ниже того места, где находилась росомаха. Крупная пуля ствол перебила, и вершинная часть лиственницы с сидевшим там хищником, словно парашют, опустилась на снег. Собаки, ясное дело, бросились к добыче. «Нельзя! — крикнул Кислов. — Нельзя!» Лаек оттащили, зверя придавили рогатинами и затолкали в мешок. Дома кормили тушками добытых белок, соболей. Хищник съедал все подчистую. Первую ночь росомаха просидела в клетке нормально, тихо. А после второй Кислова разбудил ранним утром крик Михаила Каргина: «Гена!.. Росомаха вылезла... Сетку прогрызла!»

 — Подскочил с постели, подбежал к летней кухне и вижу такую картину: Михаил стоит снаружи у окна, глядит через стекло. Я тоже заглянул внутрь кухни — росомаха сидела рядом с клеткой, а в сетке зияла большая дыра, — рассказывает Кислов. — Когда дверь открыли и зверь увидел людей, то испугался — и снова в клетку, через прогрызенное отверстие. Клетка была сверху прикрыта брезентовой тканью. Росомаха, видно, восприняла ее как убежище. Я дыру заделал прочной стальной проволокой, а к следующему утру росомаха вновь прогрызла отверстие, погуляла ночью по домику, поела мяса, что мы ей оставили, снова спряталась в клетку. Мы тогда решили дыру больше не заделывать.

 — Она что — сетку-рабицу раскусывает легко? — удивляюсь я.

 — Да, легко. Сила укуса у нее чудовищная.

— Коль она запросто расправляется со стальной проволокой, то прогрызть отверстие в вашей деревянной летней кухне могла без особых усилий. Почему она так не сделала, не рвалась на волю?

 — Это осталось для меня большой загадкой, — удивляется Геннадий Кислов.

Росомаха, правда, все же удрала в лес, когда, потеряв бдительность, люди не прикрыли плотно дверь. Изюбря охотники все-таки добыли. На четвертый день. Из шкур двух росомах таксидермист сделал чучела. Одно Кислов подарил музею Жигаловской школы, второе отослал Михаилу Каргину в Самару. Тот потом написал в письме, что тоже отдал его в музей местной школы. Ребятишки ходят поглазеть на росомаху толпами, потому что в том регионе она не водится.

Схватка с волком

 Росомаха любит таежные и горные леса. В лесостепные, степные и некоторые примагистральные районы Приангарья заходит редко. Обитает в основном в северных районах — Катангском, Качугском, Жигаловском, Киренском. Специалисты называют эту территорию «пояс росомахи». Общая численность колеблется от 600 до 1100 голов. При длине тела 70— 105 см, весе 13—15 кг она по большому счету никого не боится. На рожон, конечно, не лезет — не дура, с медведем, например, предпочитает вообще не сталкиваться, но при защите пищи может биться даже с крупным волком.

В службе про охране и использованию животного мира Иркутской области мне показали на компьютере уникальный видеофильм — смертельную схватку с серым. Дело было зимой. Росомаха учуяла припорошенные снегом остатки северного оленя. Обоняние у нее изумительное. По фильму непонятно, кто задавил копытного. Возможно, волчья стая, которая, насытившись, ушла с этого места. Только росомаха принялась за трапезу, как откуда ни возьмись появился серый. То ли волк был одиночкой, изгнан из стаи, то ли просто решил вернуться и подкрепиться. Он с ходу напал на росомаху. Буквально впечатал ее в снег тяжестью своего тела (волки крупнее примерно в три раза), пытался схватить за горло и задавить. Маленькой (на фоне волка) росомахи не было даже видно под ним. Ну все — конец росомашке, пожалел я и собрался уходить.

— Не торопись, — многозначительно улыбнулись молодые сотрудники службы, — посмотри, что дальше будет.

Дальше было вот что. Изловчившись, росомаха кувыркнулась на спину и, лежа так под брюхом серого, яростно отбивалась от него лапами. Схватила самоуверенного нахала челюстями за морду и не отпускала. Висела на нем. Ситуация менялась на глазах. Волк попытался вырваться из зубов росомахи, сжавшей ему голову как капканом. Так продолжалось довольно долго. Серый не мог абсолютно ничего сделать с этим «маленьким медведем» и, казалось, уже был не рад, что ввязался в драку. Когда наконец ему удалось вырваться, он позорно ретировался. На него было жалко смотреть — гроза сибирских лесов убегал испуганно, трусливо, с разодранной в кровь пастью. А росомаха встала, отряхнулась и, как ни в чем не бывало, по-деловому попрыгала к еде. Она даже не оглянулась на серого, не посмотрела в его сторону — настолько была уверена в своей победе.

 — Волк еще счастливо отделался, — прокомментировал ситуацию знакомый охотовед. — Могло быть и хуже, если бы пустила струю ему прямо в нос.

Тут я должен, наверное, пояснить неискушенному читателю, что у росомахи, как и у африканского скунса, есть секретное химическое оружие. В случае опасности она выделяет из прианальной железы специальный секрет зеленоватого цвета с отвратительными запахом. Может метнуть струю в сторону врага на метр и более. Если эта жидкость попадет в нос какому-либо зверю, то его обонятельные рецепторы выйдут из строя. Тот же волк не унюхает на расстоянии добычу и будет обречен. Стая наверняка его выгонит.

Химический оруженосец

 Как и скунса, росомаху нередко называют вонючкой. В неволе она чувствует себя неплохо, хорошо приручается. Ее можно встретить в зоопарках, зооуголках, зоогалереях. В живом уголке заповедника «Столбы», что в Красноярском крае, долго жил самец по кличке Фикс. Он был почти ручной, вспоминает заместитель директора по экологическому просвещению Байкало-Ленского заповедника Виктор Степаненко. Но, когда грянула перестройка и денег у заповедника было очень мало, начались перебои с приобретением корма для диких животных. Фиксу это не понравилось, он взломал вольеру и ушел на волю.

Запах секрета, выделяемого росомахой, почти не отмыть. Ни мылом, ни самым хорошим порошком. А пальнуть она может не только когда обороняется от врага, но и просто от стресса, сильно испугавшись. Это у нее происходит самопроизвольно. Поэтому росомахи в домах любителей живой природы долго не задерживаются. Зафиксирован, правда, случай, когда этот хищник обитал у одного исследователя довольно продолжительное время. Но жена, уставшая отмывать буквально все подряд, в конце концов не выдержала и заявила супругу: «Решай — она или я». Говорят, исследователь, поколебавшись, выбрал жену. В цирке росомахи тоже не выступают. По крайней мере, в нашем иркутском мне ни одного такого факта привести не смогли. Оно и понятно: пальнет струей пахучего секрета на зрителей — что тогда? Росомаху уважают в тайге все дикие звери.

В том числе волки. Стая, конечно, легко может с ней расправиться, если захочет, но предпочитает не связываться. Как говорится, себе дороже. Росомаха знает это и без боязни следует за серыми по их охотничьей территории. Она их постоянный спутник и утилизатор остатков волчьей добычи. Виктор Степаненко рассказал, как его знакомый, тоже биолог-охотовед, наблюдал любопытную картину. Серые ели задавленного ими оленя, а чуть поодаль, на расстоянии каких-то 60—70 м, не таясь, сидела росомаха. Ждала, когда хозяева добычи, насытившись, уйдут. И они ушли, оставив лишь кости. Стая была большая, съела все мясо.

 Однако для росомахи кости тоже пища. В них мозг, жир, кальций, микроэлементы, необходимые для живого существа. Разгрызает практически любые кости. Ведущий специалист-эксперт службы по охране и использованию животного мира Иркутской области Константин Баранов до сих пор помнит один случай. Жил он тогда в Нижнеилимском районе. Его земляк, профессиональный охотник, зашел на месяц в тайгу — пострелять и половить белку, соболя, других пушных обитателей леса. Наткнулся на берлогу и решил не упускать фарт. Тем более что лицензия была. Добыл хозяина тайги в одиночку, опытные собаки помогли. Тяжелую шкуру и мясо косолапого положил в свежесрубленном лабазе на хранение, а сам отправился дальше — обходить свой промысловый участок. Охотничий сезон был в разгаре. Когда вернулся в поселок, то перво-наперво навестил Баранова.

 — Он пришел и говорит: «Поедем на твоем снегоходе, заберем медвежатину», — рассказывает Костя. — Поехали, а там ни туши, ни шкуры. Росомаха отыскала лабаз и похозяйничала. Ни одного кусочка не оставила — съела, попрятала... Меня особенно потрясло, что она даже медвежий череп разгрызла, валялись только мелкие кусочки, клыки да его верхняя часть. Это ж какую силищу в пасти надо иметь! Земляк был очень зол. Она у него еще и приваду из капканов, ловушек воровала. Съедала пойманных пушных зверьков.

 — Сама в соболиный капкан попадает?

 — Да, по неосторожности. Но всегда разбивает его и уходит. Ее может удержать только волчий капкан.

Продолжение в следующем номере.

Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments