Долгий путь к сыну

Ты сладко спишь и чуть посапываешь. Твои маленькие ручки сжимают самый краешек одеяла, и от этого ты кажешься каким-то совсем беззащитным. Мы с папой уже придумали тебе, наверное, тысячу самых ласковых имен на свете — Солнышко, Зайчик, Хомячок, Крендель, Лапушка... Но самое главное твое имя — Сын, Сыночка, Сынуля. Нам с папой тебя так не хватало! Соски, памперсы, десяток мокрых ползунков вечером в ванной, споры о том, какую кашу тебе следует приготовить, сколько молока на ночь налить в бутылочку. Твой сердитый плач по ночам из-за того, что болит животик или режутся зубки, твои первые синяки и шишки, набитые в попытках научиться ползать, сбитый навсегда ритм прежней родительской жизни и красные от недосыпания глаза. Но как екает сердце и поет душа, когда ты улыбаешься нам, протягиваешь ручки, ползешь навстречу, нежно прикладываешь голову на плечо! Ты самый лучший на свете мальчик, самый красивый, самый умный. Как долго мы тебя ждали! Ты пока еще не знаешь, что жизнь твоя всего лишь месяц назад была совсем другой. Тебе просто хорошо с мамой и папой — я знаю это. Ты часто улыбаешься и, едва завидев маму, тянешься навстречу и больше не отталкиваешь меня своими маленькими ручками. А еще ты научился смеяться, даже не смеяться, а хохотать — как малыши в рекламе какого-то детского питания. Ты теперь так крепко держишься за мою шею, что, кажется, ты умел это делать всегда. Ты пока еще не знаешь, что своим появлением принес столько счастья в наш дом!

Потерпите, женщина, потерпите!

— Рожать вам надо, женщина, причем срочно, — безапелляционно заявила гинеколог районной поликлиники несколько лет назад. — Потом поздно будет.

Как рожать? От кого? Да некогда сейчас рожать! Когда семьи рушатся, мало кто из бывших мужей продолжает обеспечивать хотя бы ребенка. Мне сына как-то поднимать надо, деньги зарабатывать. Я, конечно, всегда хотела, чтобы в доме было двое детей, но ни в коем случае не сейчас. Потом, все потом.

А потом, спустя совсем немного времени, мысль о втором ребенке, так грубо, прямо и насильно насажденная тем самым врачом поликлиники, крепко засела в голове и периодически свербила мозг. Карьера, постоянные закидоны сына, доросшего уже до подросткового возраста, и уверенность, что надеяться можно только на себя. Нет, не потяну. Ладно, потом.

Потом подкралось как-то незаметно и резко встало передо мной нежданным, непреодолимым желанием еще раз стать мамой. Пусть только для себя. И началось. Один врач, другой, третий... Бесконечная череда самых разнообразных анализов, устаревающих со скоростью света.

— Ой, женщина, вам сначала это вылечить надо!

Вылечили.

— А теперь это не в порядке...

Вернули к норме.

— Господи, анализы-то отвратительные! Сдайте повторно!

Сдала. Еще раз сдала. И еще раз. Тут как в анекдоте — к терапевту, бабушка, к терапевту. Потом к гастроэнтерологу. Опять анализы и исследования. Все не так. Срочно в больницу. Наркоз, халат, тапочки. Ну теперь-то все?

— Ну что вы! Теперь к другому специалисту.

К третьему. К четвертому. Опять наркоз, больница, халат, тапочки. И снова все по кругу.

Где-то в середине этой гонки, когда совсем не думалось о личном счастье, а только о количестве лейкоцитов и чего-то там еще, в моей жизни появился любимый мужчина. Вот так всегда со счастьем — когда не ждешь, оно приходит.

И гонка продолжилась, только теперь с удвоенной энергией: как оказалось, мой любимый совсем не против стать папой. В моменты, когда, казалось, крови на анализы в моем организме больше не оставалось и силы тоже куда-то уходили, хотелось все бросить и уйти с головой в работу, забыться, не вспоминать про белые халаты, навстречу неизменно попадались то беременные женщины, то счастливые родителями с младенцами в колясках. Мол, чего расквасилась — потерпите, женщина, потерпите! Муж, хоть сочувствовал и поддерживал, подставлял плечо — и поплакать, и опереться, провожал до больниц и встречал, с моей точки зрения, такой гонки не выдержал бы. Мужчины — они сильные. Но не такие, как женщины.

«А давай...»

У меня всегда так — то, что нужно, находится как-то само собой, вроде бы даже случайно. Я уже не помню, откуда у меня взялась мысль о приемном ребенке. Но, видимо, так нужно было. Возможно, она была в моей голове всегда. Ведь еще в детстве, играя со сверстницами в дочки-матери, я часто предлагала вариант «А давай мы ее нашли!» и прятала купленную мамой по случаю в «Детском мире» немецкую куклу Свету под кровать: «А давай мы, такие, идем как будто в магазин и смотрим — ребенок лежит!» Подружки обычно куксились: «Да ну-у-у... Давай лучше ты ее как будто бы родила». И тут случайно (или специально?) сайт в Интернете, с конференцией «Усыновление». Я пропала на этом сайте, хотя мои походы по врачам еще не закончились.

Все, последний этап, финишная прямая. Все должно получиться. Я уже заглядываюсь на чепчики и распашонки в магазинах, муж утверждает, что у нас обязательно будет мальчик (я уверена, что девочка). Надежда погасла, когда в последнем анализе заветная цифра оказалась меньше двадцати. Врачи все, как один, утверждали — это еще не конец, надо еще лечиться. Но сил уже не осталось. Несколько лет своей жизни я металась между работой, домом и всевозможными медицинскими учреждениями. Все. Стоп. Будет так будет. Нет — значит, судьба такая.

Рекорд в две недели

Но почему-то покоряться такой судьбе упорно не хотелось. С головой ударившись в работу, набрав левых заказов, чтобы не реветь и не раскиснуть, я почему-то не переставала думать о своем будущем малыше. Уже неважно, кто — мальчик, девочка, главное — желание быть мамой не пропало, казалось, оно только окрепло. Теперь решением, которое уже было принято как-то незаметно для себя, нужно поделиться с любимым. Как же это непросто — спросить такую элементарную, казалось бы, вещь! «А давай...» Кажется, время идет так медленно, оно как будто нарочно замедлило свой ход. Ну?

«Давай». Так. С чего начать-то? Сердце бешено колотится, оно куда-то выпрыгивает все время. Куда бежать? И опять — тот самый сайт, где, оказывается, людей, принявших такое же решение, очень много. Они делятся друг с другом информацией, проблемами, просят о помощи, подсказывают решения. Там я и выяснила, куда идти и что делать. Все просто — идти в опеку, на улицу Дзержинского.

Мысленно прокручивая ответы на возможные каверзные вопросы, типа «А зачем вам это? Вы представляете себе все трудности? А работа у вас вон какая — командировки — кто с ребенком-то сидеть будет?» и прочие, я добралась до нужного кабинета. Все оказалось гораздо прозаичнее: «Вы хотите усыновить ребенка? Пожалуйста, вот список документов. Начинайте со справки о несудимости — она дольше всего готовится. Как только соберете все, приходите снова к нам».

Сейчас, кажется, я на такое больше не способна. Восемь врачей, включая нарколога и психиатра, восемь круглых и девять гербовых печатей. Здорова. Живу по такому-то адресу, квартира в собственности, подтверждено справкой. На работе характеризуюсь положительно, имею такой-то доход. Морально устойчива, не была, не привлекалась... Две недели напряженной беготни — и пакет документов собран.

В опеке у сотрудниц круглые глаза: «За две недели все собрали?! Это новый рекорд. Предыдущий был — три. А теперь...» Заявление — разрешение. Осмотр квартиры. Заявление. Еще какие-то бумаги. Положенные 15 дней для разрешения. Да чего ж долго-то так? Походы по магазинам — хоть посмотреть, что скоро покупать будем. Елки-палки, цены-то! Споры с мужем: шортики и пистолетики или платьица и куколки? Честно говоря, мне уже все равно, первое или второе, но спорю увлеченно — марку держать надо.

Ура! Сегодня важный и ответственный момент с противным названием «подбор ребенка». Как детей можно выбирать? Как товар в магазине? С другой стороны — того, кого возьмешь, уже никуда не денешь, это на всю жизнь. «Ты даже не мужа берешь, — резонно заметила лучшая подруга, — мужа хоть выгнать можно, если что. Или самой уйти. А тут — навсегда». Сотрудницы опеки, милые женщины, успокаивают: «Познакомитесь, не понравится — другого посмотрите». И приносят крохотную бумажку — имя, фамилия, отчество, дата рождения и номер дома ребенка. В базе почему-то нет фотографии. Пятница, вечер. Звоним в дом ребенка, главврач отвечает: теперь только в понедельник. Да как же жить эти два дня?

Окончание в следующем номере.

Загрузка...