Трудная дорога жизни

Уроженка села Хокта Осинского района Елена Халматова зимой 1942—1943-го доставляла на своей полуторке продовольствие в осажденный Ленинград

Завтра, 6 мая 2010 года, накануне знаменательной даты — 65-летия Победы в Великой Отечественной войне, свой юбилей (90 лет) справит и скромный, как она себя называет, труженик этой самой войны Елена Александровна Халматова. Призванная на военную службу в июне 42-го, она не произвела по противнику ни одного выстрела, не ходила в разведку и не выносила раненых с поля боя... Но именно этой в ту пору 22-летней девушке и ее сослуживцам своими жизнями обязаны многие соотечественники. На фронте сибирячка работала военным водителем, а одним из главных ее маршрутов стала знаменитая дорога жизни, проложенная по льду Ладожского озера...

Новости из репродуктора

Родилась Елена Александровна в селе Хокта Осинского района, в 1920 году. Так сложилось, что до 13 лет она жила с бабушкой. Времена, говорит, были трудные, особо не заиграешься — работать пришлось уже с пяти лет. Косила, жала, помогала ухаживать за домашней живностью. Потом бабушка умерла, и девочка переехала в семью матери. Здесь к уже привычным делам по хозяйству добавились хлопоты по пригляду за малышами — братом (недавно он отметил 80-летний юбилей) и двумя сестренками. При всем при этом Елена еще и успевала учиться: в начальных классах — в родном селе, потом в Бурят-Янгутах. Если «напрямки, через хребет» — это 18 километров. Ходила, естественно, пешком. К счастью, не каждый день — жила первое время в школьном общежитии, затем на квартире у одной «очень хорошей бабушки».

Так вот, в трудах да учебе, детство-то и проскочило, вздыхает Елена Александровна, началась взрослая жизнь. На селе это работа, работа и еще раз работа. Когда началась война, она, как и многие ее односельчане, работники колхоза «Красная Хокта», находилась в поле — «кто-то приехал и сообщил эту страшную новость». Каждый день селяне начинали и заканчивали прильнув к репродуктору — единственному в ту пору оперативному источнику информации. А еще приходилось трудиться в несколько раз больше, причем практически все заработанное уходило на запад. «Все — для фронта, все — для победы...»: в то время эти слова воспринимались не просто как красивая агитка, это была религия всей страны.

На запад... через восток

А в июне 1942 года 22-летней Лене и еще 9 ее односельчанкам пришли повестки...

— Я и еще несколько девчонок работали в летнике, — вспоминает ветеран. — Присматривали за коровами, доили их прямо там, в поле. Женщину, которая привезла повестки, председатель умолял не отдавать их нам в тот же день, просил подождать хотя бы до утра. Рабочих рук ведь не хватало... Нас посадили в две телеги и увезли в Бохан, на призывной пункт. Там мы прошли медкомиссию, по результатам которой 8 девушек отправили домой. Оставили только меня и мою двоюродную сестру Анастасию Михайловну Хамнуеву.

Далее путь лежал через Каменку в Иркутск II. Казармы находились недалеко от железной дороги, в них мы прожили около 10 дней. Здесь нам выдали военную форму — галифе, гимнастерку, ботинки. Потом погрузили в эшелон и отправили... на восток. Ехали мы, как тогда казалось, очень долго. Прибыли в итоге на станцию Первая Речка, недалеко от Владивостока. Приморье встретило нас сыростью и туманом... Поселили в казармы — на карантин. Целый месяц там жили. За это время медики нас тщательно обследовали — 12 кабинетов мы прошли. Спрашивали, где хотим служить. Девчонки — кто в морфлот, кто в связь, кто в ВВС... Я, честно говоря, даже и не знала, что это за ВВС такой, но тоже вслед за подружками брякнула про эти войска...

Здесь, на Первой Речке, разошлись ее пути с двоюродной сестрой. Настя осталась на Дальнем Востоке и там прослужила всю войну, Лену же и еще 120 представительниц Приангарья вновь погрузили в поезд и отправили — теперь уже на запад.

— С того момента и до возвращения домой после демобилизации я больше ни одного бурята не видела, — смеется наша героиня. — В Иркутске, кстати, поезд стоял полтора часа, и многие девушки за это время сумели повидаться с родственниками, предупредив их, по совету сопровождающего, о своем приезде телеграммой. Я даже не пыталась вызвать маму — у нее ведь и без того хлопот хватало с детьми малыми, да и до Хокты неблизко...

Крепче за баранку держись, шофер!

После Иркутска, рассказывает наша героиня, ехали очень долго. Наконец прибыли в Рузаевку (второй после Саранска по численности город Мордовии, крупный железнодорожный центр). Здесь находилась учебка, где сибирячек в течение двух месяцев (ускоренные курсы младших командиров) учили разным специальностям — водителя, фотографа, связиста, и т. д.

— Мне еще в колхозе иногда приходилось управлять трактором и комбайном, и, видимо узнав про это, наши инструкторы определили меня в группу шоферов, — говорит Елена Александровна. — Успешно окончив курсы, мы направились дальше на запад...

Первые ужасы войны уроженка далекого сибирского села Хокта испытала на себе, когда их эшелон попал под бомбежку...

— Это очень страшно, — признается женщина. — Был поезд — и нет поезда, только груда искореженного металла. Все куда-то бегут, кричат, плачут. Вокруг раненые, убитые... Я тоже ревела — первый раз ведь подобный ужас видела. В такие моменты мало что соображаешь... Потом нас собрали и колоннами пешком отправили к месту службы, ведь не доехали до него мы совсем немного.

Новобранцев прикомандировали к аэродрому города Тихвина, где находилась самая большая база снабжения находившегося в блокаде Ленинграда. В 1941 году Тихвин успел побывать в руках фашистов. Но потом наши войска его освободили, что, по утверждению военных историков, позволило сократить знаменитую дорогу жизни по Ладожскому озеру почти в три раза — с 320 до 110 км.

— Поселили в землянки по восемь человек, — продолжает рассказ Елена Александровна. — Шоферами в нашем подразделении работали в основном мужчины. Девушек, крутивших баранку, насколько я знаю, было только две — я и Аня. Откуда она и какая у нее была фамилия — уже не вспомню. Ездили на полуторках. Первое время основной задачей считалось обслуживание аэродрома: боеприпасы доставляли к самолетам, другие грузы. Летчиков возили в столовую и обратно. Затем, когда на Ладоге окреп лед, а случилось это в декабре 1942 года (зима, как гласит история, была очень теплой), нас впервые отправили в Ленинград...

 Тем, кто вез продовольствие в осажденный город, некогда было думать о подвигах, считает Елена Халматова. Поездки воспринимали как обычную работу. Трудную, изматывающую, опасную, но работу.

— Едешь да едешь,— пожимает плечами фронтовичка. — Колея глубокая, перед глазами — кузов полуторки, которая движется впереди тебя. Обращаешь внимание только на сигналы регулировщиков. За спиной — винтовка. Правая нога на газе, левой не даешь закрыться двери, чтобы при нештатной ситуации (провале или бомбежке) быстро покинуть кабину. Бомбили нас немцы часто, а ездили мы в основном ночью. Получалась своеобразная лотерея. Мне везло — в серьезные передряги ни разу не попала...

В сам Ленинград наша колонна не въезжала, выгружались на окраине, где был организован большой перевалочный пункт. Здесь же мы забирали блокадников — в основном детей и стариков. Везли их на Большую землю... Вид у них, конечно, был страшный — сами худющие, глаза голодные, некоторые одеты в какие-то лохмотья. Все бы отдала им, но у нас и у самих-то ничего не было... Грузили людей в кузов человек по двадцать, наверное. В кабину им садиться было запрещено — опасно.

Сколько рейсов сделала по дороге жизни, сколько тонн грузов увезла в блокадный город и сколько вывезла оттуда людей, Елена Александровна не знает. Некогда, говорит, было заниматься подсчетами, работали ведь на износ, а любую свободную минутку использовали для того, чтобы чуток поспать.

Полегче стало, когда в начале 1943 года советским войскам удалось частично прорвать блокаду города на Неве. Пробитый вдоль берега Ладожского озера коридор шириной около 10 километров восстановил сухопутную связь Ленинграда со страной. За короткие сроки по берегу были проложены железнодорожная и автомобильная дороги. В марте 43-го дорога жизни прекратила свое существование...

За 101 день второго сезона работы зимника по Ладоге — с 19 декабря 1942-го по 30 марта 1943 года — было перевезено более 200 тысяч тонн различных грузов, в них более половины составило продовольствие. Эвакуировали из города за указанный период около 89 тысяч человек.

Нефронтовые будни

Воинскую часть, в которой служила Елена Александровна, впоследствии перевели в Кронштадт. На местном аэродроме сибирячка встретила день Победы, отсюда была демобилизована в ноябре 1945 года. До дому добиралась почти полтора месяца. На каждой станции, говорит, народу тьма. Вагоны приходилось брать буквально штурмом — подарки родным да нехитрый трофейный скарб потеряла еще в первые дни. Зорко следила за сухпаем (надо ведь было чем-то питаться) да за деньгами, выданными в части при увольнении...

— Девятьсот рублей, — улыбается Елена Халматова, — казалось, что большие деньги. Думала, отдам их маме, пусть ребятишкам что-нибудь купит... Потом, уже в Черемхово на вокзале, решилась все же немножко потратить. Сильно есть хотелось, а тут калачики продают... Я несколько лет такой вкуснятины не ела. Подхожу, спрашиваю — и оказывается, что один такой калачик стоит тысячу рублей. Такие вот цены на продукты были после войны. В общем, деньги я все же до мамы довезла.

В родные края фронтовичка добралась лишь в первые дни 1946-го: 1 января встретила в Бохане, а спустя сутки доехала и до Хокты. До сих пор стоит перед глазами, говорит Елена Александровна, как мама вышла навстречу в юбке, сшитой из мешковины...

Отдыхать от войны было некогда. И за плугом ходила, и дояркой работала, но основной в жизни стала профессия телятницы — почти 40 лет за колхозной живностью ухаживала. А ведь дома еще и свою скотину держали — до шести коров, овец, свиней, кур, гусей.

Замуж она вышла по деревенским меркам поздно — в 28 лет, но очень быстро наверстала упущенное: за короткое время родила пятерых детей — сына и четырех дочерей. Всех подняла, вывела в люди.

А вот с транспортными средствами больше почти не соприкасалась. Во-первых, признается, эти машины во время службы надоели, а во-вторых, на чем было работать-то — на всю округу (на три колхоза) один трактор, один комбайн да одна полуторка.

Чуть позже ей все же пришлось несколько раз сесть за руль — когда муж, работавший шофером, в гостях позволял себе принять на грудь лишнего, она вынуждена была, спасая его от неприятностей, гнать машину домой. P. S. Сейчас, чтобы подсчитать семейство, главой которого является Елена Александровна Халматова, необходим калькулятор. Пятеро детей, 16 внуков, 20 правнуков... Плюс брат и две сестры, которым она в свое время тоже помогла встать на ноги, и их семьи. В общем, только близких родственников на ее юбилее, который она собирается справлять в родной Хокте, будет никак не меньше полусотни. А еще друзья, знакомые, односельчане... В общем, говорит именинница, пусть приходят все, кто хочет поднять тост не только за ее здоровье, но и за великую Победу.

«Мгновения Твоих Современников» — совместный проект компании МТС и редакции газеты «Копейка», который стартует сегодня. Он будет посвящен нашим современникам — интересным, необычным людям, живущим рядом с нами. Первый материал в рамках проекта приурочен к знаменательной дате для всего российского народа — 65-летию Победы в Великой Отечественной войне.

Компания МТС поздравляет всех с этим великим праздником! Дорогие ветераны, здоровья вам еще на многие годы! И думается, что наш подарок к этому знаменательному дню придется вам по нраву. С 5-го по 31 мая и компания МТС проводит акцию «Для вас бесценна память — для нас бесценны вы!».

Метки:
baikalpress_id:  35 467