Счастливая дорога в заоблачную высь

У каждого летчика-испытателя свой путь в небо, а у Сергея Матвейчука — один из самых непростых

Всемирный день авиации и космонавтики прочно ассоциируется с именем Юрия Алексеевича Гагарина. Именно в честь его подвига и был учрежден этот праздник. Но... сегодняшние дети почти не мечтают стать космонавтами, а школьники уже не помнят наперечет всех Героев Советского Союза, облетевших хотя бы раз вокруг земного шара. И праздник из патриотического постепенно превратился в памятную дату. Между тем есть люди, которые могут считать его профессиональным. Они первыми садятся за штурвалы новых самолетов. От результатов их работы зависят благосостояние и безопасность многих . Это летчики-испытатели. И такие люди есть у нас в Иркутске! На авиационном заводе, производящем крылатые военные машины, работает коллектив воздушных асов. У каждого из них своя дорога к небу. А у Сергея Матвейчука — одна из самых извилистых...

Испытания на прочность

 Родился будущий летчик в небольшом райцентре Верх-Чебула Кемеровской области. Сколько себя помнит, грезил небом. Просто потому, что увидел там когда-то самолет и влюбился. Причем шел он к своей мечте долго и очень упорно — препятствий было столько, что обыкновенный мальчик и не выдержал бы.

 Окончив сельскую школу, твердо решил поступать в Армавирское военное летное училище. Конкурс оказался 12 человек на место. Требования к абитуриентам были очень высокие: рекомендации военкомата, двойное медицинское обследование. Основной же отсев претендентов на штурвал происходил на медосмотре уже в самом училище. Попал в него и наш герой.

 — Поставили диагноз «хронический тонзиллит», то есть гланды, — улыбается Сергей. — До слез обидно было! Вернулся домой и сразу к врачу: вырезайте, требую, эти гланды, я летать хочу! Доктора говорят, что это норма, никакого тонзиллита у меня нет. Но я настоял на своем. Вот так — решительно, с самого начала, через боль шел Матвейчук к своей цели. Устроился подсобным рабочим на маслозавод, стал вновь «своим» человеком в районном военкомате, собирая справки и характеристики для поступления в училище на следующий год. Но и во второй раз осечка — вместо долгожданного вызова на вступительные экзамены бумаги несостоявшемуся курсанту вернули с отпиской: «Отказать ввиду неполного комплекта документов»... Тут у любого бы руки опустились. Тем более что пришла пора идти в армию. Пошел. Правда, в военкомате настоял, чтобы направили в авиацию. Срочную служил на аэродроме, механиком по подготовке самолетных ракет.

 Там была предпринята третья попытка. И вновь мимо. Врач-невропатолог, едва взглянув на солдата, по каким-то своим соображениям тут же написала заключение: в авиацию не годен... Еще один год потерян, еще одна попытка вхолостую. Но были и плюсы. И какие! Сергей освоил профессию водителя, да на таком уровне, что возил самого командира полка. Благодаря этой службе познакомился с начальником парашютно-десантной службы, и тот, посочувствовав пареньку, что так ускользает от него небо, сам предложил «хотя бы с парашютом попрыгать».

 — Шагнуть в бездну в первый раз — это точно страшнее, чем гланды удалять, — до сих пор помнит ощущения Матвейчук. — Зато тренировался со сборной СССР!

 Из армии вернулся в поселок, устроился водителем грузовика, а мечта летать все же не оставляла его. В военное училище так и не попал — теперь уже по возрасту. Но вдруг припомнил, что в армии командир эскадрильи окончил авиационное училище летчиков ДОСААФ СССР в городе Волчанске. Поехал туда, к набору опоздал, но возвращаться в деревню больше не стал. Устроился в это училище на работу, стрелком ВОХР (так в трудовой записано, на самом деле — разнорабочим). А через год, впервые в жизни, в возрасте 23 лет, с пятой попытки надел все же курсантскую форму! Но настоящая уверенность, что все правильно сделал и поворотов судьбы больше не будет, пришла, когда сел за штурвал. Теперь — только вверх!

Учить и учиться

 Сергей Матвейчук с отличием окончил училище, получил специальность летчика-инструктора и распределение в Грозненский учебный авиационный центр ДОСААФ. Поехал туда с молодой женой Ириной. Вскоре родился первенец. А Сергей теперь уже сам учил летать грезивших небом. Пять лет буквально пролетели. А потом — перестройка, президент Дудаев... По улицам очень красивого города уже ходили люди с автоматами и в зеленых повязках... Предлагали остаться и обучать теперь уже соколов Дудаева. Не захотел. Семья Матвейчуков уехала из предвоенной Чечни и начала все с нуля.

Благосклонная судьба занесла летчика авиации ДОСААФ 2-го класса на Иркутский авиационный завод. Переучился на Ан-32 и три года отлетал в транспортном отряде.

— Когда узнал, что заводу нужны летчики-испытатели, сразу загорелся, — вспоминает Сергей о поворотном моменте жизни. — Пошел проситься к нашему легендарному Геннадию Егоровичу Буланову, заместителю начальника летно-испытательного подразделения (ЛИП) по летной службе, а потом и к директору завода Алексею Иннокентьевичу Федорову, который часто летал на транспортных бортах по делам в Москву, запросто, как-то даже по-отечески общался с нами.

 Матвейчука и вертолетчика Алексея Янушковского завод направил в школу летчиков-испытателей. А кроме того, их «ставил на крыло» сам Буланов. Потому учеба в школе давалась гораздо легче, чем слушателям из других регионов.

 Сергей Викторович окончил школу воздушных асов, чуть позже — Ленинградскую академию гражданской авиации. Высшее инженерное образование для летчика-испытателя — необходимость.

 — Мы ведь начинаем осваивать новую машину на земле, задолго до подъема в небо, — чуть нарушил ореол романтичности своей профессии Сергей. — Как только изделие из цеха окончательной сборки передают нам в ЛИП, начинается кропотливая работа — испытание всех систем. Надо разбираться в устройстве, а значит в характере техники, не хуже всех участников этого процесса. Так что путь до фигур высшего пилотажа очень долог.

 Кстати, об этих самых фигурах — «бочках», «кульбитах», «штопорах», «кобрах» — летчики-испытатели рассказывать не очень-то любят. Это ж, говорят, не геройство, а необходимый набор элементов, часть которых прописана в инструкциях как обязательная. Они позволяют проверить, на что способна машина, как будет вести себя в боевых условиях. А шоу это становится на авиасалонах, когда необходимо показать возможности машины и ее отличие от других. У нас же в Иркутске такой праздник бывает раз в году — на День Воздушного флота России, в качестве подарка авиастроителям и всем горожанам.

Мастерство на экспорт

 В марте 1995 года Матвейчук был принят на завод летчиком-испытателем. А 10 лет спустя с коллегой Алексеем Янушковским, с которым вместе учились в школе летчиков-испытателей в Жуковском, он поднимал в воздух первую машину, собранную по лицензии на индийском заводе.

 И с тех пор — командировки. Заграничные. Везде, где есть легендарные истребители Су-30МК, нужны и наши летчики-испытатели. Там они проводят заключительные испытания и передают машину заказчику. Кульминация передачи — совместный пилотаж с иностранными коллегами. Кстати, один раз Матвейчук стал в каком-то смысле крестным для полковника индийских ВВС. Это был первый полет «сушки» индийской сборки. Параллельно полковник Чалопати совершил свое первое полетное испытание на этом типе самолета под патронатом нашего летчика-испытателя. Сергей успешно «обкатал», так сказать, обоих.

Хорошие приметы

— Эти фотографии — из моего крайнего полета в Африку... — рассказывает Сергей.

Крайнего — потому что по давней традиции авиаторов на слово «последний» наложено табу. Традиции летчиков-испытателей мало чем отличаются от общеавиационных: тосты про равное количество взлетов и посадок; никогда не желать удачи перед полетом, а только «ни пуха ни пера», в ответ же принято посылать как минимум к черту; не бриться перед полетом; не летать в понедельник и 13-го числа... Это входит в привычку и становится естественным и уместным. Не только у летчиков. На авиазаводе, например, тоже никто не произносит слово «последний». Кроме этого, на подъеме новой машины нельзя позировать у самолета. Только после! И чтобы никаких женщин вблизи взлетной полосы не мелькало! Исключение может быть сделано для журналисток, и то — сурово сдвинув брови. Испытано моими коллегами.

Скорость — образ жизни

 У Матвейчуков счастливая семья, проверенная долгими вынужденными расставаниями. Жена Ирина — инженер-технолог на заводе. Старший сын, Леонид, выбрал профессию строителя, совсем недавно женился. Младший, Андрей, учится в техническом университете по специальности «Самолетостроение». А отец, конечно, надеется, что будет на заводе династия Матвейчуков, оставляя, тем не менее, за детьми право на собственный выбор, на свою мечту.

 Отдыхать стараются вместе. Есть и семейное увлечение — горные лыжи. Да, вот так! Скорость — это не только работа, а, наверное, образ жизни. Добавлю, что Сергей Викторович обожает автомобили — и покопаться, что-то совершенствуя, и, конечно, погонять от души. Из «мирных» увлечений — дача. Постучать молотком, что-нибудь отремонтировать, подышать воздухом и послушать тишину. А потом опять — на аэродром, к реву авиационных двигателей, к высоте.

Метки:
baikalpress_id:  35 432