Удойная сила

Доярка Батаминской фермы Марина Еремеева установила небывалый для Зиминского района рекорд

Доярку из Батамы Марину Еремееву в советское время назвали бы почетной, знатной и, скорее всего, удостоили звания Героя Соцтруда, а то и орден дали. За прошлый год сибирячка надоила от каждой буренки семь с лишним тысяч килограммов молока — живого, сладкого, густого — первый раз в истории Зиминского района. Еще совсем недавно результат вдвое меньший считался в районном хозяйстве небывалым рекордом. Пятьсот дойных коров на Батаминской ферме, 64 из них — у Марины Еремеевой, каждую женщина знает по имени и характеру. Телочки, все 64 головы, ее любят — свое тугое вымя опустошают до капли.

Живое молоко

— Молочка-то нашего попробуете? — предложила мне в дорогу Анна Батюк, начальник Батаминской молочно-товарной фермы.

— Ой, только смотрите, с непривычки-то... Желудок у вас городской, а до Иркутска далеко ехать, — предупредила Марина Еремеева.

— Лучше с собой возьмите, во что налить — сейчас найдем, — забеспокоилась Анна Исаковна.

Домой я увезла полуторалитровую бутылку с жирным и тягучим батаминским молоком. Долгие километры мечтала о кружке чая с натуральным продуктом, которого в Иркутске днем с огнем не сыщешь: то, что доходит до иркутских магазинов, известно — из сухого порошка да обильно разбавленное.

— Наше молоко настоящее, — рассказывает Анна Батюк, на Батаминской МТФ она главная 15 лет. — В 2002 году на ферме установили современное датское оборудование. Теперь доярки подключают аппараты — и все выдоенное молоко сразу идет в молокопровод и по трубам поступает в танк. В танке оно фильтруется, чистится и так же, по трубам, уходит в молоковоз. Мы к нему даже не прикасаемся. Поэтому наше молоко высшего сорта — согласно ГОСТу. Лаборатория в Саянске, куда мы отправляем свою продукцию, делает анализы, нас проверяет.

Из того, чем щедро делятся с людьми буренки Батаминской фермы, на Саянском молокозаводе изготовляют сметану, творог, масло. Иначе говоря, в магазины местное молоко попадает в виде разных молочных продуктов, а вот чистым напитком — нет. Или крайне редко.

— На розлив молоко идет с других районных ферм, — делится Анна Исаковна. — По-видимому, оно более грязное. Там и оборудования такого, как у нас, нет. Да и доярки не такие — и доят меньше, и к работе относятся хуже.

Раньше солнышка

Тяжелее работы доярки на селе еще поискать — для самых крепких она, выносливых да двужильных. Круглый год на ферме что крестьянская страда — от зари до зари. Ни прогулять, ни загулять, ни опоздать — корова иначе молока не даст. Хочешь высокий удой получить — вместе с буренками соблюдай строгий режим.

Марина Еремеева в будни встает без пятнадцати пять, раньше солнышка. Успевает лишь одеться, умыться — и в автобус, который доставляет доярок на ферму. Из маленькой деревни Сологубово кроме Марины Васильевны еще две работницы ездят на Батаминскую МТФ. Путь неблизкий — семь с лишним километров, сон разгоняют дорогой. Чай — на месте, после того как примут у ночного скотника свою группу, насыплют буренкам муки (подкрепиться) и подключат к первым телочкам доильные агрегаты. Утренняя дойка в шесть утра, следующая — в обед, и вечерняя в полседьмого. К десяти вечера, глядишь, освободятся: только тогда опять в автобус и обратно, в Сологубово.

Доение машинное, не руками — четырьмя аппаратами, попеременно 64 коровы. Работать с животными Марина Васильевна умеет и любит. Да и техники не боится, давно обращаться с ней научилась — в прошлом она и киномеханик, и крановщица.

— Моя родина — Иркутская область, — рассказывает знатная батаминская доярка, а воочию маленькая, щупленькая женщина с миловидным лицом и натруженными руками. — Родилась я в Ангарске, но долгое время жила в Кутулике у бабушки — там и к сельской жизни привыкла.

Первый раз Марина Еремеева попала на ферму в 1978-м, бросив крутить селянам кино, — в поселке Шульгино Аларского района (колхоз имени Кирова). И задержалась там на полтора года. Потом вышла замуж, уехала в Зиму — за своим Анатолием Петровичем, которого позвали на Зиминскую ТЭЦ. Окончила курсы крановщиков и пришла в трест «Зимахимстрой»: 19 лет высоко над землей, из кабины башенного крана, строила Саянск — многоэтажные дома, детские сады.

— А когда перестройка и напряженка с деньгами, продуктами начались, из города мы с семьей перебрались в деревню — в Сологубово, — продолжает Марина Васильевна. — Места красивые, лес кругом, вода хорошая, дом купили, огород есть; раньше, пока муж был жив, хозяйство большое держали. Работу, правда, можно было найти только на ферме.

Своя изюминка

Начинала Марина Еремеева на подмене — заступала на смену, когда основная доярка уходила в отгул или отпуск. Потом дали свою группу — 47 голов.

— Это мало, — смеется Марина Васильевна. — Сейчас у меня их 64, и всех «в лицо» знаю. А как не знать — они же живые, все разные, одна на другую не похожа: есть и ласковые, покладистые, и строптивые, задиристые. К каждой душой прикипаешь, жалеешь. И любимицы, конечно, имеются. Самая хорошая у меня Вега. Как мне ее не любить: она небольшая такая коровка, недавно отелилась, так вот сегодня утром дала 20 килограммов и сейчас, в обед, одиннадцать. Но Вега с характером: когда отдаивается, может и аппарат сбросить. Да у меня много коров хороших — в общем-то, все.

Когда шесть лет назад Марина Еремеева приняла своих первых телочек, молока от рогатых кормилиц в Батаме получали мало. Областные газеты даже зло шутили: на ферме надои от коровы меньше, чем от захудалой козы. Передовой считалась доярка, которая могла сдать государству за год четыре тысячи килограммов от буренки — это было не просто хорошо, а очень хорошо. Марина Еремеева в 2009-м добилась небывалого результата — 7200 килограммов: столько молока от одной коровы в Зиминском районе до нее не надаивал никто.

— Меня другие наши доярки спрашивают: «Телок из родилки берем одинаковых — не лучше и не хуже. Почему у вас молока больше?» Не знаю, в чем секрет. Дою да дою, как обычно. Правильно говорят: долго тянуть надо, вытягивать до последней капли. Чем больше корову выдаиваешь — тем больше у нее молока прибывает. Руками потом массаж делаешь, чувствуешь — в вымени ничего нет, как тряпочка оно становится. Анна Батюк уверена: есть у Еремеевой своя изюминка.

— Ответственная она и добросовестная, поэтому все у нее получается, — говорит начальник МТФ. — Если начнешь ловчить, хитрить — результата не будет. А ведь всякие работники встречаются — есть и такие, которые то там недоделали, то там... То корову, как следует, перед дойкой не подмоют, то аппарат уронят. Животные наши чуткие — все чувствуют. Многое зависит от доярки — с каким сердцем она к животным подходит. По первым струйкам уже видит, чистое молоко у коровы или нет, здорова ли буренка, хороший ли у нее аппетит, не болит ли желудок. Следит за кормами — добрая да внимательная работница сразу заметит неладное, может предсказать, сколько завтра ждать от питомицы молока. Молодую телочку правильно раздоит, будущую мамашу вовремя в родильное отделение сведет — немало, в общем, житейских премудростей. Вот и получается — если с хозяйкой повезет, так корова сполна и отплатит.

И в снег, и в слякоть...

Сологубовские от фермы живут неблизко, потому их и развозит автобус. Марина Васильевна помнит, как в конце 90-х на бензин не было денег — доставлять доярок отказывались, велели покупать дома в центральной усадьбе. Сейчас транспорт есть, другое дело дорога — укатанная, но гравийная: то ее снегом заметет, то в слякоть совсем раскиснет.

— Видели, какие у нас сугробы? — спрашивает Марина Васильевна. — Недавно, когда метели были, такие барханы намело! Дорогу надо постоянно чистить.

— Однажды днем застряли — ни туда ни сюда, — продолжает она. — По рации в автобусе вызвали К-700. Он приехал, нас вытащил, дорогу расчистил. Без пяти пять мы дома оказались, а в пять уже надо на ферме быть: поели быстренько — и обратно. В другой раз К-700 прошел, снег расчистил и ждать не стал — уехал в гараж, а за два часа все опять замело. Мы в самом начале поворота на Сологубово сели. Пришлось пешком возвращаться через все поле. Дошли до дома глубокой ночью — 20 минут третьего. У нас как раз в тот день на ферме ветром электрический столб свалило, дойку начали в десять вечера и окончили в первом часу ночи. Коровы ревели, бедненькие, — им ведь доиться надо. Кормленые да нагулянные они кричать не станут. Спасибо, выходной нам дали на следующий день.

Вот так вся жизнь доярки — на ферме, буренок не бросишь. Семьи, ребятишек не видят совсем — ни в школу собрать, ни оттуда встретить. Хорошо, у Марины Еремеевой дети — сын и дочь — уже взрослые, самостоятельные.

— Работы у них пока не предвидится, по хозяйству помогают. Меня-то дома не бывает, — улыбается Марина Васильевна. — Летом тоже работаю. Нынче в отпуск ходила в октябре. Стараюсь так подгадать, чтобы в это время у меня как можно больше коров было в запуске — не доилось перед отелом. Подмена подменой, но душа-то все равно болит — как они там, без меня...

Загрузка...