Домашний арест: зло или благо?

С 10 января в России введена новая мера наказания — ограничение свободы. В народе эту меру уже прозвали «домашний арест». Что стоит за этим названием? Что ожидает тех людей, которые понесут новое наказание и чего стоит опасаться законопослушным гражданам? Ответить на эти вопросы мы попросили начальника отдела по руководству уголовно-исполнительными инспекциями ГУФСИН РФ по Иркутской области Ларису Матутене.

— Лариса Викторовна, что такое домашний арест? В чем особенность нового закона?

— Для начала необходимо объяснить, что арест и ограничение свободы — не одно и то же. В народе путают эти понятия. Арест — это мера пресечения, когда арестованные содержатся в СИЗО еще до вынесения приговора. А новый закон говорит уже о наказании, то есть о решении суда. Новое наказание подразумевает ряд ограничений, которые налагаются на осужденного. Ему нельзя уходить из дома, квартиры в определенное время суток, посещать определенные места, выезжать за пределы определенной территории, посещать массовые мероприятия, менять место жительства, учебы или работы без согласия контролирующего органа. Ограничение свободы будет назначаться на срок от 2 месяцев до 4 лет — за преступления небольшой и средней тяжести, и на срок от 6 месяцев до 2 лет — в качестве дополнительного наказания, то есть с момента, когда осужденный будет освобожден по основному виду наказания.

— А разве это не то же самое, что и условное наказание?

— Если честно, то мы сами пока не понимаем, чем же отличается условное наказание от нового ограничения свободы? Видимо, тем, что ограничение свободы — это уже наказание, а условный срок — это испытательный срок. При этом вы совершенно правы — обязанности у осужденных похожие.

— По всей видимости, ваша служба не совсем готова к новому закону?

— Откровенно говоря, мы в полной растерянности. Мы, конечно, знали, что такой закон готовится, но о том, что он уже вступил в силу, мы узнали только в первый день после праздников! И мы уже за голову хватаемся. Сейчас пойдут первые приговоры, а у нас ничего нет — ни бланков, ни нужной техники. Даже инструкций! По новому закону мы в обязательном порядке должны проводить дактилоскопирование осужденных, фотографировать, выдавать им технические средства надзора и контроля (в народе говорят — «браслеты»)... Да я лично в глаза не видела этих браслетов, хотя много лет работаю в уголовно-исполнительной инспекции! Нет у нас ни браслетов, ни веб-камер, ничего.

— Принесет ли пользу новая мера?

— Я думаю, что сам по себе закон правильный. Нужно давать людям шанс, ведь порой даже на грабеж многие решаются по глупости. А в тюрьме они навсегда теряют шанс исправить эту ошибку и вернуться к нормальной жизни. Однако наше общество просто не готово к этому. За границей, конечно, такая мера применяется давно и успешно, но надо учитывать русский менталитет. Не удивлюсь, если эти браслеты будут ломать, если они будут искорежены. Даже не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы наш человек осознал, что он не имеет права выходить из дома, если ему назначено такое наказание. А у нас ведь как — человеку в зале суда зачитывают условный приговор, после чего говорят: вы свободны. Человек уходит, и все. А когда его вызывают в инспекцию для регистрации и проверки, он искренне удивляется: так мне же сказали, что я свободен?!

— А насколько реально проконтролировать всех тех, кому будет назначено новое ограничение свободы в домашних условиях?

— Пока абсолютно нереально. У нас уже сейчас не хватает сотрудников. В области сегодня более 14 тысяч условно осужденных, из них за прошедший год более двух тысяч нарушили предписания, после чего им, понятное дело, назначили более суровую меру наказания — лишение свободы. Можно представить, что и среди тех, кому назначат «домашний арест», будет много несознательных. Между тем в Иркутской области всего 219 наших сотрудников, которые должны следить за всем контингентом, а с новым законом объем работы у нас возрастет еще больше. Представьте, вот находится осужденный где-нибудь в Тайшетском районе, на острове, в Бирюсинске... Как его отслеживать? К тому же у нас есть опасения, что в связи с новым законом в области может возрасти преступность.

— Почему?

— Потому что к лицам, которые уже находятся в местах лишения свободы, но подпадают под новую статью, применят новый вид наказания. Их освободят. И что дальше? Это может сильно повлиять на криминальную обстановку в обществе.

Комментарии 

Начальник ГУВД по Иркутской области генерал-лейтенант милиции Алексей Антонов:

— Такая мера, как домашний арест, будет эффективна только для тех людей, кто впервые и под влиянием сложных жизненных обстоятельств совершил преступление небольшой тяжести. При этом немаловажно и то, что именно совершил преступник — украл коробку конфет или промышлял карманными кражами. Если же умышленное преступление закона вошло в систему, то в этом случае следует применять более серьезное наказание.

Николай Мурынкин, представитель Иркутской областной коллегии адвокатов:

— Ожидать в ближайшее время каких-то серьезных перемен в судебной практике в связи с принятием нового закона, я думаю, не стоит. Первое время судьи будут подходить к домашнему аресту как виду наказания очень осторожно. Будут, конечно, и ошибки. Но со временем, все войдет в норму.

Что касается работы адвоката, то данное нововведение можно считать большим плюсом. Появляется больше возможностей сохранить человеку пусть и ограниченную, но свободу — и при этом не оставить его противоправный поступок без наказания. Это своего рода альтернатива условному сроку... Отличием является, то что «условные» преступники обязаны раз в неделю отмечаться в отделе милиции, а «домашние» благодаря электронному браслету будут постоянно находиться под неусыпным оком карательных органов.

Сергей Мельник, советник управления аппарата губернатора Иркутской области и правительства Иркутской области по региональной политике:

— Домашний арест, если его правильно применять на практике, является несомненным благом для российского общества. Благодаря ему человек, впервые преступивший закон и при этом совершивший не особо опасное по классификации УК деяние, может избежать попадания в места не столь отдаленные, а стало быть — избежать общения с завсегдатаями тюремных нар, что очень часто оставляет печать на всю оставшуюся жизнь. Многие, впервые попавшие в тюрьму, ломаются, и, как поется в одной известной песне, их «засасывает опасная трясина». В итоге мы получаем преступника-рецидивиста...

Дома, в кругу близких людей, но при этом ограниченный в передвижении человек, по-моему гораздо быстрее начнет осознавать всю тяжесть того, что он совершил. Ну а для тех, кто не осознает, в нашем Уголовном кодексе всегда найдется статья, с помощью которой судья может изменить меру наказания и отправить преступника отбывать срок в менее комфортабельное место, чем домашний диван.

Метки:
baikalpress_id:  35 320