Д’Актиль — поэт

Анатолий Френкель, сын иркутского фармацевта, назвал СССР страной героев, страной мечтателей, страной ученых

Окончание. Начало в № 46

...Когда песня по-настоящему популярна, обычно мы можем назвать в лучшем случае ее исполнителя. Композитору и тем более сочинителю слов везет меньше: их, как правило, мало кто помнит. И тем не менее высшая оценка для авторов — когда люди забывают, кто именно написал музыку и стихи, и считают, что эти песни народные...

Поэт Д’Актиль выдержал испытание временем. Его стихи, положенные на музыку выдающимися композиторами, исполненные великими певцами, ушли в народ и обрели долгую жизнь. Человека Анатолия Френкеля, нашего земляка, сына иркутского фармацевта, скорее, постигло забвение — о судьбе создателя шедевров, которые, несмотря на срок давности, до сих пор распевает вся страна, — известно совсем немного. Впрочем, юморист и большой пересмешник, Анатолий Адольфович относился к себе с неизменной иронией — наверняка, он легко и остроумно пошутил бы на этот счет, раз и навсегда закрыв тему своего вклада в историю.

Марш энтузиастов

Анатолий Френкель начал печататься с 1910-х годов в Петербурге — это были юмористические издания «Сатирикон», «Бич», «Стрекоза», «Красный перец». Он организовал и редактировал сатирические журналы «Красный ворон» (впоследствии «Бегемот») и «Смехач». Работал в агиттеатре, публиковался в сборниках «Синей блузы». Что, Д’Актиля, автора острых фельетонов, куплетов, шутливых стихов и пародий, свело с режиссером Григорием Александровым и композитором Исааком Дунаевским, история умалчивает. Тем не менее факт остается фактом: в 1940 году на экраны СССР выходит фильм «Светлый путь» с Любовью Орловой в главной роли. Во всю мощь в нем звучит «Марш энтузиастов», на долгие годы ставший гимном Страны Советов, и в его основу положены стихи Анатолия Френкеля.

Голос любимицы Сталина и примадонны советского кинематографа выводит слова, и сейчас отпечатанные в нашей памяти: Нам нет преград ни в море, ни на суше, Нам не страшны ни льды, ни облака! Пламя души своей, знамя страны своей Мы пронесем через миры и века!

Остались воспоминания, как Исаак Дунаевский писал музыку к «Маршу энтузиастов». Когда уже окончательно определилась мелодия основной темы, припев долго не сочинялся. «Был момент, когда Дунаевский отчаялся и предлагал товарищам по жанру, в том числе и автору этих строк, в порядке соавторства дописать припев к «Маршу». Но в конце концов, конечно, нашел его сам!» — рассказывал потом Соловьев-Седой. И помог в этом композитору завод «Электросила». В один из своих приездов к рабочим Дунаевский выступил с концертом во время обеденного перерыва в крупнейшем турбогенераторном цехе. Вслушиваясь в гул станков, композитор вдруг услышал четкий ритм. Возвращаясь после выступления, Исаак Осипович увидел на заводском дворе группу трудящихся, бодро и дружно заступавших на рабочую смену. Их уверенный шаг будто что-то еще подсказал Дунаевскому. «Друзья мои! — воскликнул композитор, обращаясь к провожавшим его рабкорам заводской газеты. — Так ведь это же и есть «Марш энтузиастов»! Сережа (это уже к шоферу), гони к роялю!»

Песня была очень популярна в годы Великой Отечественной войны, поднимала дух на фронте и в тылу. «Марш» неоднократно исполняли в концертных залах промерзшего блокадного Ленинграда. Дунаевский потом еще не раз обращался к стихам Д’Актиля и в самые сложные моменты своей жизни. Песню «Звать любовь не надо» Исаак Осипович посвятил Лидии Смирновой: увидев ее на съемочной площадке фильма «Моя любовь», Дунаевский влюбился в главную героиню как мальчишка. Роман актрисы и композитора был красивым и нежным. Прекрасные чувства к любимой женщине Исааку Осиповичу помогли выразить поэтические строки Анатолия Френкеля.

Джаз с Леонидом Утесовым

В довоенные годы Д’Актиль брался за любую работу — писал водевили для театра миниатюр, одноактные пьесы, либретто для оперетт, много лет сотрудничал с Ленинградским мюзик-холлом, в 1931 году придумал для него сатирическое обозрение «Отцы города».

В мюзик-холле поэт познакомился с Леонидом Утесовым. У певца был свой теаджаз, набиравший популярность на эстраде. Начав активно работать с Леонидом Осиповичем и его коллективом, Д’Актиль создал многие знаменитые песни утесовского репертуара, среди которых — «Пароход», «Му-му», «Тайна».

В 1935 году во Франции появилась песенка «Все хорошо, мадам маркиза». Автором оригинального текста и музыки является Поль Мисраки, аранжировку сочинил джазмен Рэй Вентура. По одной из версий, на русский язык эту шуточную историю перевел Анатолий Френкель. «Прекрасная маркиза» не просто вошла в концертную программу Леонида Утесова — она стала его визитной карточкой. Певец исполнял ее со своей дочерью Эдит в сопровождении джаз-оркестра. Кстати, Эдит Утесова пела и другие песни на стихи Д’Актиля.

В Ленинграде у Анатолия Френкеля был дом, славившийся хлебосольством. Туда часто захаживали композитор Исаак Дунаевский, Арнольд Арнольд — знаменитый режиссер, создавший Московский цирк на льду; Владимир Поляков — актер и сценарист, после войны написавший сценарии к фильмам «Девушка с характером», «Карнавальная ночь», «Мы с вами где-то встречались»; Павел Муравский — выдающийся хоровой дирижер, в 1944—1946 годах художественный руководитель Ансамбля песни и пляски Северной тихоокеанской флотилии. Даже в страшное время повальных репрессий хозяин всегда отличался бескомпромиссностью оценок, его острого языка побаивались.

Среди таких талантливых людей, окружавших поэта, Анатолий Адольфович слыл весьма образованным человеком — как говорили друзья и коллеги, выделялся даровитостью, свободно владел несколькими языками. Он знал толк в слове, богатом юмором и иносказанием. Поэтому, наверное, взялся за перевод близких себе по духу писателей — Джека Лондона, О’Генри. Д’Актиль перевел на русский «Алису в стране чудес» Льюиса Кэрролла.

* * *

Прах Анатолия Френкеля покоится на Егошинском кладбище в Перми. Из блокадного Ленинграда поэт был эвакуирован в 1942 году на Урал. Глубоко истощенный, голодающий, продолжал работать — в мастерской агитплаката, в газете «Звезда». На его скромной могиле нет даже эпитафии — ни строчки из самых знаменитых стихов, которые стали песнями и ушли в народ.

Пародия на «Песнь буревестника» М. Горького

Были дни...

Среди пернатых, призывая и волнуя, реял гордый Буревестник, черной молнии подобный, и вопил — обуреваем духом пламенного бунта:

— Бури! Бури! Дайте бурю! Пусть сильнее грянет буря!

Напророчил Буревестник несказанные событья...

Буря грянула сильнее и скорей, чем ожидалось. И в зигзагах белых молний опалив до боли перья, притащился Буревестник, волоча по камням крылья: так и так, мол, Буревестник. Тот, который... Честь имею.

И сказали буйной птице:

— Мы заслуги ваши ценим. Но ответьте на вопросы общепринятой анкеты: что вы делали, во-первых, до семнадцатого года?

Вздыбил перья Буревестник и ответил гордо:

— Реял.

— Во-вторых, в чем ваша вера? Изложите вкратце credo.

Покосился Буревестник:

— Я предтеча вашей бури. Верю в то, что надо реять и взывать к ее раскатам.

— В-третьих: ваша специальность? Что умеете вы делать?

Покривился Буревестник и сказал:

— Умею реять.

— Ну а чем служить могли бы в обстоятельствах момента?

И, смутившись, Буревестник прошептал:

— Я реять мог бы!

— Нет, — сказали буйной птице. — Нам сейчас другое нужно. Не могли бы вы, примерно, возглавлять хозучрежденье? Или заняли, быть может, пост второго казначея при президиуме съездов потребительских коопов? Или в области культуры согласились по районам инспектировать работу изб-читален и ликбезов? Или, в крайности, на курсах изучили счетоводство и пошли служить помбухом по десятому разряду?

— Ах! — промолвил Буревестник. — Я, по совести, не мастер на ликбезы и коопы, на торговые балансы и бухгалтерские книги... Если реять — я согласен!

Почесались на такие буревестниковы речи — и свезли назавтра птицу без особого почета в помещение музея при «Архивах революций»: отвели большую клетку, подписали норму корму и повесили плакатик: «Буревестник. Тот, который...»

Мало кто, в музей забредши, между многих экспонатов отмечает с уваженьем запылившуюся клетку.

Только я, седой романтик, воспитавшийся на вольных буревестниковых криках, живо помнящий те годы, в кои над морским простором гордо реял Буревестник, черной молнии подобный, и вопил, обуреваем духом пламенного бунта: «Бури! Бури! Дайте бурю! Пусть сильнее грянет буря!»... только я, седой романтик, прихожу по воскресеньям в помещение музея, приношу обрюзгшей птице канареечное семя, заменяю в ржавой банке застоявшуюся воду и — с оглядкой на прохожих — говорю не очень громко:

— Пребывай себе в почете, птичка Божья — Буревестник!

Анатолий Д’Актиль, 1928 год

Пером сатиры

«Частушки безбожные» (1930); «Первая Конная в боях: история
в частушках» (1930); «Бабушкины сказки про коммуну» (1919); «Как Сережа за один присест 50 000 р. пропил» (1927); «Песней по богу» (1931); «Синяк под глазом: рифмованная проза» (1926); «Желчью по бумаге» (1917)

 

Метки:
baikalpress_id:  35 293
Загрузка...