В глиняном капкане

В Усолье-Сибирском стартовал первый этап демеркуризации закрытого 11 лет назад цеха ртутного электролиза

Сложная, многоходовая операция по ликвидации очага ртутного загрязнения все-таки началась. О данной проблеме много говорили, особенно в последние несколько лет, но мало кто верил в запуск дорогостоящего мероприятия. Еще бы: на дворе кризис — и более успешные проекты находятся в ожидании финансирования, а тут некогда закрытый, практически заброшенный цех. Прибыли он уже не принесет, а денег заберет много. Однако, когда речь идет о безопасности целого региона, не все измеряется деньгами. Примерно так озвучила свою позицию по неудобному для многих вопросу компания НИТОЛ, которой досталось незавидное наследство. Председатель совета директоров компании Дмитрий Котенко прямо заявил: «Ртутное наследие прошлого лежит пятном на Усолье-Сибирском, поэтому мы считаем себя нравственно ответственными за решение этой проблемы». При этом специалисты прекрасно понимали: проблему, копившуюся годами, в одиночку решить невозможно. Совместными усилиями правительство Иркутской области и компания НИТОЛ вынесли вопрос демеркуризации на федеральный уровень, он занял свое место в программе «Национальная система химической и биологической безопасности России на 2009—2013 годы». В объявленном конкурсе на очистку загрязненной ртутью территории победителем признано ООО «Гипрохлор». Его специалисты имеют опыт подобный работы, за их плечами демеркуризация цеха на Саянскхимпласте.

Разведка боем

Именно так можно охарактеризовать подготовительную работу на опасном объекте, которую проводят работники Усольехимпрома. По словам Олега Конорева, директора по развитию предприятия, первый этап включает в себя тщательное обследование объектов, подлежащих демеркуризации. Важная роль отводится такой рутинной операции, как инвентаризация всего оборудования, оставленного в цехе, а это кабельные линии, инженерные сети, задействованные в свое время на обслуживании цеха. Кроме этого, предстоит обследовать и другие объекты, связанные с ртутным электролизом. Полноту проблемы невозможно было представить без участия санитарной лаборатории, входящей в состав ООО «Усольехимпром».

Начальник лаборатории Галина Николаевна Григорьева рассказала, что на организационном совещании определили группу сотрудников, которым предстояло заняться исследованиями объектов, загрязненных ртутью. В нее вошли начальники секторов, инженер по качеству, инженер по ремонту и лаборанты химического анализа. Все они характеризуются как прекрасные специалисты, владеющие атомно-абсорбционным методом проведения анализов. На ответственном этапе задействовали новый газортутный анализатор РА-915, который позволяет определить количество ртути до десятитысячной доли. Кстати, во всей области сегодня только три организации имеют такой прибор.

— Еще до начала работы на территории геологической экспедиции отобрали пробы со строительных конструкций, оставшегося оборудования, пробы почвы в самих корпусах и на удалении до 800 метров от объектов, а также проверены подземные коммуникации, подходящие к зараженным объектам. В общей сложности это составило 486 проб, — говорит Галина Николаевна. — Нашим сотрудникам нередко приходилось задерживаться на работе до 8—9 часов вечера. Пятого октября к работе приступила Ангарская геологическая партия. Геологи бурили скважины на глубину до 12,5 метра, брали пробы грунта, которые доставлялись нам для исследования. Общее число проб, исследованных нашими сотрудниками, составило 1605. Во время работы обязательно применялись специальные средства индивидуальной защиты, в том числе фильтры от ртути. Работали строго в резиновых перчатках, в помещении с хорошей вытяжкой, а для тех, кто выходил на зараженные объекты (для взятия проб), была организована ванна с марганцевым раствором для мытья обуви. В работе с ядовитыми веществами не бывает мелочей, поэтому уделяли внимание всему, вплоть до вопросов личной гигиены. Например, после работы с ртутью положено в обязательном порядке тщательно мыться, чистить зубы и полоскать рот.

Без такой кропотливой подготовительной работы невозможно представить полноту и масштаб предстоящей битвы с коварным металлом, названной, по-научному, труднопроизносимым словом «демеркуризация».

Хранилище разместится рядом

— Благодаря правительству Иркутской области, в частности министерству природных ресурсов и экологии, вопрос ликвидации ртутного загрязнения сдвинулся с мертвой точки. На сегодняшний день мы являемся победителями конкурса по демеркуризации площадки Усольехимпрома. Документ об этом подписан 30 сентября, — говорит Александр Нефедов, генеральный директор института ООО «Гипрохлор». — В настоящее время проводим комплекс мероприятий, который согласован с нашими субподрядчиками. На стене в рабочем кабинете Александра Александровича закреплен макет химического гиганта, на нем обозначены различные строения, дороги.

— Вот здесь был цех ртутного электролиза, где использовались технологии с применением ртути, — Александр Александрович показывает на маленький прямоугольник с цифрами 2101. — Рядом расположена так называемая семьдесят третья площадка, где мы планируем оборудовать непосредственно полигон для утилизации ядовитого вещества и пораженных его парами конструкций.

— Александр Александрович, за одиннадцать лет проблема захоронения опасных отходов уже было попала в разряд хронических. И сейчас, когда процесс сдвинулся с мертвой точки, возникает первое желание и первый вопрос — возможно ли обустроить саркофаг где-нибудь подальше от действующего производства?

— Да, изначально мы рассматривали вариант размещения полигона за территорией Усольехимпрома, на расстоянии примерно двух-трех километров от места залегания ртути. Однако потом от этой схемы отказались. Постепенно пришли к единому мнению: хранилище должно находиться в непосредственной близости от проблемного корпуса, чтобы при разборке конструкций, их транспортировке исключить дальнейшее растаскивание металла по территории предприятия.

Озера пока не видно

— Понятно, что масштабная работа только-только началась и глобальные выводы делать слишком рано.

И тем не менее скажите, пожалуйста: насколько сильно загрязнены корпус и территория вокруг него?

— Сейчас скважины бурятся вокруг строения. Пока можно сделать такой вывод: наиболее загрязненный пласт расположен сверху, его толщина составляет примерно 20 сантиметров. Сам корпус 2101, в котором стояло оборудование, находится в аварийном состоянии, конструкции подверглись коррозии, поэтому представляют определенную угрозу при работе внутри. Геологической партии важно грамотно войти, чтобы пробурить необходимое количество скважин и определить, насколько сильно заражена почва под самим зданием.

— В течение одиннадцати лет проблема ртутного загрязнения поднималась неоднократно, назывались разные цифры объема скопившегося металла, часть которого добралась уже до Братского водохранилища. И термин «ртутное озеро» появился не на пустом месте. Коллеги журналисты, опираясь на разные источники, называли разные цифры — от 500 до 1500 тонн. Вы готовы подтвердить или опровергнуть эти данные?

— Мы неоднократно слышали такие цифры, но при этом совершенно непонятно, откуда они появились. Видимо, подсчеты велись (если они вообще велись) весьма приблизительно. На самом деле к проблеме никто не подходил серьезно. Пока наши предварительные подсчеты не подтверждают таких страшных цифр. Но точнее мы сможем сказать только после того как будут пробурены скважины непосредственно в самом цехе. Уже на первоначальном этапе появилась и обнадеживающая информация. Геологические изыскания показали, что сам корпус стоит на глиняной подушке, она начинается на глубине шести метров. Плотная порода с незначительной проницаемостью играет роль барьера. Вряд ли этот фактор учитывали при строительстве цеха — скорее всего, так получилось. При удачном стечении обстоятельств мы смогли бы частично захоронить отходы на месте корпуса, остальное — в хранилище, расположенном в непосредственной близости.

— Что представляет собой полигон для хранения коварного металла?

— Вокруг объектов строится так называемый глиняный замок. Роют траншею на глубину до 20 метров, туда закачивают раствор на основе глины, который не дает растекаться металлу. Следует оговориться, что в качестве барьера подойдет не всякая глина. Сверху саркофаг плотно закрывается, чтобы исключить возможность испарения или утечки. После этого проводится регулярный мониторинг окружающей среды.

***

Пока специалисты лишь подбираются к ртутному «джинну», доподлинно не зная его размеров. Хочется надеяться, что в дальнейшем работа будет проводиться столь же тщательно, на высоком профессиональном уровне. Проблема, касающаяся не только и не столько жителей Усолья, должна решиться окончательно. Мы будем следить за развитием событий.

Загрузка...