Где водка течет рекой...

О детях не вспоминают — заботиться о социальных сиротах приходится инспекторам ОДН

Рейд по неблагополучным семьям — так на официальном языке называется посещение инспекторами ОДН своих подопечных, состоящих на учете мальчишек и девчонок. Каждый раз инспектора звонят в двери в надежде, что за ней произошли изменения к лучшему — родители очнулись от пьяного угара, вспомнили, что у них есть ребенок, приготовили ему нормальную еду, купили одежду и учебники. К сожалению, эти надежды оправдываются редко. Тогда суд лишает горе-мам и пап родительских прав и ребенка забирают из семьи. Малышу повезет, если кто-либо из родственников оформит опеку; если нет — его отправят в детский дом.

Сейчас в отделе по делам несовершеннолетних ОМ-2 УВД по Свердловскому району горячая пора — идет операция «Cемья». Инспектора направляют запросы во все поликлиники, детские сады и школы — не появились ли у них дети, которым нужна помощь. У инспектора ОДН Лилии Беловой только в микрорайоне Университетском уже состоит на учете 31 неблагополучная семья, а всего по району — 95. За время операции выявлено еще семь.

— Как правило, воспитатели, учителя и врачи сразу замечают детей, у которых не все хорошо в семье, и сообщают нам, — рассказывает Лилия Петровна. — Ребята грязные, голодные, забитые сразу обращают на себя внимание. Или участковые уполномоченные и оперативные сотрудники выезжают, например, на семейный дебош, а там дети — тоже нам говорят, мы проверяем. В один из рейдов инспектора пригласили с собой журналиста «Копейки». Запланировано посещение четырех семей. Лилия Белова надеется, что нам повезет — люди окажутся дома и откроют дверь.

— Не рады меня видеть, особенно если я не вовремя — гости и застолье, — говорит симпатичная женщина в милицейской форме. — Гораздо приветливее они встретили бы соседа с бутылкой спиртного.

Микрорайон Университетский для пешехода словно слалом для лыжника. Чтобы дойти от одной девятиэтажки до другой, нужно пересечь немыслимое количество арок и преодолеть пару длинных лестниц. Первый адрес. Дома никого. Снова длинная лестница, другой дом. Четвертый этаж. Прямо у двери лежит собака. Инспектор осторожно стучит в дверь.

— Кто такие? Зачем пришли? — недружелюбно спрашивает женщина. Лилия Белова спокойно объясняет ей: пришла проверить условия, в которых живет мальчик Никита. Из квартиры выходят какие-то люди, хмурятся на милицейскую форму. Наконец появляется папа мальчика и соглашается впустить. Сигаретный дым сплошным облаком висит в комнате. Мужчины и женщины явно выпивали. Отец Никиты проводит нас в комнатку сына. Старенький сервант, маленький стол, обои на потолке наклеены наполовину, на шнуре свисает лампочка.

— У Никиты все есть — и одежда, и учебники, — начинает объяснять мужчина.

— Я работаю, у нас все хорошо.

— А сейчас сын где?

— Да у девчонок в соседнем доме уроки делает.

— А вы что сегодня празднуете?

— Пива выпили, вот друзья зашли. А что такого?

— А покушать есть что у мальчика?

— Картошку готовлю ему.

— С мясом?

— Нету мяса... Да он и так любит!

Инспектор записывает в протокол все, что услышала и увидела. Просит показать, где лежат вещи мальчика, где какие продукты. Отцу ребенка это не нравится. Задевает его и вопрос «Почему пьете?».

— Да что, я один такой, что ли? Пол-России так живет, и ничего. Все пьют. Я же не напился совсем, мы только пиво. Друзья же пришли.

История этой семьи непростая. У мамы трое детей, она лишена прав в отношении всех. Старший сын — под опекой у родственников, младшая девочка, инвалид с ДЦП, — в специализированном детском доме. У Никиты официально есть только папа, и до недавнего времени 12-летний мальчик жил у бабушки в деревне. Сейчас бабушка продает дом и внука отправила к отцу. В школе обратили внимание на нового ученика. Педагоги приходили в семью, увидели голодного Никиту и бутылки из-под водки, забили тревогу. Лилия Петровна ставит семью на учет как неблагополучную, а отца вызывает на комиссию:

— Мы привлечем его к административной ответственности по статье «Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних». Если выводы не сделает — будем лишать родительских прав: пьянки на глазах у мальчика, средь бела дня...

Следующий адрес: девочка 15 лет состоит на учете в ОДН за употребление спиртных напитков, мама тоже иногда выпивает. Открывают дверь: дома чисто, порядок. Мама трезвая, говорит — у них все хорошо. За дверью слышны голоса.

— Это мы квартирантов пустили на лето, в октябре съедут. Тяжело нам вдвоем, денег не хватает, — вздыхает женщина.

И последний на сегодня визит: папа двух девочек сам обратился в ОДН — пока он лежал в больнице, мама закрывала детей одних дома и исчезала в неизвестном направлении.

— Дочки мне звонят в больницу, говорят: «Мы есть хотим...», а я после операции лежу, встать не могу, — рассказывает мужчина.

У младшей девочки за это время развился острый отит. Заботы о дочках и муже эта женщина променяла на выпивку и общение с другими мужчинами.

— Отправил ее из дома дальше гулять, — невесело рассказывает отец, — мы с девочками сами проживем. Ремонт вот затеяли, обои клеить будем. Документы на развод готовлю.

С такими семьями, где дети страдают из-за пристрастия родителей к спиртному или наркотикам, Лилия Белова работает вот уже 12 лет. Признается, что поначалу было совсем тяжело, даже плакала украдкой. Сейчас при общении с горе-мамашами и папашами в ее голосе звучат металлические нотки.

— С ними по-другому нельзя, — считает инспектор, — иначе они не понимают, что все серьезно. А страдают дети. И риск, что они пойдут по стопам своих родителей, к сожалению, очень велик.

Метки:
baikalpress_id:  11 845