Два часа с губернатором

Глава Приангарья Дмитрий Мезенцев ответил на вопросы журналистов группы компаний «Номер один»

Губернатор Дмитрий Мезенцев не забывает о боевом журналистском прошлом. Может быть, поэтому поделиться впечатлениями о 100-дневном пребывании на посту главы Приангарья Дмитрий Федорович пришел к своим коллегам-журналистам. Его беседа за чашкой чая с сотрудниками группы компаний «Номер один» длилась почти два часа. На острые вопросы представителей иркутских СМИ Дмитрий Федорович отвечал подробно, обстоятельно и открыто. Губернатор откровенно признался, что понравиться читателям уважаемых изданий не стремится, лесть со страниц газет не любит, но и «в дегте», заметил он, кому приятно быть? Разговор касался самого насущного: почему иркутяне не связывают свое будущее с Приангарьем, как сделать областной центр красивее и комфортнее для жизни, можно ли реформировать ЖКХ, где найти работу молодым специалистам, что возродит умирающую деревню. Губернатор четко обозначил свои позиции. Вот лишь некоторые его высказывания по поводу болевых точек нашего сибирского бытия.

О губернаторстве

— Не было ни одной минуты, когда бы возглас «Ай-яй-яй, куда я приехал!» родился в моей душе. Все-таки семь с половиной лет быть вовлеченным (пусть не в такой степени, как губернатор) в дела области в качестве представителя в верхней палате парламента — это большой опыт. И определенное представление о реальном положении дел. И конечно, определенное знание людей. Более того, я очень дорожу опытом подготовки четырех Байкальских экономических форумов — со второго по пятый. Это дало широкое понимание того, чем живет Приангарье.

Чего я не ожидал? Откровенно скажу: не ожидал такого состояния финансов в областном бюджете.

О стратегии

— Раньше, в советское время, у нас были показатели — столбики роста производства цемента, автомобилей «Запорожец» и «Москвич», выплавки чугуна, стали и выпуска чулочно-носочных изделий... Сейчас мы должны показать людям не коммунизм в 80-м году, а реальное будущее — то, что мы должны видеть как ориентиры на 2012—13/15 годы. И если мы беремся сегодня за подготовку стратегии в столь невыгодное время — во время кризиса, мы должны быть реалистами большими, чем могли позволить себе вчера. Пора всерьез сказать: люди уезжают из области (а за 8 лет мы потеряли свыше 300 тысяч человек), потому что не представляют, что будет в Приангарье и как соотнести свое будущее с тем будущим, которое предлагает власть. Это правда. Должно быть такое понятие — надежный край, надежный дом, в буквальном смысле дом, дом как город, как деревня, где можно спокойно и уверенно жить. У нас продолжительность жизни одна из самых непродолжительных в мире, может быть, она сокращается и потому, что люди не знают своего завтра и боятся за него.

О задачах власти

— По минимуму обеспечить тепло, пенсии, социальные выплаты учителям, врачам — что это за задача такая? Это не задача, это норма — то, без чего мы не можем жить. Дать людям комфортный стандарт жизни и работать на это так последовательно, чтобы это было понятно и принято обществом, — вот задача.

Об амбициях

— Область, если реально оценивать ее потенциал, в том числе уже существующий — промышленный и минерально-сырьевой базы, а также развития туризма, должна входить, без всякой натяжки, в пятерку самых передовых субъектов Федерации. Понятно, что у нас есть два признанных лидера — Москва и Санкт-Петербург. Но за место в пятерке, ну не далее седьмого, мы должны поспорить — и, я думаю, поспорим.

Иркутску через два года — 350 лет. Сто лет назад это был процветающий, известный, удобный для жизни купеческий город, он восхитил не одного знаменитого гостя, в том числе Антона Павловича Чехова. Известны его слова о том, что Иркутск для Сибири воспринимается так же органично, как Париж для Европы! Если так было без Иркутскэнерго, Братского алюминия и планов построить Тайшетский завод, без золотых приисков промышленного масштаба, целлюлозно-бумажных комбинатов и деревоперерабатывающих производств, то почему так не стало, когда все это появилось? Простейший вопрос, но, не нарисовав модели будущего, невозможно найти те звенья, в которых все пропадает. Это не должно исчезать.

О ЖКХ

— Мы все немножко романтики и хотим быть партнерами стран АТР, европейских стран, чтобы с нами разговаривали на равных, считаем, что за неполные 20 лет в развитии рыночной экономики мы уже наверстали то, чего не могли сделать за 70 лет и т. д. При этом нам совершенно не хочется замечать ржавые трубы, плохое качество питьевой воды, систему, которая есть только у нас, разрыв тарифов на потребляемую теплоэнергию для населения и для бюджета — и этот системный разрыв нарастает. Не хотим видеть совершенно неэкономичную, морально устаревшую, изношенную систему теплоснабжения. Мы не хотим видеть, что если не начнем реформирования экономики Приангарья с этого, то через обозримое время экономика будет съедать чуть ли не все доходы бюджета.

Зимой люди должны готовиться к Рождеству и Новому году, а не к протечкам, холоду, угрозе заболеваний детей и т. д. Мы в полуавральном порядке проводим каждое лето: первую половину — в дискуссиях, как надо встречать зиму, вторую — в сожалениях о том, что мало денег, а начало осени в лихорадочном латании дыр устаревших систем. Это не современно, не стильно и тупиково.

Мы должны начать громко говорить, что Приангарье готово стать регионом-«полигоном», в котором будет внедряться последовательная, сбалансированная, логичная система реформирования всей системы ЖКХ.

О наших бедах

— Не только у нас есть проблемы — с холодной весной, засушливым летом, дождливой осенью и суровой зимой и процессингом — это то, что не позволяет реально оставлять на территории налоги за ту продукцию, которая вырабатывается именно здесь.

Вторая наша беда — невысокое «качество» собираемости налогов по Иркутской области. В этом году падение доходов региона по прибыли составило более 40 процентов. Но при этом мы не имеем права быть пессимистами. Надо действовать. Одно из ближайших совместных с Федеральной налоговой службой решений — проведение в Иркутске в начале октября регионального совещания глав налоговых служб субъектов Федерации в Сибирском и Дальневосточном округах, руководителей главных управлений центрального аппарата Федеральной налоговой службы и управления, которое работает с особыми клиентами — вертикально-интегрированными компаниями. Сбор для того, чтобы учесть опыт, привлечь внимание к бюджету (и Приангарья тоже) и работать, чтобы наполняемость региональной казны становилась принципиально другой.

 Регион-труженик, регион, который столько производит, не может жить так сложно и занимать по большинству показателей нижние строки в росписи СФО, не говоря уже о Федерации. Сегодня мы, к сожалению, нигде не лидеры.

Об опыте финских соседей

— Был в командировке в Финляндии по приглашению экс-премьер-министра страны господина Эско Ахою, посмотрел, что такое «умный» дом. Формально точно такой же, как наши дома, только в нем нет ни одной батареи. Как можно жить в Финляндии, такой же холодной, как и Приангарье, без батарей — представить достаточно трудно. Секрет простой: все панели практически не выпускают тепло наружу. Стеклопакеты не теплопроводны, балконы тщательно застеклены: летом это обычный балкон, зимой — еще одна термоподушка, за которую не надо платить. Финны заложили «умный» дом в 1000 квартир (ввод в строй в 2011 году) в рамках национальной программы энергосбережения. Это то, без чего мы развиваться не сможем. Во что бы то ни стало к 350-летию города мы должны построить такой многоквартирный дом — хотя бы один, лучше два. Чтобы дать пример другого уровня технологичности строительному комплексу — не когда-то потом, а сейчас.

Я посмотрел структуру энергобаланса северной страны: нефть, газ и мазут занимают меньше 35 процентов в промышленно развитой Финляндии. Другие примеры отопления есть. Бурят скважины, забирают воду с глубины 100 метров, поднимают на поверхность, стоит теплообменник, на разнице температур топят дом. А почему нам не построить на берегу Байкала станцию, которая работала бы с учетом разницы температур на глубине и поверхности? Мы уже заказали технологический предпроект. Сделаем это — и сам факт того, что на Байкале появится станция, вырабатывающая энергию, без вложения в нее, кроме на собственно строительство и оборудование, денег за поставленную нефть, газ, уголь, уже будет определенным знаком и для области, и для внешнего мира. Неэкономичность наших расходов на отопление жилищ нарастает, возможности поддержания разваливающейся системы ЖКХ уменьшаются, в том числе в технологическом плане. Если мы в ближайшие годы не займемся системной базовой реконструкцией, беды не избежать. Думаю, безусловно, этого не допустим. Но задумываться об этом сегодня — справедливо.

О деревне

— Думаю, что наша деревня не умирает, но находится в системном кризисе. Заметное внимание было уделено руководством страны, когда одним из приоритетов объявили проект поддержки сельского хозяйства. По сути дела, это привлечение внимания к проблемам села на национальном уровне. Другое дело — мы говорим, что в городе порой жить скучновато. А как быть жителям деревни на 25 домов? И чем они должны быть заняты, если продукцию потребкооперация не принимает, потому что потребкооперации нет, и куда на селе пойти, если клуба уже нет, а телеканал всего один?

Не случайно на одном из самых первых заседаний правительства области мы подняли проблему сельхозпроизводства, в том числе по Усть-Ордынскому округу. Это вопросы безусловной работы по снятию препон, барьеров, невидимых глазу заборов, которые мешают жителям села сдавать молоко и мясо. Если мы добьемся того, чтобы люди имели несколько возможных вариантов сдачи сельхозпродукции, однозначно получим оживление.

На самом деле на поддержку рынка труда в сельском хозяйстве денег мы получили в два с лишним раза больше, чем ожидали, по итогам переговоров с Минэкономики и Минздравсоцразвития — дополнительно 124 млн. У нас стоит один из ближайших вопросов, как нам удается не на бумаге, не столбиками на электронной презентации, а в реальной жизни помочь людям прийти в малый бизнес и на селе, а кто пришел — сделать их посильнее.

В качестве послесловия

— Вы спросили о том, как меняется московская квартира на номер в гостинице в Иркутске, — скажу: за один день. Привыкли ли мы с женой к новому ритму, задачам, к новым людям? Сто дней — срок небольшой, но будто день прошел... А впереди другие!..

Метки:
baikalpress_id:  11 844