Путешествие на Святую землю

Несколько лет назад братчанка Наталья Гаврина на своей коляске побывала там, куда не всякий здоровый доберется

Несколько лет назад братчанка Наталья Гаврина побывала на Святой земле — увидела своими глазами Иерусалим с его знаменитыми храмами и памятными библейскими местами, своим ходом пересекла палестинские и египетские пустыни. Вроде бы невелик подвиг, но для Наталья Гавриной такое путешествие было сродни отчаянному поступку: женщину совсем не слушаются ноги — после операции на позвоночнике она давно передвигается на коляске. Вспоминая о невероятном паломничестве за тридевять земель, Наталья Егоровна буквально сияет. После него, говорит, как будто жить начала заново, поверила в чудеса. Даже встретила мужчину и большую любовь, о чем уже и мечтать не могла. На Святой земле в пасхальную неделю Наталья Гаврина получила благословение самого патриарха Израильского — выделив сибирячку из огромной толпы, он перекрестил ее и пожелал терпения.

В бешеном ритме

Наталья Гаврина вообще производит впечатление счастливого, довольного жизнью человека. Синие лучистые глаза широко распахнуты, очаровательная улыбка не сходит с лица, она полна женственности и обаяния. В разговоре словами сыплет жадно, бойко как из пулемета — и в них ни слез, ни жалоб. Хотя на ноги женщина не встает уже 14 лет — страшно представить!

В той, другой, жизни Наталья Егоровна была директором самого крупного в Братске Дома культуры «Энергетик». Название ДК вполне подходило его руководителю — энергия в Гавриной всегда бурлила прямо-таки кипучая. Не зря из деревни в Омской области, где работала, выпускница режиссерско-театрального отделения культпросветучилища сбежала в Братск — в молодой комсомольский город, на всесоюзную стройку века.

— Деревня не для меня, не тот ритм, — смеется Наталья Егоровна. — Мне надо такой мегаполис, чтобы все из-под копыт отлетало и крутилось бешено, я такой не знаю куда летящий человек. Когда медленно что-то вокруг, не могу — умираю.

Гаврина успевала всюду. Управляла коллективом в 200 с лишним человек — от режиссеров до дворников, за административной работой не забывала о творчестве: писала сценарии, готовила праздники для детей и взрослых — все энергетики у нее пели и плясали. По партийной линии начальство тоже уважало и было спокойно, когда с микрофоном на сцене в особо торжественные для Братска минуты стояла директор ДК.

Так и трудилась бы Наталья Гаврина без устали на любимом поприще, но вдруг о себе напомнила давняя болезнь — доброкачественная опухоль, которую ей удалили в 17 лет.

— У меня тогда бок парализовало, я не могла ходить, но мне сделали операцию — освободили нервный корешок, и ногу отпустило, — вспоминает Наталья Егоровна. — Потом уже, через долгое время, выяснилось: не смогли врачи опухоль победить, да и тогда, в 1972-м, такой возможности не было... Опять очень сильно начала болеть спина. До такой степени, что сижу, странички не напишу, а ощущение — сейчас разорвется позвоночник. Дотерпела до того, что в больнице ахнули: немедленно оперировать! Перед Новым 1995 годом я уехала в Москву, в Институт имени Бурденко. Надеялась получить помощь и облегчение, а случилось так, что из операционной меня уже парализованную вывезли: от подмышек донизу вообще ничего не чувствовала.

Думала — жизнь закончилась. Что делать, не знаю. Куда теперь деваться? Профессор успокаивал: «Чувствительность начнет возвращаться, наберитесь терпения». И так на протяжении всех этих долгих 14 лет — все терпение...

Начало пути

Наталья Гаврина — давний пациент Иркутского центра Дикуля: здесь как может поправляет здоровье, поддерживает форму и тренирует тело, находит общение. Сюда каждый раз возвращается как в семью — со временем родными стали и люди, и стены. В Центре Дикуля Наталья познакомилась с инструктором ЛФК — отцом Игорем Дмитриевичем Бакшеевым, приняла веру. С батюшкой они задумали первую поездку в Иерусалим — правда, в тот раз Наталья Егоровна отправиться в далекое путешествие не решилась. Уже потом, через год, засобиралась: пора!

— У меня как запало: хочу, и все! Было такое ощущение, что если я на Святую землю поеду, то встану и пойду — такая вот ассоциация.

Игорь Дмитриевич, собирая группу, сразу предупредил: придется очень тяжело, мы будем идти столько, сколько нужно, ночевать в спальниках там, где темнота застанет — и в дождь, и в ветер, есть то, что Бог подаст. Мыться негде, туалет посередине поля — инвалиду страшное неудобство. Я испугалась, конечно, потом, но было поздно — уже согласилась. А ведь еще и курила. Ты сигареты-то, Наталья, бросай, думаю, едешь на Святую землю, с бабушками-монашками. И моментально бросила, без всякого мучения.

Отправившись в путь, цивилизацию братчанка почувствовала только в международном аэропорту Домодедово — до этого Игорь Дмитриевич ее, можно сказать, все время на руках проносил, от перрона до перрона. В нашей стране на инвалидов внимания обращают мало, в поездах, на вокзалах, в гостиницах про людей с ограниченными возможностями как будто забыли. Чтобы куда-нибудь уехать, впору МЧС вызывать — в вагон, например, занести.

— В Домодедово из моей коляски меня пересадили в другую, маленькую, ремешком пристегнули, по проходам в «Боинге» ловко провезли и — раз! — на сиденье посадили. Здорово! — вспоминает Наталья Егоровна.

Прилетели мы в Иерусалим, помолились и пошли пешком. Так началось наше путешествие.

По библейским местам

В Израиле и Палестине за 20 дней иркутские паломники повидали многие библейские места — по 3—4 посещения ежедневно, прикоснулись к великим святыням. Время для путешествия выпало особенное — Пасха, еврейская и православная.

— Если бы я поехала в обычную туристическую поездку, разве могла бы увидеть все это? — делится Наталья Егоровна. — Здесь Христос ходил, а тут — матушка Пресвятая Богородица, а отсюда они в Иерусалим направились. Мы шли, а я так себе представляла...

Игорь Дмитриевич в помощи не отказывал — только благодаря его богатырской силе Наталья Егоровна попала в такие места, куда нога инвалида, если можно так сказать, не ступала.

— В Вифлееме, где Христос родился, в святую Пещеру Рождества надо было вниз спускаться, ступеньки побитые все, паломников очень много: миллионы проходят за год, камни выщерблены, колесо то туда, то сюда застревает — тяжко. Потом тоже сложность пережили — в Храме Гроба Господня. В место, где находится святыня, сначала ведет одна комнатка, а из нее идет небольшой лаз, люди на колени опускаются, влезают туда и уже тогда попадают к Гробу Христа Спасителя. Игорь Дмитриевич сначала лег, меня на пол опустил с коляски, потом волоком затащил в этот лаз, там руку дал, помог. Тогда я уже выпрямилась, села, смогла наклониться и попросить о святом. И так же назад. Кто бы меня туда еще так таскал?

Я очень хотела побывать на том месте, где стоял крест и распяли Христа. «Эта улица Долароса знаешь какая? Такая петлявая, узкая...» — пугал меня отец Игорь. — «Я буду сильно крутить колеса!» — упрашивала я. — «Пошли!»

И вправду, вся дорога оказалась в гору, но мы поднялись — вот было счастье-то великое.

Еще я мечтала побывать в Гефсиманском саду. «Давайте хоть одну ночь переночуем — там Христос молился до кровавого пота, там его арестовали, знаете, как хочется почувствовать все это!» — умоляла я. Мы туда приехали. А там не пальмы, как мне казалось, а кипарисы свечечками стоят и везде камни — на коляске сильно не проедешь. Поздно, быстро стемнело, освещения нет, и дождик иглами вонзается. Нашли местечко. Монашка из Листвянки, матушка Алексия, мне: «Доча, терпи!» Думаю: ладно, будем терпеть да помогать друг другу. Промокла, залезла в спальник, не могу согреться. И лежу, и дышу, и на улицу даже не хочется голову высовывать. Где-то в 4 часа утра раз меня по макушке кто-то. Все, думаю, конец. А это отец Игорь: «Сильно замерзла? Давай я тебя в Храм Пресвятой Богородицы отвезу, он тут неподалеку». — «Как это, спрашиваю, я одна, принцесса, поеду, когда бабульки старые в спальниках сопят? Нет уж, терпеть буду». Гляжу на небо, вижу между облаками лицо с бородой. Святой, наверное, думаю — и молюсь.

Хотя отец Игорь виду не показывал, но за паству свою переживал. Однажды Наталья Егоровна батюшку серьезно напугала, заболела — вся горит, температура под сорок. Надо сказать, поехали иркутяне без теплых вещей, в одних легких кофтах да футболках — вроде бы апрель, в Израиле жару обещали. А тут дождь зарядил, 60 лет такого не было. Наталья и простыла.

— Смотрю: отец Игорь охапку лимонов тащит — набрал в соседней роще. Ешь, говорит, — смеется паломница. — Я, чуть не давясь, начала их жевать с кожурой. Не поверите: температура стала на глазах спадать — чудеса на Святой земле!

Благословение Патриаршего

В чудо поверить Наталье Егоровне очень хотелось — на своих ногах пойти. Вот-вот произойдет, ей все казалось...

Вспоминает:

— В Египте мы на службу пришли в мужской монастырь Святой Екатерины — туда, где Неопалимая купина. Под этот куст нужно было подлезать, чего я уже по определению сделать не могла. Подходит ко мне монах и показывает жестами: «Ты пойдешь!» «Я не могу встать! Не могу ходить!» — объясняю. Он мне: «Нет! Ты должна ходить! Я вижу!» Служба прошла, мы двинулись к выходу, монах нас догоняет и подает в фольге ком ваты, показывая на меня и говоря Игорю Дмитриевичу на английском: «Пусть она дома в любое масло опустит этот ком, он пропитан намоленным на закрытых молениях маслом — на исцеление. Женщине надо спину растирать, ноги — она должна ходить». «Почему я тогда не хожу?» — спрашивала я потом у отца Игоря. «Да ты ленивая. Не хочешь, потому и не ходишь», — смеялся он.

Вообще, калека, инвалид в коляске в Израиле — что святой, блаженный, то есть к Богу приближенный. Отношение к таким людям бережное, уважительное. Наталья Гаврина почувствовала это на себе. Местные жители помогали: кормили, теплыми вещами делились, старались нежно прикоснуться — это вроде как для здоровья помогает, — сладким угостить. В Иерусалиме сибирячку благословил второй после Бога человек — Патриарший всего Израиля.

— Была Страстная седмица, перед Пасхой, — вспоминает Наталья Егоровна. — В Храме Гроба Господня выносят плащаницу, осыпают ее лепестками роз. Они ее с Голгофы снимают, потом оттуда по ступенькам несут вниз — к камню Помазания, на который Христа сняли с креста и где маслом омывали его раны. Камень находится прямо при входе. Место освобождено для священных чинов — а их столько идет за Патриаршим! Мы у прохода стоим. Патриарх уже мимо прошел, но, увидев, что я на коляске, развернулся и подошел ко мне. Накрыл меня, благословил, сказал: «Терпение!» (мне перевели потом) — перекрестил и дальше. Мужчина рядом изумился: «Надо же!» Видя, что до моих мозгов не доходит, спросил: «А что, Алексий II (он еще жив был) вас часто благословляет? Так вот этот человек, который к вам сейчас подходил, — Алексий II, только израильский. Сам патриарх вас крестом осенил».

Наталья Егоровна не скрывает — она чувствует это благословение.

— После Израиля у меня было столько хорошего, — улыбается Наталья Егоровна. Она как будто второе дыхание обрела. Вернувшись в Москву, братчанка сразу улетела в Сочи — на два месяца, к подруге, с которой 10 лет не виделась. Море, солнце, старые друзья — сколько радости! С юга ее вызвали в Иркутск, в Центр Дикуля.

— Я без промедления в свой любимый «дом». И опять чудесное событие — встретила замечательного друга: с новыми силами, эмоциями безумно захотелось жить. «Ну надо же, вот это Святая земля!» — удивлялась я.

* * *

Нынешняя жизнь Натальи Гавриной течет своим чередом. Живет, как и все колясочники, на небольшую пенсию. В Братске в еврейском благотворительном фонде помогает малоимущим старикам и старушкам. Приезжает в Иркутск, в Центр Дикуля. Начала чувствовать свои ноги — твердую опору. Быть может, сбывается пророчество египетского монаха? В быту справляется сама — привыкла. Признается, что сложные проблемы решать научилась, тяжелее с простыми — как, например, колесо у коляски заменить, если сломалось, или спицу починить.

О своем путешествии на Святую землю вспоминает как о великом счастье. Сейчас для нее счастье — просто выйти на улицу...

Метки:
baikalpress_id:  35 222