Август Томсон

Один из пионеров сибирского садоводства опроверг существовавшее мнение, что выращивать фрукты в Восточной Сибири невозможно

Август Карлович Томсон создал разнообразный по составу сад, доказав тем самым, что и в условиях Сибири могут расти и плодоносить фруктовые деревья. Тот сад стал первым питомником — саженцы из него распространились на сотни гектаров не только Иркутской области, но и Забайкалья, Бурятии, Монголии, Якутии. Томсон вывел множество ценных сортов яблонь и других плодовых деревьев и ягодников и разработал важнейшие приемы культурного сибирского плодоводства.

Дорога в сибирский край

Август Карлович Томсон приехал в Сибирь из Латвии в 1907 году, когда ему было 36 лет. Позади остался период, полный лишений. Томсон вырос в большой семье. Отец работал лесником и с трудом смог дать сыну начальное образование. Затем начались годы тяжелой батрацкой работы в садах и огородах помещичьего имения одного из немецких баронов. Барон был скуп, спесив и обращался с работниками как со скотом. Август долго терпел, не желая расставаться с любимым делом. Но в конце концов ему надоело переносить издевательства и он бежал.

Началось странствование по России. Август Карлович побывал в десятках городов и сотнях деревень и перепробовал много профессий. Долго нигде работать не удавалось, так как хозяева подозрительно относились к беглецам из родных мест. Тогда Томсон с женой Констанцией Михайловной и маленькой дочкой Элеонорой решил отправиться в Сибирь, надеясь заработать денег.

Август Карлович ехал с тяжестью на душе. Он знал, что там садов нет, и думал, что разводить их невозможно. Значит — прощай, любимое дело.

Когда Томсон впервые увидел сибирскую природу, ее сочную зелень, яркие цветы, густые леса, царственные горы, он влюбился во все это суровое великолепие. Первое впечатление сопровождало Августа Карловича всю жизнь. «Какая богатая здесь земля, какая богатая природа! Не может быть, чтобы она была мачехой для человека. Просто люди не взяли ее в свои руки», — думал Томсон.

Август Томсон с семьей поселился в поселке Иннокентьевском (в настоящее время Иркутск II) и поступил в железнодорожное депо маляром. Работать приходилось много, а заработки были скудные. Мечта о саде его не покидала. Август Карлович изучал историю садоводства в Сибири, выписывал литературу, знакомился с пионерами, возделывавшими свои земли. В свободное от работы время Томсон бродил по окрестностям города Иркутска, изучал сибирскую флору. И тогда Август Карлович решил, что если выносливость и неприхотливость местных растений сочетать с плодовыми качествами культурных, то сады в Сибири станут реальностью.

Триста квадратных саженей и старый барак

Закладка первого сада далась Августу Карловичу Томсону нелегко. Труднее всего оказалось выбрать место. Томсон первое время думал, что получить среди этих просторов клочок для сада — дело совершенно простое. Ведь сад должен приносить пользу всем, а пустующей земли кругом – сколько угодно. Земля эта никому не была нужна, но и садоводу ее не давали.

Словом, препятствий оказалось столько, что ни в 1907-м, ни в 1908 году землю Август Карлович не нашел. Тогда он начал разводить сад в своей квартире: высаживал деревья и ягодные кустарники в кадки и ящики.

Наконец через год, отказывая себе во всем, Томсон накопил немного денег и приобрел участок в 300 квадратных саженей в поселке, со старым заброшенным бараком. Барак трудолюбивый садовод превратил в жилье, а на земле заложил первый питомник.

Поначалу Август Карлович долго думал, какой посадочный материал использовать: высаживать европейские культурные яблони в готовом виде было бесполезно, так как они не выдерживали лютых сибирских морозов. Решено было посадить дикорастущие плодовые растения, а затем прививать к ним разводимые в Западной Сибири морозоустойчивые ранетки.

Большинство из высаженных весной саженцев погибло. Те немногие, что остались, принялись хорошо и уже в 1912 году начали давать плоды. Деревья быстро разрастались, и небольшого клочка земли, который был у садовода, становилось уже мало.

«Маляру надлежит быть маляром...»

Саду необходима большая площадь. Снова начались напрасные хождения по канцеляриям царских чиновников. В губернском управлении числился специалист по садоводству, и Томсон обратился к нему. Когда садовод пришел с ходатайством, чиновник попросил его заготовить гербарий веток яблонь с разнообразными формами листьев, чтобы повесить его в кабинете, и на этом разговор прекратил.

Тогда Томсон подал заявление — «Его Высокоблагородию Господину Правительственному Губернскому Агроному». Думая, что обращается к собрату по профессии, заботящемуся о земледелии и понимающему в агрономии, Август Карлович в своем заявлении подробно описал, каково значение садоводства и какие возможности для его развития имеются в Сибири. Но резолюция на этом заявлении гласила: «Землю можно делить в тайге, но к чему это? Никаких средств на дурацкие любительские затеи не даем. Маляру надлежит быть маляром и не совать свой нос в науку».

После такого ответа трудно было надеяться на успех. Но садовод вдруг получил помощь оттуда, откуда не ожидал. В 1914 году крестьяне Подгородно-Жилкинского сельского общества передали Томсону в аренду на 12 лет 10 десятин земли. Заправилы общества — кулаки — противились этой передаче, хотя земля была неудобной для пашни и совершенно заброшенной. Но некоторые из крестьян уже побывали в саду Томсона и убедились, что маляр вполне может быть хорошим садоводом. Август Карлович получил долгожданную землю.

Переносить сад на новое место Томсону пришлось своими силами. Иногда приходилось работать даже ночами. Август Карлович так вспоминал то время: «Мы с женой мучились с раскорчевкой пней вековых деревьев, которыми был густо усеян участок, с вырубкой березняка. Мы выбивались из сил, но не помню, чтобы жена хоть раз упрекнула меня за тяжелый труд. У меня болели руки и спина. Я отгонял от себя всякую мысль об отдыхе. О каком отдыхе могла быть речь, когда исполнялась мечта моей жизни — закладывался сад, в котором я мог по-настоящему заняться опытами, помериться силами с суровой сибирской природой. Я бережно переносил голые и на вид хилые молодые деревца на новую землю. И кочковатая, бугристая земля эта казалась мне лучшей на свете».

Годы тяжелых испытаний

На новом месте сад принялся хорошо. Но вскоре после переноски сада на новое место началась длительная засуха, и много ценных деревьев погибло. Случались и такие годы, когда Томсон высаживал сотни разных саженцев и ни один из них не приживался. Много деревьев погибало зимой, когда ударял мороз в 40—50 градусов.

Однако эти трудности не смогли заставить упорного садовода отказаться от его мечты. Каждая беда обнаруживала какую-нибудь ошибку в работе, и приходилось начинать все сначала — но начинать уже по-новому, с учетом горького опыта. В 1915—1916 годах в новом саду Томсона уже были яблони многих сортов, в том числе и крупноплодные, стелющейся формы, имелся питомник наиболее подходящих в условиях Сибири ранеток.

Но именно тогда у садовода стало создаваться впечатление, что никому его работа не нужна. Сад часто подвергался набегам хулиганов, против которых у Томсона не было никакой зашиты, так как на его просьбы о защите сада чиновники отвечали насмешками. Они говорили: «Да брось ты ненужное дело, сажай лучше картошку, чем занимать землю какими-то кустиками».

Садоводство как таковое в эти годы никого особенно не интересовало. Томсон вырастил в питомнике несколько сотен яблонь, но их никто не брал — несмотря на то, что садовод отдавал их бесплатно и предлагал свою помощь в выращивании. Над Августом Карловичем стали откровенно смеяться даже в так называемых интеллигентных кругах, называя сумасшедшим, чудаком, решившимся поспорить с сибирской природой. «Природа сибирская дана Богом, и не человеку сделать из Сибири Крым. Сибирь была и останется Сибирью», — говорили эти люди.

Продолжение следует..

Метки:
Загрузка...