Медицина в стиле джаз

Главному врачу Иркутского диагностического центра Игорю Ушакову решать управленческие задачи помогает музыка

Наверное, ничего в этой жизни не происходит случайно. В судьбе Игоря Ушакова сложилось так, что, имея давнюю мечту — стать музыкантом, он вдруг подал документы в Иркутский государственный медицинский институт. Пошел учиться на терапевта, чтобы лечить людей. Вероятно, потому и не зажглась на нашем музыкальном Олимпе новая звезда. Хотя могла бы — Игорь Васильевич до сих пор не расстается с роялем, пишет мелодии, играет легкий джаз, даже выпустил свой альбом. Но, посвяти Ушаков себя искусству, наверное, не было бы в Иркутске диагностического центра — частицы современной медицинской культуры в российской глубинке. Более десяти лет назад, в тяжелые постсоветские времена, когда многие поликлиники даже не мечтали об УЗИ, передовое в регионе медучреждение создавал Игорь Васильевич со своей командой.

Немного рока

Коренного иркутянина Игоря Ушакова всегда отличали воля и напористость, желание дойти до сути. Железный характер достался от папы-военного, гигантское трудолюбие — еще одна семейная черта (у Ушакова два брата и сестра — все врачи). Стремлению к импровизации, неожиданным решениям приучила музыка — ею будущий медик и менеджер был увлечен с детства.

— Вначале меня родители отправили учиться играть на скрипке, потом, когда стал доставать до педалей, пересел за пианино, которое отец выиграл в лотерею, — улыбается Игорь Васильевич. — До определенного момента учеба в музыкальной школе мне не нравилась. Ведь как? У нормальных детей футбол, игры в свободное от уроков время, а у меня — инструмент. Хотел бросить. Но потом попал к замечательному педагогу по фортепиано Владимиру Георгиевичу Зоткину, и музыка стала для меня смыслом жизни.

После девятого класса Игорь даже подал документы в Иркутское училище искусств, но экзамены сдавать не пошел. По примеру старшего брата отправился в мединститут и, выдержав большой конкурс, поступил. Музыка оставалась рядом: Игорь играл на клавишных в популярных группах Иркутска — «Мозаика», «Проникновение», «Мадригал». Студенческая публика буквально входила в экстаз, когда их кумиры со сцены дворца спорта выдавали нечто в стиле «Лед Зеппелин», «Пинк Флойд» — этакий непокорный бушующий рок...

...А самим артистам после лекций и репетиций едва хватало времени на сон. В силу большого количества репетиций, концертов и гастролей доводилось и занятия пропускать. Поблажек за это профессора юноше не давали — на экзаменах и зачетах спрашивали строго. Так как был на виду, отвечать приходилось, не надеясь на снисхождение.

Земский врач

Студенчество пролетело, и с дипломом терапевта Игорь Ушаков оказался в обычной иркутской поликлинике № 9 — не хуже и не лучших других: с писаниной, очередями, тяжелыми пациентами и благодарными за помощь и внимание людьми. О работе участкового теперь он знает все — тяготы труда земского врача четыре года выносил на себе.

— Участок у меня был, мягко говоря, не спокойный, — вспоминает Игорь Васильевич. — И цыгане проживали, и социально неблагополучные семьи, и глубокие старики. Было всякое, в частном секторе и собаки кусали... Придешь на вызов, а там избушка, топится по-черному, грязь такая, что непонятно сколько лет комната не мылась... Но даже у таких людей отношение к врачам проявлялось уважительное — на повторном вызове было видно, что пол скоблили перед твоим приходом и даже потолок побелили.

В поликлинике я был единственным мужчиной участковым терапевтом. Женщины, бывало, болели, беременели, уходили в декрет. Мне за день порой выпадало до 30—40 вызовов. Как уйдешь с утра, так только поздним вечером возвращаешься. Километров по 15—20 находишься: от одного конца Марата до другого, да еще заглянешь в совхоз «Тепличный»... Зарабатывали мы по 110—120 рублей — небольшие деньги, поэтому совмещали, дежурили — а как иначе? Семья была, две дочери росли.

Знаний поначалу не всегда хватало. Книжки стопками брал, искал — иногда до зари засиживался. Консультировался у хирурга, офтальмолога, невролога — когда их не было рядом, больные первой помощи ждали от меня, и ее приходилось оказывать. Вспоминая те времена, понимаю: отношение пациентов к врачам и врачей к пациентам все-таки было другое. Мы были как-то ближе друг к другу.

Первые УЗИ

Ординатура на кафедре терапии ИГМИ, куда Игорь Ушаков поступил в 1985 году, открыла для него новые горизонты. Жизнь шла навстречу пытливому сознанию иркутянина — до провинциальной сибирской медицины стали добираться современные технологии. Молодому ординатору, а потом и ассистенту кафедры факультетской терапии Ушакову вместе с коллегами одному из первых в Иркутске довелось внедрять в практику ультразвуковые и функциональные методы исследований. Это было не просто. Все пришлось изучать с нуля.

— А книг специализированных практически не было. Выписывали журналы, общались с коллегами из других больниц, — рассказывает Игорь Васильевич. — В факультетских клиниках я тогда вел две палаты — всех пациентов смотрел на УЗИ только сам. Следил и понимал, что реально с ними происходило. Клинический опыт приобрел колоссальный, научился доверять своей интуиции. Надо сказать, мы не допускали серьезных ошибок. А сколько нового узнавали! Со своими знаниями Ушаков пришел к студентам — читал лекции в мединституте на лечебном факультете, говорят, самом сложном в вузе. Признается: многие сегодняшние ведущие специалисты тогда сидели перед ним за партами. Он показывал современные методы диагностики, рассказывал о новых направлениях и технологиях в медицине — чтобы молодые люди могли к ним хотя бы приблизиться. Потому что между тем, о чем он говорил с преподавательской трибуны, и тем, что происходило на самом деле, лежала огромная пропасть: в областном центре аппараты УЗИ работали всего в 2—4 больницах, а на периферии их не было вообще, не говоря уже о компьютерной и магнитно-резонансной томографии.

На разломе времен

В стране тем временем стала рушиться прежняя жизнь — грянула перестройка.

— Страшно, что наши дети попали в этот период, — делится Игорь Васильевич. — Мы были уже взрослые, стояли на ногах и не ждали милостыни сверху. На базе кафедры занялись организацией массовых обследований, бригадами выезжали на территории области, на север, в Якутию. Руки не опускали, работали с утра до ночи, об отпусках только мечтали. Кто оказался способен вынести такую нагрузку, тяжелые времена пережили — конечно, не все. Ведь с психологической точки зрения все угнетало: талоны на мыло и стиральный порошок, очереди за колбасой... Смотреть на то, что происходило вокруг, было крайне неприятно — я думал, как это оскорбительно для великой страны. И чем дальше, было все непонятнее, куда мы катимся.

В советском времени для меня осталось много хорошего. Принципы и традиции отечественной медицины, на мой взгляд, были лучшими. Наши поликлиники ругают, но поликлиническая служба СССР, по данным Всемирной организации здравоохранения, признана одной из самых эффективных. На эту модель сейчас ориентируются Европа и Запад — семейные врачи объединяются в структуры по типу советских поликлиник. И говорить, что мы всю жизнь делали все неправильно, а теперь давайте все разрушим и начнем делать так, как надо, нельзя...

... Возвращаясь к началу 90-х, уточню: выезд медицинских бригад ИГМИ на периферию организовывал Игорь Васильевич Ушаков. И когда в 1993-м назрела необходимость строить в Иркутске диагностический центр — дальше тянуть было некуда, тогдашний мэр города Борис Александрович Говорин искал человека с крепкой деловой репутацией. Нашел и поверил: Ушаков сможет, не подведет.

В команде

Можно построить здание, закупить и установить новейшее оборудование — существуют такие проекты. Но чтобы все стало жить и развиваться хорошими темпами — нужны люди. Самое главное, что ему удалось, — собрать команду, уверен Ушаков. По признанию главного врача ИДЦ, придумать можно много интересного и оригинального. Кто это будет все внедрять? Идеи менеджеров реализуют люди! Не понимая этого ничего не добьешься.

— Когда я начинал работать, кто меня знал? Ассистент кафедры терапии без опыта руководящей работы... Спасибо Борису Александровичу Говорину, он позволил мне набрать сотрудников, не навязав ни одного человека — чьего-то родственника или знакомого. В Центр пришло много моих однокурсников, коллег по работе на кафедре, мы брали молодых специалистов. И мне повезло — сложилась команда людей, которые понимали, что мы делаем, а в первые годы и терпели — зарплата была совсем невысокая. Будущее виделось туманно, но они мне доверились.

Чтобы не подвести коллектив, Игорь Васильевич опять сел за парту.

— Дочери тогда учились на сибирско-американском Факультете ИГУ, я их книжки, лекции смотрел, мы много разговаривали. В результате сам туда поступил и окончил, уже будучи главным врачом ИДЦ. Учился менеджменту, юриспруденции, экономике, изучал разные модели бизнеса, чтобы создать свою систему управления. Ее основа — импровизация, ведь не зря давним увлечением Игоря Васильевича является джаз.

— Если ты импровизируешь, значит, у тебя есть задатки лидера. Независимо, кто вокруг тебя или ты сам по себе, раз способен на неожиданное решение или фантазию — менеджером нового типа станешь точно.

За 10 лет мы много чего наимпровизировали в центре. Наша система очень интересная с позиции эффективности. Прописываем мы, к примеру, процесс: вот он был громоздкий, в нем участвовало много людей и ресурсов, начинаем анализировать, как сжать цепочку по вертикали и горизонтали. Потом, когда все это выстреливает и эффективность достигает 300—400 процентов, мы понимаем, что это правильный путь и идем по нему.

Конечно, не все идеально, существуют у нас и проблемы, нам есть куда развиваться. Мировой кризис — вот еще одна угроза, но, как в китайском иероглифе, в нем заложены новые возможности. Наша задача сейчас минимизировать риски, угрозы и воспользоваться возможностями.

* * *

Спускаюсь в фойе диагностического центра — много света, чистота, зелень вокруг и тишина — ни шума ни крика, люди спокойны и приветливы. Небольшая очередь только в регистратуру. На выходе снимаю бахилы — можно присесть. Частица современной медицинской культуры в российской глубинке, одним словом...

Метки:
baikalpress_id:  11 482