Напиток Чингисхана

В поселке Оса производят продукт, известный еще со времен великого монгольского императора

Говорят, что когда-то едва ли не в каждом бурятском дворе стояли большие деревянные кадки — торхи. В них рачительные хозяйки сливали все лишнее молоко. Напиток заквашивался особым способом, и в итоге получался уникальный кисло-молочный продукт — курунга. Люди его пили, утоляли им жажду, а остатки отправляли в корм скоту. О каких-то чудодейственных лечебных свойствах данной субстанции в те стародавние времена вряд ли кто задумывался. Просто потому, что потребление курунги было делом обыденным, каждодневным и, стало быть, многих проблем со здоровьем, избавление от которых в наше время приписывают продукту, у тогдашних его потребителей, скорее всего, и не существовало.

Прошло время — существенно изменилась культура питания. Сейчас детишки даже из самых отдаленных деревень с удовольствием хрустят чипсами, запивая их разными заморскими напитками, в составе которых зачастую единственным натуральным продуктом является вода. Вместо мяса — колбаса, сосиски, консервы; замена маслу — спред или маргарин; молоко и соки — в тетрапаках... О всякого рода консервантах, улучшителях окраски, вкуса и прочих добавках даже говорить не хочется.

В поисках закваски

Вместе с остальными натурпродуктами в забытье ушла и курунга. Редко какая бурятская семья в начале третьего тысячелетия продолжает традицию предков и производит в домашних условиях этот напиток.

— Найти настоящую, живую закваску данного продукта оказалось делом непростым, — рассказывает жительница села Оса Усть-Одынского Бурятского округа Марина Иванова. — В свое время мы с мужем Виталием объехали практически весь округ в поисках курунги. Оказалось, что готовят ее далеко не во всех селениях. И занимаются этим в основном бабушки. Молодежь в большинстве своем уже и не знает, что это такое.

Несколько лет назад Марина Аюшеевна (а с ее подачи и вся семья Ивановых) взвалила на себя миссию по возрождению едва не забытого национального напитка.

— Все обнаруженные образцы курунги — а их мы нашли в Обусе, Борохале, Бурятских Янгутах, Кахе, Улее — отправляли в Улан-Удэ, к моему брату, доктору медицинских наук Петру Шаблину, — продолжает рассказ Марина Иванова. — Именно ему принадлежит идея запустить этот исключительный по своим лечебным свойствам продукт в массовое производство. Одновременно поисками курунги занимались и в самой Бурятии. В дальнейшем за дело взялись специалисты микробиологии. Из полученных образцов были выделены штаммы всех лучших и самых полезных бактерий. Основным отличием нашего напитка от других молочно-кислых собратьев является симбиоз бифидо- и лактобактерий. Обычно в природе два этих вида микроорганизмов «не дружат», живут только по отдельности. В курунге же они не разлей вода. В итоге получается гремучая смесь, способная победить многие болезни.

Сестра кумыса

Как показали исследования, очень похожим на курунгу по составу является кумыс. Этот «бренд» кочевых азиатских народов знают все — пробовали вот только единицы. А все потому, что кобылье молоко, из которого он делается, продукт сам по себе не слишком распространенный. На производство же бурятского напитка идет обычное коровье. По объемам потребления, оно, согласитесь, в разы превосходит все другие виды молока вместе взятые.

— В процессе нашего знакомства с курунгой на микроуровне открывались все новые и новые ее полезные свойства, — говорит Марина Иванова. — Клинически доказано, что она помогает при различных заболеваниях желудочно-кишечного тракта: в том числе и при дисбактериозе, которому в той или иной степени подвержено едва ли не 90 процентов жителей Земли. Кроме того, курунга, как показали исследования, является одновременно и антибиотиком, и антиоксидантом. Ею можно лечить и ангину, и туберкулез, и многие другие болячки. К тому же это натуральный продукт и его применение полностью соответствует постулатам Гиппократа, считавшего, что пища должна быть лекарством, а лекарство — пищей.

Кстати, изучением микрофлоры курунги ученые занимались еще в середине прошлого века. А в 90-х годах известный педиатр Любовь Решетник, ныне профессор, заведующая кафедрой детских болезней Иркутского медуниверситета, даже пыталась открыть ее производство на молочных кухнях Иркутска. Но очень скоро столкнулась с непреодолимым барьером — закваску необходимо было сертифицировать, а процесс это сложный и долгий. Не каждый сумеет довести его до победного конца.

— Я, например, два года ездила в Москву, чтобы получить сертификат на нашу закваску и патент, — вспоминает Марина Иванова. — Исследования курунги были проведены в 25 научно-исследовательских институтах. Отзывы везде только положительные. В итоге мы все же сумели получить заветный документ и начать выпуск нашего продукта.

Эм — значит «лечебный»

Нужно заметить, что производится курунга в рамках технологии ЭМ, родоначальниками которой являются японцы. В России ее оригинальную, никак не связанную с иностранными аналогами, версию разработал Петр Шаблин.

— ЭМ вообще-то расшифровывается как эффективные микроорганизмы, — Марина Аюшеевна. — Но жизнь иногда преподносит такие сюрпризы! Как-то раз я встречалась с ламой в Улан-Удэнском дацане, и в ходе разговора он вдруг сказал примерно следующее: как хорошо, что, выпуская курунгу, вы не забываете о ее происхождении. Я сначала ничего не поняла, оказалось же — он имел в виду приставку «эм», что в переводе с бурятского означает «лечебный». Только тогда я вспомнила, что врача, лекаря, в бурятских селениях во все времена называли эмчи. Такое вот совпадение!

Кстати, вся продаваемая в мире «ЭМ-курунга», во всех ее видах, производится в поселке Оса в небольшом цехе, принадлежащем семье Ивановых. Сейчас в ассортименте — напиток, сухая закваска, таблетки, скоро появятся капсулы с курунгой и спреи с сывороткой. Новые формы продукции придумывает сама Марина Аюшеевна: для удобства, говорит, их применения. Таблетки можно под язык класть при заболеваниях полости рта, капсула позволит препарату гарантированно дойти до кишечника и не растерять своих свойств еще в желудке. Ну а спреем можно орошать полость рта при ангине или же применять наружно, при заболеваниях кожи, в том числе и у маленьких детей.

Коровы из Освенцима

Долгое время Ивановы производили курунгу из молока, которое закупали в различных хозяйствах или у частников. В прошлом году решили: хватит, нужно собственное сырье. На семейном совете постановили взять в собственность то, что осталось от местного колхоза «Сибирь».

— Раньше это было огромное хозяйство, — говорит глава семьи Ивановых, Виталий. — Потом его передали в частные руки, несколько раз банкротили. В последнее время работа в нем шла ни шатко ни валко. В общем, предприятие было на стадии закрытия. Один только пример: когда после совершения сделки мы пришли на ферму, там стояли коровы — худющие, как только что из Освенцима. На дворе 26 декабря, а кормов — ни граммульки... Пришлось идти клянчить, просить в соседних хозяйствах. Хорошо люди оказались с пониманием, вошли в наше положение.

Руководить новым сельхозпредприятием доверено старшему сыну Виктору. Помогать ему вызвалась супруга Ксения, имеющая экономическое образования.

— Ферма нам досталась в плачевном состоянии, — говорит Виктор. — Большинству коров 15—20 лет. Давали они по два, в лучшем случае три литра молока. Необходимо было провести выбраковку скота. Закупили примерно два десятка голов — в основном у родственников и знакомых. Настоящей селекцией пока заниматься нет ни времени, ни средств. Чтобы свою телку вырастить, нужно три-четыре года. Племенная же корова стоит запредельных денег — до 170 тысяч рублей. Всего же по плану хотим держать порядка 100 коров. Из техники в рабочем состоянии оказалось лишь три комбайна, трактор да два КамАЗа. Остальное непонятно каких годов, состояние соответствующее. Пока в случае необходимости также соседи техникой выручают.

О работниках разговор отдельный. Несмотря на безработицу в поселке, с кадрами просто беда. Прежний собственник не особо баловал людей зарплатами, они и трудиться привыкли соответственно. Опять же много любителей выпить. Помню, после первой получки нам пришлось бегать и едва ли не уговаривать сотрудников вновь выйти на работу.

В качестве постскриптума

Как признается Марина Иванова, ее главная мечта — чтобы в будущем национальный бурятский напиток, которым в детстве ее поила бабушка, был доступен для всех наших граждан, чтобы он продавался в обычных продовольственных магазинах как кефир, бифидок, ряженка, другие молочные продукты.

Ну а помогать в достижении поставленной цели Марине Аюшеевне будут ее близкие: муж Виталий, два сына — Виктор и Анатолий (школьник заканчивает 9-й класс), дочь Зина (микробиолог по специальности, сейчас в декретном отпуске), а также невестка, зять и четверо внуков (старшему — семь лет, младшенькой нет еще и полугода).

Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments