Актриса из Москвы

Валентина Архангельская, жена Александра Галича, несколько лет блистала в Иркутском драматическом театре имени Охлопкова, муж должен был к ней приехать

Когда в прошлом году один мой знакомый, неожиданно открывший для себя стихи Александра Галича, призывал написать об опальном барде, меня одолевали сомнения: под каким соусом? Хотя вроде бы к тому времени и дата намечалась круглая — 90 лет со дня рождения поэта (19 октября 2008-го), и личностью он является, безусловно, исторической: имя Галича произносится в одном ряду с Окуджавой, Визбором, Высоцким. Другое дело, какое отношение Александр Аркадьевич, советский изгнанник, умерший на чужбине, имеет к нашему славному городу? Как выяснилось, самое прямое. Первая супруга Галича (тогда еще Гинзбурга) актриса Валентина Архангельская в конце войны, оставив мужа и маленькую дочь в столице, уехала в Иркутск, где сразу стала примой в местном театре. На одной сцене с ней играл молодой Леонид Гайдай. Будущий знаменитый комедиограф, говорят, был влюблен в Валентину Дмитриевну и с удовольствием нянчил Алену Гинзбург, когда та гостила у мамы — постоянно девочка жила с отцом в Москве. Александр Аркадьевич тоже собирался вслед за женой в Сибирь — звали на должность завлита, но его пьесу «Вас вызывает Таймыр» принял к постановке Театр сатиры. К автору пришла слава. В общем, Галич в Иркутск не приехал...

Роковая красавица

Валентина Архангельская была женщиной по своей сути: немного капризной, чуть взбалмошной, слегка легкомысленной, а потому, безусловно, притягивала мужчин. Впрочем, судьба ее особо не баловала. Родилась в Краснодаре. Ее родителей, большевиков, смололи жернова сталинских репрессий. Валентина уцелела чудом — везучая, говорили про нее. Мечтала быть актрисой и стала ею. Хотя звезды первой величины — так, чтобы имя на всю страну гремело, — из нее, увы, не вышло. Но произойти такое вполне могло бы... В Вахтанговском училище на ее курсе были две признанные красотки: Люся Целиковская и она, Валя Архангельская. Они даже были похожи — этакие наши Дины Дурбин. Обстоятельство это и стало для Валентины роковым. На экране не нужны были одинаковые лица, поэтому в советском кинематографе зажглась только одна звезда — Людмила Целиковская.

Валентина обладала удивительным талантом, даже не актерским, а скорее женским. Где бы она ни жила — в родном Краснодаре, в Москве или потом в Иркутске, — рядом с ней всегда появлялись мужчины, которые впоследствии становились знаменитыми. В Вахтанговское училище ее готовил земляк Михаил Львовский. Он тоже поступал — но в Литературный институт. Позже, став известным поэтом, сценаристом, Львовский вспомнил историю своей безответной любви к Вале Архангельской и посвятил ей фильм «В моей смерти прошу винить Клаву К.». Героиня, школьная красавица, не обращала на своего давнего воздыхателя никакого внимания. Говорят, сценарист очень долго подбирал исполнительницу главной роли — искал и нашел ту, что напоминала ему Валю в детстве и юности. Да и мальчик-разлучник, возникший в финале, очень смахивал на Александра Галича. Когда Валентина вышла за него замуж, Львовский с подругой детства поссорился, и в итоге написанный им замечательный романс «На Тихорецкую состав отправится» перестал предназначаться Валентине.

Галич. Встреча

И все же судьба ее хранила. Выпускница 1941 года, после училища Валентина служила в Театре имени Вахтангова, пока не началась война. Вспоминают: она вечно куда-то спешила, опаздывала. Однажды Архангельская вовремя не успела на дежурство в театр — надо было сбрасывать зажигалки с крыш. В здание попала бомба, и все погибли. Кроме нее.

С Александром Гинзбургом (Галичем он стал в 1948-м) Валентина познакомилась в том же 1941-м в Средней Азии, в эвакуации — во фронтовом молодежном театре, которым руководили Плучек и Арбузов. Галич, тогда подававший надежды молодой актер, играл Аркадия, Валентина — Женю в спектакле «Парень из нашего города». Девушке было 20, юноше на три года больше. Они сразу влюбились, и их роман был стремительным, просто сумасшедшим. Пожениться собирались тогда же, прямо в эвакуации. Поехали в загс на автобусе, но всю дорогу так самозабвенно целовались, что даже не заметили, как пропал чемоданчик с документами и карточками, стоявший между ними. Поэтому расписались только в Москве, в 1942-м, — в перерыве между поездками с театром на фронт.

В 1944-м труппу расформировали. Молодое семейство вернулось в Москву, где поселилось на Малой Бронной, в квартире Гинзбургов. Вскоре родилась Александра — правда, домашние называли ее Алена.

— Когда у мамы на пятом месяце беременности начал болеть живот, — с улыбкой вспоминает дочь, — решили, что это аппендицит. А потом выяснилось, что это я.

Галича в Москве не было, и Валентину с Аленой из роддома забирали Арбузов и Плучек.

Москва — Иркутск

В конце войны у Гинзбургов не было ни своего жилья, ни работы, ни денег: Галича, который ушел со сцены и начал писать пьесы, не ставили, артистку Архангельскую не слишком зазывали в театр. А она мечтала о главных ролях и аплодисментах. Провинция казалась тогда совсем не такой страшной, как сейчас, и Валентина решила попытать счастья подальше от столицы.

— Когде мне был год с небольшим, мама уехала в Иркутск, — рассказывает дочь Алена. — Она не вынесла простоя, ей хотелось самостоятельности, надоело жить с бабушкой — папиной мамой. Договаривались, что папа приедет в Иркутск и будет работать в театре завлитом.

А пока Галич с дочкой остался дома. «Отец-одиночка», — подшучивали над ним друзья. Он страдал и писал в Иркутск письма.

Москва, 9 марта 1945 года:

«Добрый день, родной мой, любимый, самый единственный мой человек! Как тебе живется на твоем девятнадцатом месте? ...Солнышко мое, очень моя любимая, далекая сейчас и близкая всегда, как ты? Мы с Аленкой, наверное, совсем сойдем с ума от тоски, пока мы утешали друг друга и храбрились, но вообще худо. Как тебя приняли, как ты себя чувствуешь? Ужасно глупо писать это сейчас, зная, что в данную минуту тебя везет поезд, а письмо ты будешь читать уже в Иркутске... Ой как далеко: честно говоря — понять и осмыслить я все это еще не могу! Вот мне будет грустно или радостно, и я приду домой, а тебя нет, и бессмысленно искать тебя по разным телефонам и ждать... если бы только знала, как мне без тебя пусто и не так. Крепко-крепко целую тебя и обнимаю. Папа с Анекой»

Москва, 16 марта 1945 года:

«Ну здравствуй в Иркутске, родной мой, горячо любимый человек! Только что получил от тебя телеграмму о том, что приехала! Любимый мой Валюшок! Так много нежного и ласкового хочется тебе сказать! Аленка у нас просто совершеннейший вундеркинд! Любимым ее развлечением стало стоять возле меня и «мотеть газками», как я пишу... Я работаю и работаю... Жду с нетерпением от тебя подробного послания обо всем. Все о тебе вспоминают, звонят — Зяма (Зиновий Гердт. — Ред.), Саша, Таня, Лева, Сережа. Жду писем. Всегда твой Саша»

Москва, 25 марта 1945 года:

«Ой, Валька, вчера на улице встретил Сережу Маркушева (впоследствии артист Малого театра. — Ред.), который долго ехидно расписывал, как ты начинаешь меня забывать. Не надо, любимый мой, я постоянно, каждую минуту думаю и смертельно тоскую по тебе... Я совершенно до одурения работаю. Пьеса дается с трудом, но зато, по-моему, получается... Ужасно меня огорчило то, что письмо твое с дороги я получил только вчера. Сколько же, значит, должна идти почта с места на место?»

Москва, 1 апреля 1945 года:

«Валюшенька, родная моя! Что же такое получается? До сих пор ни одного настоящего живого слова от тебя, только три-четыре весьма скудные телеграммы! Почему-то не хочу предполагать, что в этом виновата ты, — сваливаю все на почту, но кошки скребут. Пиши, пожалуйста! Или тебе опять взбрели в голову нелепые идеи? Брось, родной мой, очень я по тебе скучаю, ужасно тоскливо, и вообще «мир пуст». Остальное мое время и сердце в Аленке...»

Москва, 7 мая 1945 года:

«Валюшенька, родная моя, очень далекая и очень любимая! Сел только писать тебе письма, и вдруг пришел от тебя денежный перевод — спасибо тебе, только зачем же?.. Это я должен был посылать тебе деньги, а не ты, но у меня все еще длится совершенно идиотский период ожидания, от которого я устал больше, чем от работы...

В Москве настроение радостное... прошел слух о полной капитуляции Германии. Все счастливы, а мне ужасно грустно быть одному, без тебя. Нам с тобою выпало на долю самое тяжелое, самое горькое и самое трудное, а вот теперь, в дни праздников, мы врозь! Несправедливо!.. Ладно, буду пахать на твоем попечении в Иркутске, скорее бы только».

К этому времени мать Галича активно отговаривала сына от переезда в Иркутск и вызывала невестку в столицу, обещая помочь деньгами. Правда, с отдельной квартирой для молодых пока ничего не выходило. Впрочем, жилье оказалось ни при чем. И даже не в работе было дело: режиссер Плучек уже открыл свой Театр сатиры и позвал к себе Архангельскую. Но в Иркутске она добилась роли примы, а чем встретит Москва, было еще не известно. Валентина Дмитриевна не только редко писала. Она решила не возвращаться.

Окончание в следующем номере.

Кто такой Александр Галич

Александр Аркадьевич Галич (настоящая фамилия Гинзбург; 1918—1977) — русский советский поэт, сценарист, драматург, автор и исполнитель собственных песен. Галич — литературный псевдоним, составленный из букв фамилии, имени и отчества.

Автор сценариев к фильмам: «Верные друзья» (1954), «На семи ветрах» (1962), «Государственный преступник» (1964), «Дайте жалобную книгу» (1964), «Бегущая по волнам» (1967), «Русалочка» (1968), «Вас вызывает Таймыр» (1970), «Папа» (2004) — этот фильм снят Владимиром Машковым по мотивам пьесы «Матросская Тишина».

В 1974 году Галич был вынужден эмигрировать из страны из-за песен антисоветского содержания. Умер в Париже в 1977 году.

Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments