Наталья Варлей: «Кризис — в наших душах»

Сибиряки посмотрели спектакль «Шашни старого козла» с участием известных актеров

Из группы актеров, посетивших с гастролями Сибирь, неискушенный зритель без труда узнал лишь самую известную «пленницу» Советского Союза — Наталью Варлей. Хотя в компании Натальи Владимировны были такие звезды, как народный артист РСФСР Вячеслав Шалевич, знакомый публике по фильмам «Капитанская дочка» (Швабрин), «Три тополя на Плющихе» (муж Гриша), «Семнадцать мгновений весны» (Ален Даллес), «Красная площадь» (генпрокурор). Всего Вячеслав Анатольевич сыграл в более чем ста картинах. У Варлей меньше работ, но зато они очень яркие. Ту же Нину из «Кавказской пленницы» уже невозможно представить в исполнении другой актрисы.

— Наталья Владимировна, ваше детство прошло в городе Мурманске, значит, морозы и метели вас не страшат?

— В Мурманске мы жили какое-то время, но суровый климат переношу тяжело. Я родилась на Черном море, отец был капитаном, поэтому приходилось часто с ним путешествовать.

— Ваш любимый режиссер?

— Трудно сказать: назовешь одну фамилию — обидятся другие. Наверное, ждете, что я отвечу: Гайдай. Конечно, Леонид Иович — режиссер, благодаря которому меня и знают в основном, но я снималась у режиссеров А.Алова и В.Наумова («Бег»), В.Бортко («Мой папа — идеалист»), Б.Фромина («Ошибка юности»), У.Назарова («Ливень»). С каждым из них было интересно работать.

— Правду ли говорят, что после съемок фильма «Вий» в вашей жизни наступила черная полоса?

— Ой, я вас умоляю! Это уже просто скучно!

— Вы верите в бескорыстную, настоящую дружбу?

— Конечно, верю! Если человек способен дружить — значит, он дружит, если человек способен любить — значит, он любит. Я считаю, что дружба и любовь — это дар Божий.

— Насколько развито чувство локтя в актерской среде?

— Все чисто индивидуально. Вот я, например, будучи артисткой цирка, считала, что чувство локтя в цирковой профессии является одной из составляющих. А позже поняла, что там тоже есть все: ради зависти могут и трос подпилить... — Как защищаете себя от негатива?

— Во-первых, стараюсь не обращать внимания на посторонние выпады, но если ничего нельзя с этим сделать, то просто меняю свое отношение к ситуации. Больше всего я страдаю от отвратительной, чудовищной, заштампованной нашей прессы. В своей жизни таких гадостей и глупостей не получала ни от кого. Я вообще никогда не даю интервью. Сегодня совершенно случайно так вышло. А по большому счету защищает меня вера в Бога.

— Эта вера живет в вас с рождения?

— Нет. Постепенно к этому привели несколько фактов моей биографии, и я счастлива, что так случилось.

— Насколько известно, вы пишете стихи. Может, что-нибудь процитируете?

— Да, в 1992 году я окончила факультет поэзии Литературного института. Выпустила два сборника стихов и два авторских диска с композитором Николаем Шершневым. Но, извините, цитировать сейчас ничего не буду.

— Много серьезных ошибок было совершено в вашей жизни?

— Конечно.

— Сильно об этом жалели?

— На ошибках учатся. Однако хотелось бы их избежать. Сегодня стремлюсь уберечь от неверных шагов своих детей, но у каждого поколения свои ошибки, и тут уж ничего не поделаешь.

— Если бы представилась возможность что-то подкорректировать в жизни, что бы вы сделали?

— Я очень сожалею, что у меня нет дочери. Конечно, счастлива, что есть два сына, хотя с мальчишками бывает порой нелегко. Мне кажется, что дочь могла быть мне подругой.

— Но у вас ведь есть шанс сделать своей подругой невестку...

— Младшему сыну 23 года, он еще не женат. Посмотрим, как сложится...

— Наталья Владимировна, после выхода «Кавказской пленницы» для всех вы стали собирательным образом комсомолки, спортсменки и просто красавицы. Перекликаются ли черты легендарной героини с вашим характером?

— Мы с Ниной совершенно разные, хотя Гайдай увидел во мне именно ее.

— Что все-таки вас отличает?

— Нина — человек более уверенный и самостоятельный, твердо стоящий на ногах, способный на решительные поступки... Но что с позиции времени сейчас можно сказать? Если бы вы меня спросили об этом 40 лет назад, я смогла сделать сравнение. Сейчас проводить такую параллель бессмысленно. Как сказал великий Данте, «жизнь свою пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу». Моя середина уже пройдена, настало время собирать камни и думать, какое духовное наследие я оставлю своим детям и внукам.

— Вы потрясающе выглядите. Видимо, в «сумрачном лесу» спрятано немало рецептов молодости и красоты?

— Спасибо, конечно, за комплимент, но никаких рецептов у меня нет. Существует просто тонус, в котором мы вынуждены существовать. Вот эти гастроли были очень тяжелыми: за семь дней объехали семь городов: Иркутск, Ангарск, Братск, Чита, Улан-Удэ...

— Ваше отношение к глобальному экономическому кризису?

— Для меня этот кризис вообще непонятен. Кризис — в наших душах.

Метки:
baikalpress_id:  34 995