Иркутские истории

Пенсионеры вспоминают, как встречали Новый год, будучи детьми

Во многих семьях складываются свои традиции встречи Нового года. У одних это спектакль, подготовленный детьми, у других — особенный мамин пирог, у третьих — обязательная встреча всех родственников за праздничным столом. А как встречали Новый год в прошлом веке в Сибири? Сегодня в нашей энциклопедии — рассказы иркутян о том, как это происходило в послевоенные годы.

Филин в елке

Вспоминает иркутянин Александр Леонидович Александров:

— Дело было в Ангарске во второй половине 40-х годов. Моя мама, ветеринарный врач с высшим образованием, оказалась на строительстве нужным специалистом. Под самый новый, 1948 год она со своей матерью и нами, двумя малолетними мальчишками, приехала на новостройку. Нас поселили в одном из поселков вольнонаемных, в округлую времянку типа юрты, стены которой были сделаны из набитых опилками щитов. Не имея времени на обустройство, мать охотно приняла предложение соседей объединиться и вместе встретить Новый год. Организацией праздника занялась энергичная и громкоголосая соседка тетя Дуся. Мы, мальчишки, сразу получили от нее задание принести из тайги елку покрасивее.

Дети военной поры, безотцовщина, мы привыкли во всем полагаться на себя. С собою взяли топор, двуручную пилу, обернув ее мешковиной, и встали на дощечки от бочек, служившие нам лыжами. Лыжные палки были с консервными крышками на концах. Кажется, мы все предусмотрели, вплоть до коробка спичек — развести костер, если заблудимся. Раздобыли веревки и, чтобы не замерзнуть, потуже перепоясались ими поверх ватных фуфаек. Уши на шапках-ушанках опустили, но, форся друг перед другом, под подбородками не завязывали. Самому старшему, Володьке, было 9 лет. За спиной у него была котомка с булкой хлеба — продовольственное обеспечение нашей вылазки. Медведей мы не боялись, а от волков рассчитывали отбиться топором.

Опыта выбирать елку у нас не было. В ельнике, как нам казалось, были одни невзрачные деревца, совсем не похожие на нарядные новогодние елочки-красавицы, которые мы раньше видели на праздниках и при одном взгляде на которые так сладко замирали наши мальчишеские сердца. Устав от бесполезных хождений, мы, смешно сказать, решили, что во всем необъятном ельнике нет ни одной подходящей для нас елочки.

С чувством уныния и безнадежности направляясь домой, мы вышли к большой поляне. На ней снег оказался глубже. Очень медленно, топча лыжами-дощечками след в след, мы продвигались вперед. В центре поляны замаячил снежный холм. Мы потыкали в него палками — снег осыпался, и перед нами предстала очень густая елка. Мы решили эту елку спилить. Для этого пришлось подползать под ветки. Там-то мы и узнали разгадку ее необычной густоты — от самой земли из большого утолщения вверх тянулись три тонких ствола.

Когда мы шли по поселку, все удивлялись и ахали. Вся в заботах и хлопотах, тетя Дуся елку никак не оценила. Украшенная елка уже ничем не отличалась от расфуфыренных красавиц, и сомнения, мучившие нас во время похода по ельнику, стали казаться смешными.

Отмечать Новый год начали ровно в полночь. По репродуктору героический советский народ поздравили с Новым годом. Все вдруг зашумели, начали произносить тосты. Дело шло к вручению нам, детворе, подарков, после чего предполагалось отправить нас спать, как вдруг погас свет. Кто-то пошутил: это электрики напоминают, что нужно выпить за них.

И тут начались чудеса. В абсолютной темноте елка два раза оглушительно ухнула, и сразу зажегся свет. Никто ничего не понял и даже не успел испугаться. Возле елки мы увидели громадного ушастого филина. Он смотрел желтыми немигающими глазами, словно удивлялся, почему так быстро рассвело. Вдруг филин свирепо защелкал клювом, устрашающе захлопал крыльями и долбанул в нос подкравшегося к нему кота. Все вскочили, поняв, что филин настоящий. Гадали, откуда он взялся, недолго — он прибыл вместе с елкой.

О своем намерении уложить нас в кровати матери забыли. Заполночь по квартирам начали ходить гости. Мы развлекали их нашей ухающей елкой. Выключали свет и тут же, едва филин ухнет, включали, чтобы он не успел вылезти и выдать себя.

Веселый, хмельной народ всю новогоднюю ночь валом валил послушать и посмотреть нашего филина. Каждый приносил с собой подарки, на улице люди даже жгли костры в ожидании своей очереди. Филин нас ни разу не подвел — ухал как заведенный.

На следующую ночь, стоило выключить свет, он заухал как оглашенный, и мы поняли, что спать он нам не даст. Поймать его в темноте не удавалось, а едва зажигали свет, он сразу прятался в своем убежище. Пришлось выносить елку на улицу, чтобы избавиться от него.

Оглядываясь в прошлое, я обнаруживаю, что за прожитую жизнь это был самый необычный и незабываемый праздник Нового года. А подарков и сладостей, заработанных с помощью филина, хватило надолго.

Поросенок из кабачка

А вот как встречала Новый год иркутянка Вероника Владимировна Алякринская: — Когда мне исполнилось 11 лет, а это было в 1934 году, на Новый год мы в семье поставили пьеску «Дуня-батрачка». Из картона сделали угол, вырезали дверь, окно с раскрашенными ставнями, наличниками. Я сидела у окна, рассказывала о своей горькой судьбе и пела грустные песни. Из окна выглядывал мой маленький братик, ему в ту пору было 6 лет, и тоже что-то говорил. По ходу действия на импровизированную сцену выходил председатель сельсовета — мой дядя. Основной идеей постановки была борьба с кулаками. Пьеса заканчивалась общим весельем: кулаков прогнали, батрачка стала свободной.

Запомнилась мне и встреча Нового года в начале 90-х годов. Когда на прилавках магазинов стало пусто, мы разыграли гостей «поросенком». Накануне Нового года сообщили всем, что наши друзья из Бельска прислали нам поросенка-сосунка, который станет коронным блюдом на праздничном столе. К тому времени Надя взяла обыкновенный кабачок, нафаршировала его смесью из моркови, риса и лука, из сушеных опят сделала ушки, из корочки белого хлеба и скорлупок кедрового ореха — пятачок, из кедровых ядрышек — глазки. В разгар веселья объявили, что сейчас будет подан поросенок. Мой брат, не подозревая о розыгрыше, встретил это известие тушем, по мере приближения блюда бравурный мотив стал замедляться, а когда его поставили на стол, совсем затих. Вскоре гробовое молчание сменилось гомерическим хохотом.

Залп из четырех стволов и бутылки шампанского

Рассказывает Борис Алексеевич Демьянович:

— Было это давно, вероятно, в 1951-м или 52-м году. Решили встретить Новый год не дома, а в лесу, под настоящей елкой. Собрались: Виля Шидиханов, его жена Элита Павлюченкова, Галя Мышкина (по прозвищу Пиратка), я и еще кто-то из знакомых женщин плюс шидихановский лохматый черный пес неизвестной, но веселой породы. У нас была новая «Победа». Сборы были недолгие, но хорошо продуманные.

Поднявшись на гору по Александровскому тракту сравнительно недалеко от города, надо было свернуть вправо. Снег был еще не очень глубокий, но, чтобы не увязнуть, мы надели цепи на колеса машины. Встали на опушке леса. Правда, настоящей елки там не было, но росли сравнительно молодые сосны.

Стали при свете фар утаптывать снег на полянке, в чем нам с восторгом помогал пес. Небольшим топориком нарубили сучьев у счастливо найденной сухой сосенки, на треноге повесили чайник с водой и, плеснув на ветки бензинчику, стали плясать вокруг настоящего костра. Пошел уже 12-й час, в кипяток были засыпаны пельмени. Проводили старый год какой-то закуской и приготовились к полуночи.

На ближайшую сосну мы накинули склеенную из разноцветной бумаги большую самодельную цепь и повесили фонари со свечкой. Я достал из-под сиденья машины свою бельгийскую двустволку 16-го калибра, Вилька тоже взял свою, и ровно в 12 лес огласился залпом из четырех стволов и сразу еще выстрелом из бутылки шампанского. Тогда ГАИ была не столь строга, да и гаишники отмечали Новый год по своим домам.

Обжигаясь, мы ели горячие пельмени, запивали вкусным чаем, заедали какой-то захваченной с собой снедью. Потом были песни хором (конечно, «Славное море») и сольные, игра в снежки и погоня за псом. Потом, тщательно загасив костер, мы покатили домой. Наша машина была единственной в столь поздний час. Такого радостного, необычайного Нового года я, пожалуй, и не припомню...

Использованы материалы сборников «Ежегодник Музея истории города Иркутска» 2006 и 2007 гг.

Метки:
baikalpress_id:  34 984
Загрузка...