Иркутские милиционеры добрались до Гаити

Сотрудники ГУВД по Иркутской области служат миссионерами ООН во многих горячих точках мира

Иркутяне начали участвовать в международной полицейской миссии ООН с 1993 года. Тогда на территорию бывшей Югославии для замирения враждовавших между собой сербов, хорватов, боснийцев и албанцев отправились старший инспектор по особым поручениям УВД Иркутской области Евгений Нешин, инспектор службы милиции общественной безопасности Александр Бойко и начальник аналитического отдела штаба УВД Геннадий Котовщиков. Подыскать нужные кандидатуры первых гражданских полицейских ООН из числа иркутян было трудно. Ведь требования к потенциальному ооновскому миссионеру предъявлялись жесткие: знать английский, иметь серьезный опыт работы в органах внутренних дел (не менее пяти лет), хорошо водить автомобиль, обладать отменным здоровьем. В общей сложности за 15 лет в гражданской полиции ООН поработали и работают более десятка наших блюстителей правопорядка. Самое большое их число пришлось на 2006 год — 6 человек. Сотрудники областной милиции, облаченные в форму с эмблемой ООН, побывали помимо Балкан в Демократической Республике Конго, в республиках Либерия, Гана и Гаити.

Кто-то из бывших ушел в отставку и занимается сейчас сугубо гражданской работой, кто-то перешел в другие ведомства. Большая часть ооновских миротворческих командировок иркутских милиционеров пришлась на Африку. Валентин Асалханов побывал в Конго и Гане, Денис Русецкий и Юрий Горбунов — в Либерии.

Но вот дальше всех забрался Андрей Шкабров, проходивший в 2005—2007 годах службу в составе международного полицейского персонала ООН в Республике Гаити, расположенной на территории одноименного экзотического острова... Сразу вспоминается знаменитый попугай Кеша из не менее знаменитого российского мультика, вопрошавший у всей дворовой братии: «А вы не были на Таити»? (Остров вулканического происхождения в Тихом океане.) Из множества моих знакомых иркутян никто и никогда не был на Таити. И на Гаити. Ну как тут не рассказать об Андрее Шкаброве. Он был там, работал в поте лица, помогал бороться с местным криминалом.

Сенсация: а россияне-то не страшные!

 В 2005 году на Гаити из России прибыло восемь человек. В том числе два иркутянина: бывший замначальника межрайонного центра спецсвязи при ГУВД Дмитрий Снарский и бывший старший следователь контрольно-методического отдела главного следственного управления при ГУВД Андрей Шкабров. Они были знакомы еще по инязу. Вместе поступали в институт, вместе преподавали после его окончания в школе, а затем пошли работать в милицию. В Республике Гаити служили, правда, в разных районных комиссариатах (по нашему — ОВД) столицы Порт-о-Пренс.

— Какие были первые впечатления? Что удивило больше всего? — задаю вопрос Шкаброву.

— Страшная жара. Как только вышел из самолета, она буквально ударила в лицо, — отвечает он. — А еще — очень черная ночь (у нас таких не бывает) и море черных людей вокруг. Почти ни одного белого. Я, честно говоря, поначалу даже растерялся: как с ними работать?! Совсем ведь другой мир, другая цивилизация. Но потом обвыкся.

Комиссариат — здание без стекол в окнах, без дверей — напоминал больше железобетонную коробку. Тут работали и местные стражи порядка, креолы по национальности, и полицейские ООН — из Африки, Непала, Турции. Всего семь человек. Разговаривали между собой по-английски (он является официальным языком в ООН, и его обязаны знать все миротворцы), а с местными — по французски. (Гаити была когда-то французской колонией).

Но один из миссионеров, непалец, знал только английский. Андрей Шкабров подучивал его, помогал с переводом, когда тому нужно было общаться с креолами, чем сильно удивил окружающих. Из России, из Сибири — и такой добрый?! Да еще отлично владеет иностранными языками!

— Они, наверное, думают, что в Сибири по улицам городов все еще ходят медведи?

— Да нет, — улыбается мой собеседник. — Насчет медведей на улицах не спрашивали. Читают ведь газеты, телевизор смотрят. Интересовались, почему Россия угнетает Чечню, не дает ей свободы. Антироссийская, антирусская пропаганда на Западе мощнейшая, доходит до самых отдаленных уголков планеты, до всех островов. Пресса и электронные СМИ нередко изображают наших людей злыми, недобрыми, чуть ли не кровожадными. А когда встречаются с россиянами лицом к лицу, страшно удивляются, что мы обыкновенные, как все, даже еще лучше, — смеется Андрей. — С другой стороны, что такое морозы под сорок и как при них люди живут, представить себе абсолютно не могут. Гаитяне при плюс 20 начинают мерзнуть. По крайней мере такая температура воздуха для них уже холодно. На острове плюс 50 — обычное дело.

— Кто-либо из Африки с тобой на острове служил в ооновской миссии?

— Да. Одно время работали в комиссариате с Жюстеном Тапсоба, полицейским из Республики Буркина-Фасо. Мы сейчас с ним переписываемся. Он дома, на родине, трудится по-прежнему в полиции. Так вот Жюстен совершенно не понимал, что такое снег, что такое 40 градусов мороза. Все удивлялся: «На улице температура в несколько раз ниже, чем в холодильнике?! Это так?» «Так, так», — со смехом объяснял я ему. Но он все равно не верил. Говорил, грозя пальцем: «Шутник ты, Андрей. В холодильнике человек жить не может».

— Что еще гаитян удивляет в России?

— Наши огромные расстояния. В районе Карибского моря живут скученно. Например, от столицы Гаити до Майами в США три часа лету. А до Гаваны и того меньше — два. Когда я рассказывал, что от моего Иркутска до Москвы лететь пять с половиной часов, а от Владивостока почти все десять, то изумлению и креолов, и полицейских ООН не было границ.

Опыт приходил с годами

 Надо заметить, что посылают служить в миротворческую миссию, конечно же, лучших — настоящих профессионалов. Разумеется, Андрей Шкабров таковым стал не сразу. Он вообще о милиции даже и не помышлял. Сначала грезил стать капитаном дальнего плавания, потом — референтом-переводчиком. Но не срослось. В конце концов приехал из Улан-Удэ, где жил с родителями, в Иркутск и поступил в педагогический иняз. Работал после окончания вуза в школе преподавателем. Однако после двух лет понял: это не его. Случайно увидел в газете объявление: в Иркутский сельский районный ОВД требуются оперуполномоченные. Пришел. Его приняли, предложили должность следователя.

Начальник положил на стол штук сорок уголовных дел, сказал: «Расследуй». «Так я еще не знаю, как это делается», — испугался такому стремительному повороту событий Шкабров. «Ничего, научишься, — успокоил его начальник. И раскрыл страшную государственную тайну: — У нас тут многие юридически слабо подкованы. Есть с кулинарным образованием, техническим, педагогическим, гуманитарным. Кадров-то не хватает, сам видишь». Кадров в милиции действительно катастрофически не хватало. Учились на ходу.

Шкабров за пять лет стал хорошим следователем. Заочно учился в Иркутском юридическом институте Генеральной прокуратуры. Его заметили и взяли в ГУВД, где он дослужился до подполковника юстиции.

В ГУВД по Иркутской области отзываются о нем с похвалой. Инспектор управления по кадрам этого ведомства Екатерина Рютина говорит, что Андрей оправдал доверие, работая в Республике Гаити. Ооновское полицейское руководство им осталось очень довольно: отметило наградами, направило благодарственное письмо в Москву, в Центр подготовки миротворцев при МВД, через который проходят все российские милиционеры, пожелавшие взвалить на свои плечи в общем-то нелегкую, а порой и очень опасную ооновскую миссионерскую службу. Сдают здесь квалификационный экзамен: языки, вождение автомобиля, владение оружием. Если все нормально — возвращаются домой и ждут вызова на отправку в ту или иную страну. В какую именно — выбирают. Естественно, не сами, а Москва. Ждут иногда долго — 3, 5, 8 месяцев. О дате отъезда и месте своей будущей заграничной работы узнают зачастую буквально в самые последние дни перед вылетом.

Так было и с Андреем Шкабровым. Ждал вызова четыре месяца, а команду на отправку в дорогу получил лишь за три дня до этого. Тогда же узнал и точку приземления на географической карте — остров Гаити. Накануне под утро позвонил домой из Нью-Йорка и представитель ООН, чтобы провести дополнительное тестирование по языкам и вообще «прощупать» кандидата. Ничего особенного не спрашивал, вел обычный житейский разговор, типа, как поживаете, как идут дела, какая в Иркутске погода, как здоровье, где родились, где учились? Специалисты ООН поступают так всегда.

Выборы под градом камней

 Своих гражданских полицейских ООН отправляет только туда, где нестабильно, где нужно наводить порядок, бороться с криминалом, создавать адекватную местную полицию. Миротворцы выполняют обязанности советников, наблюдателей, наставников, преподавателей. Работают и как обычные участковые. Андрей Шкабров занимался почти всем этим. Тогда, в 2005-м, никакого порядка в Гаити не было. Экс-президент Аристид бежал из страны. Нужно было готовить и проводить выборы нового президента, парламента, органов местного самоуправления.

— Работать пришлось в сложной обстановке, — говорит Андрей, — в период полного безвластия.

Ооновцы оказались в центре бурлящего котла. Ситуацию накаляли сами кандидаты. Проводили сплошные митинги, манифестации. Не обходилось без кровопролитных стычек и драк. Претенденты на высокие властные кресла не брезговали ничем, борясь друг с другом. Настраивали студентов, школьников, домохозяек против присутствия в стране миротворцев, которые мешали им осуществлять антидемократические, незаконные методы в предвыборной борьбе. Креолы нередко забрасывали камнями машины с эмблемой ООН, поджигали их.

— Нам приходилось обеспечивать безопасность по всему спектру — и кандидатов, и рядовых граждан, — вспоминает Шкабров. — Готовили одновременно агентов национальной безопасности. Учили местных полицейских и кадетов (кандидатов в полицейские) профессиональному мастерству. Кадетов набирали прямо с улицы. Три месяца в учебке — и ты полицейский. Одному — оружие, другому — пустую кобуру, третьему два патрона.

— ???

— Так ничего у них нет, — поясняет Шкабров. — Кому что досталось по списку, тот то и берет. И грозно ходит по улице... с пустой кобурой.

— Ну, с пустой кобурой — понятно. А патроны-то зачем блюстителю закона, если у него нет пистолета?

— На перспективу — на тот случай, если оружие ему удастся изъять у нарушителей правопорядка. Страна бедная. Оружие у местных полицейских зачастую ржавое, изъятое у бандитов.

— Преступность в республике высокая?

— Не то слово. Там есть целые криминальные зоны, в которые блюстители порядка даже не суются — патрулируют по периметру.

— В том числе и полицейские ООН?

— Да. Мы, кстати, отдельно не работали. Только в группе с местными полицейскими. Улицы в таких районах очень узкие, бронетранспортеру не пройти. Бандиты к тому же роют поперек глубокие рвы, делают на пути машин заслоны из валунов и камней.

— Как же вы, миссионеры, работали в такой опасной обстановке?

— Нас прикрывала армейская военизированная полиция ООН.

«Оружие ни разу не применял»

— Жители России (не исключение и Иркутская область) часто не доверяют нашей милиции. А как в Гаити? — спрашиваю Шкаброва.

— Картина, примерно, такая же. Только в еще более плохом варианте, — отвечает он. — В республике уважают лишь больших начальников — как из миссии ООН, так и из национальной полиции. Много коррупции, кумовства, преступных элементов.

— Оружие у тебя было?

— Было. Но я его ни разу не применял. Любой выстрел в креола-преступника мог вызвать массовую агрессию со стороны местного населения. Людей с белым цветом кожи там не любят. Любых. Из любой страны. Снизу доверху во власти только креолы — этакий расизм наоборот... Наша смешанная патрульная группа как-то преследовала двух грабителей супермаркета, которые убили охранника и покупателя. Я был за рулем автомобиля. Когда мы одного из преступников догнали, то увидели, что он уже мертв. Жители поймали его и устроили самосуд, прямо на дороге. Забили палками и камнями. Один креол продолжал и в нашем присутствии колотить по трупу. «Хватит, отойдите, — сказал я ему по-французски. — Человек ведь уже мертв». Видели бы вы, как и он, и вся толпа развернулись и были готовы броситься на меня.

— Почему?

— Самосуд в этой стране обычное дело. Мне кричали: «Не лезь не в свои дела!» Вот так там зачастую и вершится правосудие. До законопослушания гаитянам еще далеко. Хотя в соседней Доминиканской Республике, занимающей вторую половину острова Гаити, ситуация совершенно другая: цивилизация, культура, отлаженный сервис. Успешно развивается туристический бизнес, который приносит солидный доход.

— Если в Республике Гаити и после избрания законной власти всех уровней политическая ситуация, как ты говоришь, не поддается кардинальному улучшению, то нужны ли там вообще ооновские полицейские? — спрашиваю Шкаброва.

— Обязательно нужны, — говорит он. — Без них будет еще хуже, дойдет до открытых столкновений. Это, во-первых. Во-вторых, миссия ООН дает большому числу креолов работу. Факт немаловажный, поскольку около 80 процентов населения ее не имеет. Люди во многом по этой причине и занимаются воровством, грабежом, разбоем.

Когда бананы на первое, на второе и на третье...

— Какая самая популярная еда на острове? — перевожу я разговор с политики и экономики на обычные бытовые темы. — Наверное, рыба?

— Нет, рыбы в продаже мало. Дело в том, что она там водится на больших глубинах. Ловить ее не так-то просто, оттого и стоит она дорого, дороже говядины или баранины, — поясняет мой собеседник. — В супер- и минимаркетах, на рынках продавцы не разделяют ее по видам, как у нас: омуль, щука, треска, окунь. Пишут на ценниках просто: «рыба белая», «рыба красная». Вот и все. А самое любимое и дешевое блюдо у креолов — курица и бананы. Бананы растут на острове буквально повсюду. Их варят, парят, жарят, сушат, вялят и т. д.

— Картошка растет?

— Да. Но культивировать ее массово негде. Большую часть суши занимают горы. — Что больше всего тебя поразило в характере гаитян?

— Улыбчивость. Они всегда улыбаются. Радуются жизни сейчас, сегодня, каждый день. Не ждут какого-то светлого капиталистического или социалистического будущего. Живут, не загружая себя надуманными проблемами. Теплый климат, наверное, сказывается. Природа богатая, пышная, почти райская. Побывав там, и я во многом изменился. Стал спокойнее смотреть на жизнь, на свои проблемы.

То ли под воздействием командировки на остров Гаити, или по какой-то другой причине, но мой герой, отработавший в милиции 15 лет, владеющий двумя иностранными языками — французским и английским, неожиданно для всех решил в прошлом году уйти в отставку и заняться ландшафтным дизайном. Что поделаешь — потянуло человека к искусству, к природе.

Метки:
baikalpress_id:  34 968