Германия: туда и обратно

Рассказ иркутской студентки, мечтавшей уехать и пожить в Европе

Продолжение. Начало в № 49

 Желание поехать в Германию и даже остаться жить там существовало, как мне теперь кажется, всегда. Но, как говорится в одной из пьес Евгения Гришковца, «то было время — денег не было, потом появились деньги, но исчезло время; в общем, деньги со временем как-то не совпадали». Во время обучения у Эвы я сильно не помышляла о поездке, так как ко всему нужно подойти ответственно, начиная с места проживания и общения с местным населением до элементарной добычи пропитания. Еще один сдерживающий фактор: ехать в Европу в одиночку было страшновато. Кто еще мог отважиться и поддержать авантюру? Конечно, лучшая подруга. Тем более Надежда Сергеевна (или попросту Надя) прекрасно владеет немецким и уже не раз была в Германии. Забегая вперед скажу: для меня она стала во время поездки не только опорой и защитой, но и буквально палочкой-выручалочкой.

 Готовясь к поездке мысленно, мечтая и строя невероятные планы насчет этих заграничных каникул, мы неожиданно для самих себя стали вполне серьезно готовиться к отъезду, делать документы, созваниваться с немецкими друзьями. Вариант с турпоездкой нами даже не рассматривался: вряд ли из окна автобуса можно разглядеть всю красоту Европы, а гостиничный номер никогда не заменит живого общения с местными жителями. Поэтому мы выбрали социальную практику в школьной продленке города Фрайбурга. Идеальный вариант — можно и с детьми пообщаться, и языку поучиться, и людям помочь. Однако для начала мы решили пожить у старых друзей — Айнхорнов. Срок пребывания определили, на наш взгляд, оптимальный — два месяца.

Начало эпопеи: паспортный стол

Лично для меня вся эта эпопея с подготовкой к отъезду началась со сдачи документов на загранпаспорт. Сбор бумажек, тысячи, казалось бы, совершенно ненужных справок оказался цветочками по сравнению с множеством попыток отдать их в цепкие руки работников паспортного стола. Ровно полтора месяца дважды в неделю, как пионер, я стояла у дверей кабинета, где строгая тетенька принимала документы. Но чаще всего очередь даже не доходила до меня. Люди, которые днями томились в «змейке», составляли списки присутствующих до и после обеда. Было очень трудно вклиниться в эти плотно сбитые ряды.

Доходило до абсурда: коллеги по несчастью усиленно обсуждали, например, а стоит ли включать тех, кто состоял в утреннем списке, в список, составленный после обеда. Между делом менялись места дислокации сотрудников паспортного стола: например, в 10 часов они находятся в 7-м кабинете, а в одиннадцать уже в 4-м, так вся толпа страждущих почти бегом спешила к 4-му кабинету, на ходу составляя новый список.

За время ожидания я успела прочесть почти весь курс зарубежной литературы. Когда удавалось все-таки дождаться своей очереди, то чаще всего дверь закрывалась прямо перед моим носом, едва не прижав его. Несколько раз приходилось переделывать очередную справку и ставить печать не в этот угол, а посередине. Дальше наступило затишье и временное спокойствие, однако в назначенный момент открытка с уведомлением о готовности моего паспорта не пришла. Я подождала еще месяц и отправилась в самый главный офис, в надежде все-таки забрать заветную корочку.

В этом серьезном заведении с тяжелыми дверями и суровым охранником на входе невозможно было понять, куда идти: в каждую из множества дверей жирной змеей извивалась до боли знакомая очередь. Наконец, заручившись поддержкой одногруппницы, пришла ровно за час до окончания обеденного перерыва, в надежде все-таки вклиниться в сложный график. В это время дверь уже подпирали люди, выстроившиеся цепочкой. Чего только не наслушаешься за время ожидания.

Оптимистичный настрой, с которым я пришла получать паспорт, постепенно угасал от всего услышанного. Кто-то из присутствующих уже месяц планомерно ходил, пытаясь добиться красного пропуска за границу, кто-то с завидной регулярностью ругался с начальством, одна женщина в этот день должна была вылетать в командировку, а паспорта до сих пор не было. Уже приготовившись к тому, что получать документ я буду так же долго, как и сдавала, я, к своему удивлению, ошиблась: документ выдали сразу же, без промедления. А придя домой, обнаружила в почтовом ящике открытку с уведомлением о готовности паспорта, который уже лежал у меня в сумке.

Вспоминая Задорнова: о справке, тыковке и соображалке

 Между тем родители решали одну серьезную финансовую проблему. Когда выяснилось, что помимо расходов на поездку, проживание, новую одежку (около 100 тысяч рублей) нужна сумма на банковской карточке, подтверждающая финансовую состоятельность семьи, то крепко задумались. Принимающая сторона требовала справку, о том, что мы располагаем капиталом не менее чем в 120 тысяч рублей — из расчета 50 евро в день.

Радушные иностранцы пеклись, чтобы россияне ненароком у них не остались. Этот сюжет вполне можно подарить Задорнову, который сделал бы из него настоящий номер о русской соображалке. Что делать, когда таких денег нет и в ближайшие лет сто в семейном кошельке вряд ли появятся? Почесав «тыковку», взрослые, у которых русская кровь вытеснила всю другую — а иначе они и не сообразили бы (почти по Задорнову), — сделали финт ушами. Внимание! Возможно, этот вариант кому-нибудь да пригодится, хотя бы потому что он уголовно ненаказуем. Итак, взрослые заняли у друзей на несколько дней крупную сумму. Не стоит думать, что друзья — олигархи, они взяли кредит в банке на капитальный ремонт квартиры. Искомую сумму мама с папой положили в банк на карточку, взяли соответствующую справку и тут же забрали все деньги назад. Чисто русская комбинация.

Ночью в посольстве кто-то матерился

Следующим этапом было получение визы. Визу для поездки в Германию в нашей стране выдают в Москве, Новосибирске, других городах. В столицу нашей родины ехать далеко, долго и дорого, так что мы решили получать бумаги в столице Сибири. Для этого предварительно раздобыли адрес сайта генерального консульства в Новосибирске, тщательно переписали и трижды проверили список документов. Также родители специально созвонились с Москвой для записи на прием в... Новосибирске. При подготовке к получению визы две наши семьи истратили лошадиную дозу нервных клеток, так как постоянно что-то не срасталось.

Больше всего досталось Наде: ее сложную русскую фамилию в приглашении написали неправильно, при повторном звонке в Москву выяснилось, что ее вообще нет в списке. С Новосибирском все с самого начала не заладилось. Мы получали визу в первый раз, поэтому должны были ехать за ней сами. С подругой мы бывали вместе уже не в одном городе, но все время добирались по земле — я страшно боюсь самолетов, да и у нашего города не самая лучшая репутация на этот счет, но отправиться поездом означало потерять уйму времени: у меня была сессия, да и Надя тоже сдавала экзамены.

Мы полетели самолетом. Как пережила три часа в воздухе, помню плохо — все время думала, как же полечу в Германию, ведь это все десять часов лету, так и сидела, прислушиваясь к каждому шороху. Несмотря ни на что, добрались мы нормально, поселились у Надиной бабушки и, заполучив карту города-миллионника, отправились навстречу приключениям. Четвертого июня, ровно в 14 часов мы стояли у дверей посольства Германии. Нас вызвали по списку, пропустили через рамку, проверили на металлоискателе и приказали выключить телефоны, плееры и фотоаппараты. В окошке номер два меня поджидала молодая, но почему-то жутко злобная и совсем невоспитанная девушка.

Она потребовала документы, паспорта и приглашения. Позвонив атташе, изрекла, что нам для полного счастья не хватает только копий паспортов людей, подписывавших нам приглашения, возражения не принимались. В перечне документов, который мы старательно переписывали, копии не значились. Также выяснилось, что визу нам сделают не раньше чем в следующий понедельник, притом что улететь должны в четверг. Возражения опять же не принимались. Отойдя от окна и пребывая в шоке, я узнала, что моей подруге обещали сделать визу в пятницу, но легче от этого не стало...

Расстроенные мы побрели по магазинам, а нашим родителям в это время предстояло связаться с Германией и, не говоря по-немецки, объяснить принимающей стороне необходимость срочной отправки копий паспортов. Учитывая разницу во времени (7 часов), мы понимали, что счет идет уже не часы, а на минуты. В Сибири наступала ночь, в Германии заканчивался рабочий день. Мы тоже пытались связаться с немецкими друзьями, чтобы попросить их о помощи, находясь в огромном торговом центре на окраине города, пытались добиться от администратора телефон.

На вопрос, куда нам нужно так срочно позвонить, изрекли: «Не поверите — в Германию, и очень срочно!» Немецкие друзья вошли в наше положение, скопировали документы и ночью (в Новосибирске наступало утро) отправили факсом. Позднее, уже в Германии, мы услышали длинный пересказ этой истории, причем Сибила (женщина, которая была несколько раз в Иркутске) с детской непосредственностью удивлялась — почему матерился мужчина у телефона-факса. Наверное, это был охранник — кто еще может находиться ночью в посольстве?

Продолжение следует.

Метки:
baikalpress_id:  10 576
Загрузка...