Германия: туда и обратно

Рассказ иркутской студентки, мечтавшей уехать и пожить в Европе

В детстве, наверное, каждый мечтал уехать куда-нибудь далеко, в незнакомую страну, на далекий континент. В этом смысле я не была исключением, имея в запасе несколько адресов: Изумрудный город (после прочтения Волкова), Средиземье (как только одолела «Властелин колец») и Марс (намекнули Кир Булычев и другие). Координаты резко изменились после того, как мама приоткрыла семейную тайну: ее прабабушка (моя прапрабабушка) — чистокровная немка, а семья приехала в Россию после революции. Предки с немецкими корнями порою казались мистическими существами, как будто бы с другой планеты, и на этой планете безумно хотелось побывать. Вот так появилась более конкретная задача: минимум — поехать в Германию, посмотреть, как живут люди, максимум — уехать и остаться на правах репатрианта.

Основным препятствием были не деньги и даже не согласие родителей. Проблема звучала буднично: незнание языка. Школьный курс английского не подходил совсем.

Пришлось раздобыть журнал с аудиокассетой для изучения немецкого. Долго и старательно я переписывала и даже зарисовывала, выполняя контрольные работы, но никак не могла осилить произношение. Отчасти, на мой взгляд, был виноват бюргер, читавший текст, он булькал, шепелявил. Пытаясь осилить сложную грамматику, я старательно переписывала все предложения из журнала, сначала по-немецки, сверху громоздился русский перевод, третьим этажом шла транскрипция карандашиком. Гораздо позже выяснилось, что практически все, что я писала, или не так читается, или не так пишется, и вообще это был какой угодно язык, но только не язык далеких предков.

Гутен таг!

Мечта не стала ближе, зато труд и упорство были вознаграждены, не удивлюсь, если когда-нибудь узнаю, что этому поспособствовали силы свыше. В результате долгих поисков нашелся учитель, самый настоящий носитель языка. В вальдорфской школе очень развит межшкольный обмен с Германией. По этой нехитрой схеме в Иркутск на полгода приехала семья Айнхорнов. Дети — Йонас, Катинка и Арон — учились в этой самой школе, их отец Кристиан преподавал там же музыку, а мама Эва зарабатывала уроками немецкого. Женщина, которая помимо своего родного языка знала еще и турецкий, но при этом ни слова не говорила по-русски, стала на несколько месяцев моим учителем.

Сценки первых уроков при определенном желании могли лечь в основу анекдотов: мы практически не понимали друг друга. Эва пыталась объяснять «на пальцах» элементарные вещи. Зато сразу стало понятно, что с моим произношением в Германии делать нечего, потому что меня просто никто не поймет. Ничего не оставалось, как повторять за Эвой немецкие слова. Приходилось шипеть, кряхтеть и даже петь, а все для того, чтобы с легкостью выговаривать фирменное немецкое «р». Медленно, но верно приходило понимание, причем я начала понимать не только и не столько значение слов, сколько интонацию, подтекст, делая это совершенно интуитивно. Общались мы довольно странно, это была смесь немецкого, русского и английского. С помощью гремучего коктейля я училась языку предков, а взамен старалась помочь Эве в освоении языка Толстого и Пушкина.

Полученные знания мы тут же отрабатывали на практике, для этого в качестве переводчиков оптимально подходили Катинка, Йонас и Арон. Помню, однажды проходили тему одежды. При проверке задания моя достаточно сдержанная на эмоции учительница начала вдруг хохотать, сквозь хохот слышится: «Йонас не любит костюмы». Что меня немало смутило. Хорошо, пускай не любит, но что же здесь такого смешного? Оказалось, что в немецком слово «костюм» для обоих полов звучит по-разному и костюм, который я так усиленно «примеряла» на Йонаса, оказался женским.

Впрочем, и Эва с не меньшими трудностями продиралась сквозь дебри русского языка. Правда, у нее было небольшое преимущество: носители великого и могучего жили вокруг. От одного даже пришлось спасать гостей из Германии.

Перевод с русского сантехнического

Среди зимы в доме на улице Карла Либкнехта, где жила семья Айнхорнов, отключили отопление, потом включили и снова отключили. Вероятно, в квартале устранялась авария, обычное дело. Но то, что привычно и буднично для нас, катастрофично для цивилизованных европейцев. Эва пожаловалась, что в доме очень холодно и подобное просто немыслимо для Германии. Тем не менее наш урок начался. И тут среди занятия раздается звонок в дверь. На пороге появились два чисто русских, я бы даже сказала советских, сантехника, с кличем: «ЗдорОво, хозяйка!».

Они быстрыми шагами прошли в дом, оставляя за собой куски снега и грязные лужицы на педантично вымытом полу. Без предисловий сантехнический дуэт начал третировать батарею, которая в ответ злобно шипела и булькала. Понятно, что представители ЖКХ спускали воздух из радиаторов, дабы последние наконец- то потеплели. Но поскольку Эва ни разу не видела подобной процедуры и вообще слабо представляла, что делают два колоритных незнакомца в их гостиной, поэтому и проигнорировала, как думали сантехники, требование притаранить ведро, потому как с минуты на минуту должен шарахнуть кипяток.

Несчастная Эва, не понимая грубоватых выражений «богов воды и тепла», всячески старалась помочь, но не знала чем. Сантехники, возможно решив, что хозяйка глухая, начали орать ей в ухо, при этом активно жестикулируя. Потом до них дошло, что милая женщина — иностранка. А пар и горячая вода тем временем не заставили себя ждать. Пришлось срочно выходить «на сцену» этого маленького сантехнического спектакля. «Дак ты русская??? Слава Богу!!! А то ж она ни черта не понимает!!

Давай двигать кровать, неси тряпку». Справившись с батареей, мужики на всю катушку врубили воду в ванной, оставив нам напоследок инструкцию: пусть течет — после ржавой должна побежать нормальная вода. Однако экономная Эва практически сразу закрыла краны. Она вообще не понимала, почему в небогатой России никто не экономит ни свет, ни воду. А еще гостья так и не смогла решить, где русские женщины берут деньги на дорогие одежды: зимой в Иркутске она видела столько шикарно одетых барышень.

Наши занятия продолжались полгода, прерываясь на мою сессию, Новый год. А еще в середине зимы мне «посчастливилось» подхватить ветрянку. В словаре найти название этой болячки не удалось. К счастью, спас разговорник. С его помощью удалось объяснить Эве, что у меня Windpocken, поэтому ученицы не будет две недели.

Где припарковать велосипед?

Весной к нам в семью из Фрайбурга приехал десятиклассник Вэндэлин. Тут уже всей моей семье предстояло откопать все свои познания в области немецкого. Поначалу было трудновато, однако впоследствии мой 11-летний брат умудрялся даже фильмы переводить — правда, весьма своеобразно. Например, лейтмотивом фильма «Укол зонтиком» стал рассказ о «крейзи рашен мафии», которая всем мстит. Вообще, за то время, пока Вэндэлин жил у нас, было очень много забавных моментов. Сразу по приезде гость осведомился, где можно взять велосипед напрокат, как доехать в центр города и где там удобнее припарковаться.

Узнав о невозможности такого передвижения, не расстроился, стал ездить на маршрутке. Впоследствии школьник сравнил наших маршрутчиков с итальянскими: и те и другие движутся очень быстро, останавливаются там, где можно, и там, где нельзя. Мальчишка старательно учил русский язык, его многогранности мы посвящали целые вечера. Однажды до ночи моя семья дословно переводила на немецкий язык выражение «Косил косой косой косой». Вначале гость думал, что ему повторяют одно и то же слово, но когда до него дошло, что это выражение означает следующее: косоглазый дядька режет газон кривым ножом на палке, — немало удивился.

Вэндэлин, как и Эва, никак не мог спокойно смотреть на воду, которая хлещет из крана, мальчик экономил и чистил зубы сухой щеткой. Гостю понравилась природа, но при этом он никак не мог понять, почему в лесу лежат пустые бутылки и разбросан мусор.

Вэндэлин прожил у нас всего две недели, но мы его успели полюбить, а моя мама очень расстроилась, когда пришел день расставания. Однако он не забыл о нас и сейчас пишет письма, старательно справляясь со сложными русскими словами.

Продолжение в следующем номере.

Метки:
baikalpress_id:  10 552
Загрузка...