Последний кордон

В тайге под Иркутском поселились молодые люди, решившие покончить с наркотиками

Те, кто думает, что мы решили преподнести некую сенсацию, не теряя времени, может перелистнуть страницу. Это же можно посоветовать тем, кто ищет сведения о чудодейственном снадобье от наркотиков. Ни того ни другого в данном материале просто нет. Фокус в другом: молодые люди, среди которых мужчины и женщины, добровольно ушли в лес, подальше от городской суеты и грязи, чтобы попытаться избавиться от наркотической зависимости. У каждого из моих собеседников на одной чаше весов тяжелейший опыт потребления дурмана, на другой — желание начать новую жизнь, а вместо препаратов — свежий таежный воздух, баня, работа. Не удивлюсь, если большинство читателей просто не поверят в положительные итоги этой странной борьбы — слишком неубедительными и аморфными кажутся препараты. Да и можно ли причислить к таковым сосновый дух, ледяную воду из ручья? Зато есть результат борьбы, и он обнадеживает. Примерно треть «отшельников» больше не прикасаются к шприцам, не берутся за «косяки». Около 10 процентов через некоторое время возвращаются, чтобы повторить сеанс самолечения. Учитывая то, что борьба с героином ведется без каких-либо медицинских препаратов, эксперимент вполне можно назвать успешным.

Собственно, спорить о действенности этого, на первый взгляд, беспочвенного метода просто не стоит. Ибо никто даже не пытался изучить эксперимент, а все потому, что о наркоманах-отшельниках мало кто знает. Вот и автор этих строк узнал про наркозависимых чисто случайно, оказавшись нынешней осенью в погоне за хариусом вблизи таежного кордона.

Условно говоря, необычный «профилакторий» организовался несколько лет назад почти случайно. Обыкновенные парни попали в беду — подсели на наркотики. Тогда их и отвезли в дом к леснику. Спустя какое-то время они уже сами решили помочь другим. Так или примерно так началась вся эта история. Наверное, это не столь важно. Важен результат — а он есть, причем положительный.

Несколько деревянных домиков, огород, теплицы, покос — все это ассоциируется с заимкой, на которую приехала отдохнуть группа ребят. Двое, кстати говоря, к моменту нашей первой встречи уже покидали тихое место, уезжали домой. Молодую женщину (назовем ее Викторией) ждала дочь-школьница. Сама Виктория около 10 лет плотно «торчала» на игле. Таежная терапия продолжалась полгода, женщина твердо решила, что пора вернуться в семью, от которой остался лишь ребенок. Бедный, просто несчастный ребенок, которому надо идти в школу, а он еще ни разу не видел мамашу в нормальном состоянии.

Когда кажется, что выхода нет

 На лесной кордон в тайгу наркозависимые попадают самыми разными путями, но в основном их привозят родители. Люди, занимающие не последнее место в своем дворе, районе (среди клиентов есть представители бизнеса, силовых структур), ничего не смогли сделать с сыном, который годы напролет тащил из дома ценные вещи. Хотя нельзя сказать, что мамы и папы сидели сложа руки, нет, они все время искали панацею.

В ответ их обирали все, кому не лень, начиная от бабки-знахарки до работников разрекламированных медицинских центров. И все без толку. Отпрыск тащил из дома драгоценности, родители брали в долг, чтобы его вылечить, так круг замыкался и все заканчивалось передозировкой. Как бы дико в таком случае ни звучало, но нередко папы и мамы облегченно вздыхали после смерти наследника.

«Отшельники» долго не соглашались пообщаться с журналистом. Их можно понять: во-первых, непонятно, о чем рассказывать, во-вторых, все боялись, что их ославят на всю область, а у парней еще осталось желание завести семью, снова найти работу.

— Вы все местные, иркутские?

— Нет, не все: я приехал с Севера.

— Я на маршрутке....

— Че ты гонишь?! Вы не обращайте на него внимания, он еще не отошел, позавчера только приехал.

— У кого из вас до этого были попытки покончить с зависимостью?

Вероятно, вопрос показался банальным, в ответ ухмылки, мол, не спрашивай ерунды — конечно, пробовали. Ответить решился один.

— До этого я лежал, в Иркутске, рядом с дуркой, потом родители возили в Москву, — рассказывает молодой человек, назовем его Федором. — Вначале меня накачали лекарствами (Федор без запинки выдал длинный список препаратов. — Авт.), ощущение дурацкое, ничего не соображаешь. Как только очухался, захотелось «вмазаться», так снова сорвался. В дорогой клинике вшили ампулу, которая играет скорее не медицинскую, а психологическую функцию: уколешься — умрешь. Но нельзя все время жить в страхе, к нему привыкаешь. Так сорвался снова.

— А как ты попал сюда?

— Подсказали добрые люди, земля слухом полнится.

— Тяжело было?

— Конечно. Первые четыре дня совсем не спал, пытался уйти. После нескольких посещений бани, купания в ручье шлаки стали уходить, тогда стал нормально спать, потом включился мозг. Видите штангу? Вначале я не понимал, зачем она здесь, потом боялся подойти, сейчас уже нормально жму.

 «За это время мог стать миллионером»

 Нельзя сказать, что отвыкание проходит гладко: приехал, подышал воздухом — здоров. Примерно каждый третий уже через несколько дней пытается «сделать ноги». Именно в этот период, по словам представителей некоммерческой организации «Благотворительный фонд «Возрождение», под чьим крылом находятся «туристы», нужен глаз да глаз. Очень важную роль в перевоспитании играет труд. В тайге никто не заставляет зависимых ишачить, да и не способны они на это. К тому же первое время молодые люди физически не могут держать лопату: в период затяжной абстиненции силы покидают организм, вся энергия уходит на мозговую деятельность — как свалить и где достать.

Тем не менее добровольных отшельников заставляют выполнять нетяжелую работу, зато постоянно. Летом парни вяжут веники, ухаживают за картошкой, огурцами, косят траву, ловят рыбу. Зимой убирают снег, заготавливают дрова, колют чурки. К примеру, на момент нашего знакомства «дачники» учились косить траву.

 Наркоманы — очень тонкие психологи, запросто могут обвести вокруг пальца кого угодно. Были случаи, когда молодые люди уже через неделю убеждали приехавших на свидание родителей в своем чудесном выздоровлении. Наивные взрослые верили, забирали домой, а потом жестоко жалели. Беспросветному обману наркош научила жизнь: вы попробуйте, не работая, каждый день доставать деньги на дозу! Об этом я спросил их напрямую.

— Скажите откровенно: где вы брали деньги на героин?

— Хм, где-где... Искали. Вещи продавали. Одно время вообще было хорошо — магазины выдавали товар в кредит без первоначального взноса. Берешь трубку (сотовый телефон. — Авт.) тысяч за 5—7, тут же продаешь за 3—4.

— А дальше?

— Далеко не загадываешь. Нашел — укололся, забылся. Когда приходит ломка, и не то придумаешь.

— Правду ли говорят, что человек, подсевший на наркотики, за несколько лет способен спустить налево, например, автомобиль?

— О, если бы не это все, то я теперь, наверное, был бы миллионером. За девять лет, думаю, спустил пару крутых тачек и квартиру в придачу. Надеюсь, все это у меня еще будет...

Василий Петров. Фото Бориса Слепнева. P. S. Снимки сделаны в августе 2008 года.

Метки:
baikalpress_id:  34 954