Папа приехал...

Житель Украины нашел в Иркутской области двух своих дочерей

К встрече с Юрием Петровичем готовились основательно. Человек едет за дочерью, и не откуда-то из близлежащих поселков — с самой Украины. В Братском доме-интернате для детей-инвалидов, где воспитывалась его девятилетняя дочь Наташа, приготовили для долгожданного гостя специальную комнату — с туалетом, душем, кроватью. Была суббота, 30 августа, начальство разъехалось на выходные, но дежурным и воспитателям было наказано гостя встретить радушно. Часовая стрелка перевалила за полдень, вот-вот должен был подъехать Юрий Петрович, и воспитательница Галина Николаевна Большакова в который раз повторяла одну и ту же фразу: «Скоро твой папа приедет». «Папа...» — произносила Наташа, и было не ясно, понимает она, о чем идет речь, или нет.

Поиски

Наташа Джигирис в Братский интернат поступила из иркутского дома ребенка № 3 в начале 2005 года. Шестилетняя девочка с трудом ходила, не ухаживала за собой и не знала ни одного слова. Случай по медицинским показаниям, можно сказать, был безнадежным, но специалистов интерната это не смутило: надо лечить. Вскоре девочка мало-мальски начала разговаривать, а после лечения в эндокринном отделении областной больницы стала шустра и подвижна.

Вот тогда-то сотрудники интерната и решили найти ее родителей: как ни хорош интернат, а родительская семья лучше — реабилитация ребенка идет активнее. Материнское тепло ничем не заменишь — ни комнатой Монтессори, ни занятиями с педагогами и психологами. Поисками занялась специалист по социальной работе Мария Владимировна Половцева.

Из документов при девочке была только «сопроводиловка» из дома ребенка, составленная на основе анкеты матери, где указывались фамилия родителей и место их жительства — г. Иркутск, ул. Депутатская, 61/10-13. Но в результате запроса в Центр опеки и попечительства стало известно, что родители Наташи по этому адресу не проживают, мать девочки, Джигирис Лариса Прокопьевна, лишена родительских прав и может находиться либо в психиатрической лечебнице, либо в туберкулезном диспансере.

Почти одновременно были сделаны запросы в адресное бюро областного УВД, в тубдиспансер и психиатрическую больницу. Вскоре становится известно, что Лариса Прокопьевна Джигирис умерла в декабре 2004 года, а каких-либо сведений о ее муже, Юрии Петровиче Джигирисе, нет: в тюрьме не сидит, регистрации по месту жительства не имеет. Казалось бы, тупик. Подобных поисков в практике Братского дома-интерната еще не было, и можно было бы со спокойной совестью отказаться от дальнейших шагов — ну не Шерлоки Холмсы же. И тут многое зависело от личных качеств. Мария Владимировна делает запрос в Иркутский отдел ЗАГС, где в свое время регистрировался брак родителей Наташи, с просьбой сообщить паспортные данные ее отца.

Выясняется, что паспорт был выдан на Украине, в селе Мазуровка Тульчинского района Винницкой области. Понимая, что надежда найти отца девочки почти призрачна, Мария Владимировна тем не менее обращается в Тульчинский отдел милиции, откуда приходит следующий ответ: «...Джигирис Юрий Петрович, 18.06.67 г. р., по регистрационному учету Тульчинского РО УМВД Украины в Винницкой области не числится... По данному гражданину дважды поступал запрос по форме № 7 Октябрьского РОВД г. Иркутска... В данное время гр. Джигирис Ю.П. проживает по адресу: с. Мазуровка, ул. Кучерявого... без регистрации». На поиски отца девочки ушло больше года. И пройдет еще год, прежде чем он встретится со своей дочерью.

Отец

Из письма Юрия Джигириса в Братский дом-интернат для детей-инвалидов: «Спасибо, что проявили настойчивость в моем поиске, иначе я бы не знал ничего ни о жене, ни о моих детях, так как потерял связь с ними в 2003 году. Я долго жил без прописки и пытался приобрести гражданство Украины. Сейчас я его наконец получаю и могу содержать детей на Украине. Надеюсь, что вы поможете мне найти и старшую мою дочь, Джигирис Анну Юрьевну, чтобы вместе с Наташей забрать к себе». Кроме этой информации работникам дома-интерната стали известны и обстоятельства, разлучившие Юрия Петровича с женой и детьми.

Из искового заявления о восстановлении родительских прав: «В 1999 году мне пришлось выехать из Иркутска. Основанием моего выезда на Украину явилась международная телеграмма о том, что моя мать, Солоненко Галина Федоровна, находится при смерти. Приехав на Украину, я столкнулся с экономическим спадом. Наше подсобное хозяйство было разрушено. Отсутствие работы, заработка, экономический кризис серьезно повлияли на здоровье моей матери — обострилась гипертоническая болезнь и сопутствующие ей заболевания...

Я не мог бросить свою мать, надо было ухаживать за ней, поднимать разрушенное хозяйство... Все это время я ни на минуту не забывал о своей жене и детях, мы вели переписку. Они знали, что я нахожусь на Украине, ухаживаю за матерью, учусь (за годы разлуки Юрий Петрович окончил Винницкий финансово-экономический университет. — Авт.) и начинаю свой бизнес... О смерти супруги я узнал только в 2007 году, при смене паспорта».

По переписке, телефонным разговорам и документам Юрий Петрович выглядел более чем прилично: предприимчив, не пьет («К спиртному отношусь отрицательно»), любит детей. У братских кураторов его дочери не было причин в этом сомневаться. Ну не сложилось у человека что-то в жизни. А тут еще время такое: когда-то братские, республики чуть ли не врагами друг на друга смотрят, а уж меж людьми чего только не бывает. Это частное дело, тонкости которого и знать не следует. Главное, что не забыл детей, хочет вернуть.

Телефон для Аннушки

Найти старшую дочь Юрия Петровича для сотрудников дома-интерната не составило труда: девочка числилась в школе-интернате № 6 города Зимы и находилась в приемной семье местной жительницы Виктории Вениаминовны Чубариной. Об этом было сообщено отцу. И пришло еще одно письмо (в дальнейшем Юрий Петрович будет поддерживать связь по телефону):

«...Приехать и решать юридические вопросы я сейчас не могу — мне нужно закончить ремонт дома, где будут проживать дети, после чего пригласить комиссию, которая определит социально-бытовые и санитарные условия. Ремонт идет медленно, поскольку не используются кредитные ресурсы, все делаю своими руками, в нерабочее время. Сейчас в связи с окончанием сельхозработ (у меня есть своя земля) дело пойдет быстрее... Понимая, что вы несете большие траты по содержанию и обучению детей, особенно в начале учебного года, решил из зарплаты выделять некоторую сумму для Натальи Джигирис. Начну с небольшого — с 1000 рублей, но каждый месяц буду увеличивать сумму от 10 до 25 процентов, а если получится, то и больше. До тех пор, пока не приеду и не заберу Наталью. Постараюсь, чтобы это случилось быстрее... Прошу написать, как развивается Наталья, а также и Анна, если получится раздобыть информацию о ней».

В феврале 2008 года Юрий Петрович побывал в Зиме. 12-летняя Аннушка, которую он не видел девять лет, встретила его без особых эмоций, но, после того как Юрий Петрович рассказал ей о своей жизни и купил сотовый телефон, девочка стала, как прежде, веселым человечком. «Все-таки есть голос крови, — удивлялись педагоги, — все-таки есть...»

Встреча перед расставанием

30 августа 2008 года Юрий Петрович, утомленный дорогой и незнанием мест, шел по гулким коридорам Братского дома-интерната для детей-инвалидов и думал, что скажет дочери. В его дорожной сумке были игрушки, угощения и детские книжки — Юрий Петрович уже знал, что Наташа любит рассматривать картинки и рисовать. Но поможет ли все это в их общении?.. Гостя провели в отведенную для него комнату и предложили отдохнуть:

— Устали, наверное?

— Ничего, я и не в таких переделках бывал...

 Был он спокоен и как-то благочестив, располагал к себе. «Верующий, наверное», — решила про себя воспитатель Галина Николаевна и поспешила в комнату, где жила Наташа, — причесать, поправить платьице. Наташа хорошенькая, глаза как блюдца, смотрит, словно все понимает. Галина Николаевна взяла ее под ручку и повела в комнату отца. Юрий Петрович сидел на кровати и, когда завели Наташу, лишь улыбнулся, не решаясь что-либо сделать или сказать.

— Наташа, это кто? — поспешила на помощь Галина Николаевна. — Папа твой...

— Папа...

Юрий Петрович наконец взял дочь на руки и поцеловал. Через два часа они шли по коридору, кругом стояли ребятишки, с любопытством и надеждой поглядывавшие на Юрия Петровича, и Наташа, бегая вокруг отца, отталкивала их:

— Не лезьте, это не ваш, а мой папа.

Второго сентября Юрий Петрович и Наташа уезжали. Все эти дни они не отходили друг от друга, и девочка выдала столько слов, сколько, наверное, за всю свою жизнь не сказала. Наташа села в машину, ей было весело, и она не замечала, как столпившиеся вокруг воспитатели один за другим смахивали с глаз слезы.

2008 год в России был объявлен Годом семьи. На самом же деле он был годом президентских выборов, кратковременной, но резонансной войны в Осетии, очередного финансового кризиса и Бог знает еще чего. В Братском детском доме-интернате (п. Осиновка) проходят реабилитацию 255 детей с ограниченными возможностями здоровья, и только один из них за всю историю интерната заново обрел родителей.

Метки:
baikalpress_id:  10 449