Иркутское землячество в Москве

Новый проект газеты "Копейка" расскажет о видных жителях области, перебравшихся в столицу, но не забывших родной край

Огромный мегаполис Москва все больше напоминает миниатюрную копию бывшей Страны Советов. Здесь представлены все ее национальные диаспоры и еще - региональные землячества. Сегодня практически каждый областной центр имеет в столице подобную структуру.

Объединение бывших жителей Иркутской области в Москве формировалось довольно долго. У его истоков в начале 80-х стояли первые секретари Иркутского обкома Хворостухин, Щетинин, Кравченко. Теперь в его списках почти полтысячи человек, которые по разным причинам покинули свою малую сибирскую родину и обосновались в Москве.

Какие пути-дорожки привели их в шумную и многоязычную столицу нашей Родины? Поддерживают эти люди ли связь со столицей Прибайкалья, следят ли за развитием края? Об этом и многом другом рассказывает авторский проект Ирины Алексеевой "Иркутское землячество: люди, события, факты". Его открывает очерк о члене правления Иркутского землячества в Москве, ветеране Великой Отечественной, писателе, лауреате конкурса "России верные сыны" С.В.Карнаухове.

Спешащие по своим делам москвичи вряд ли обращают внимание на подтянутого пожилого человека, который ежедневно отправляется на прогулку своими любимыми маршрутами. Хотя в последние годы маршруты Степана Васильевича Карнаухова стали заметно короче - возраст, знаете ли, все же четыре года назад человеку исполнилось восемьдесят. Что, однако, не мешает его давнему увлечению - литературе. Счет написанным, изданным и, главное, востребованным книгам ветерана Великой Отечественной, бывшего начальника шахты в Черемхово, а позже работника Центрального комитета партии С.В.Карнаухова вот-вот дойдет до десятка. И похоже, автор нескоро собирается ставить точку...

Эта фамилия обошла весь мир

Пожилой литератор (Карнаухов не считает себя писателем, скорее дилетантом от литературы) каждое утро проводит за компьютером. Хотя свою первую книгу в середине 80-х он писал от руки и потом, по собственным словам, еще долго боялся самого востребованного изобретения человечества. Но растущие как снежный ком замыслы заставили его все же сесть за компьютер.

- Литературная работа давно стала для меня привычной необходимостью, - признается Степан Васильевич. - Чем бы я сейчас занимался, если бы не мои книги? Зато теперь мне дня не хватает, постоянный дефицит времени. Эта работа поддерживает меня в тонусе. Я мыслю - значит существую, говорили древние. Они знали толк в этих делах.

Главное место в книгах Карнаухова занимает война. Эпизоды смертельной хватки с врагом, короткие фронтовые передышки, вообще - жизнь людей бок о бок со смертью написаны просто, почти буднично. Страшную правду самой кровавой войны минувшего века автор досконально изучил за три с лишним года просто потому, что воевать начал семнадцатилетним мальчишкой, в 42-м, и прошагал фронтовыми дорогами тысячи километров, окончив боевой путь 9 мая в Берлине.

Иркутская область, станция Мальта. Эту небольшую точку на карте в начале 40-х хорошо знали и в Средней Азии, и в Сибири. Здесь формировались знаменитые сибирские дивизии, готовили пополнение для фронта. Сюда осенью 42-го направили большую группу ребят-призывников из Черемхово. Одним из них был только что окончивший ускоренный курс горного техникума Степан Карнаухов. Спустя месяц черемховцы оказались в Подмосковье, на станции Шаховской, где формировались маршевые роты.

- Но меня тогда почему-то не внесли в списки, - рассказывает Степан Васильевич. - Оказалось, возрастом не вышел - я был почти на год моложе своих земляков. И по этой причине меня собирались направить в военное училище. Было до слез обидно, но я достал командира батареи, и тот посоветовал сказать писарю, что я потерял красноармейскую книжку. А в новой прибавил себе год и вскоре очутился в эпицентре войны.

"Вопреки всему" - называется один из романов Карнаухова. Изданный в 2002 году, он продолжает первую книгу трилогии, своеобразной семейной саги прошлого века. Рядовому Карнаухову выпало участвовать во многих фронтовых операциях Западного, 2-го Прибалтийского, 1-го Белорусского фронтов, брать Берлин. В его книгах - все увиденное и пережитое в это героическое и страшное время.

- Война мне досталась настоящая, - говорит Степан Васильевич.

Настоящая опасность, настоящий страх, настоящий героизм - вблизи передовой, где воевал Карнаухов, все было подлинное. Но в памяти рядового противотанковой роты остались даже не сами бои, не жестокие схватки с врагом, а постоянные переходы с огромным грузом на спине - пудовой рацией и комплектом запасных батарей, вещмешком и карабином. А из всех фронтовых атрибутов ему особенно памятна лопата. Ее приходилось пускать в ход порой несколько раз в день, особенно в наступлениях, рыть окопы до изнеможения в любое время суток.

- В февральско-мартовском наступлении 43-го мы так выдохлись, что на полном серьезе, без доли иронии мечтали: хоть бы убило или ранило... Так измотала нас война.

За год до ее окончания рядового Карнаухова, как отличившегося в боях, приняли в Коммунистическую партию. И вскоре, не освобождая от основной работы радиста, назначили комсоргом полка вместо выбывшего из строя капитана Конькова. Вручение только что учрежденных комсомольских значков своим однополчанам 10 мая 1945 года Степан Васильевич считает одним из памятных событий своей жизни.

 Берлинская операция, взятие Кролль-оперы, где в последние годы заседал немецкий парламент, в книгах Карнаухова занимают особое место.

- 30 апреля нам уже прислали поздравление с победой и водружением знамени над рейхстагом. А до этого было еще как до Луны. Части нашего фронта прорвались туда только спустя сутки... По рейхстагу била прямой наводкой артиллерия обоих фронтов - и 1-го Украинского, и 1-го Белорусского. Наша 207-я ордена Суворова Краснознаменная Померанская дивизия взяла Кролль-оперу, и десятки солдат и офицеров с красными знаменами стали пробираться к разрушенному символу германской империи.

- Все же красный флаг над рейхстагом водрузили не Егоров и Кантария?

- Это официальная версия. На самом деле они были лишь одними из многих смельчаков. Знамен над разбитым рейхстагом развевалось тогда множество: на крыше, на уступах, в окнах и многочисленных пробоинах. Из нескольких десятков солдат и офицеров решено было отдать предпочтение этим двум.

И еще один факт фронтовой биографии рядового Карнаухова стал известен, пожалуй, всему миру. Девятого мая, когда в Берлине уже отгремели победные салюты, многие солдаты и офицеры (они были не намного старше своих подчиненных) оставляли свои подписи на стенах разбитого символа Третьего рейха. Вот и двадцатилетний Степан Карнаухов вскарабкался повыше да и нацарапал свою фамилию осколком красного кирпича на серой, наполовину обгоревшей стене. И что называется, попал в историю: снимок этой части стены не раз публиковали российские и зарубежные СМИ, показывало телевидение. Так мастер ставит свой автограф на только что законченном творении. Работа сделана. Фамилия. Точка.

Убедительный довод

 Черемхово, угольная столица Иркутской области, - еще один, очень важный период биографии Карнаухова. Шахта - тот же фронт, считает писатель. Только там, на фронте, жизнь измеряешь километрами пройденных дорог, а тут - метрами проходки. На этот фронт двадцатилетний рядовой попал сразу после окончания войны. А десять лет спустя возглавил одно из угледобывающих предприятий города. Две тысячи работавших на шахте, тринадцатитысячный шахтерский поселок Касьяновка - здесь молодому руководителю пригодились и его фронтовой опыт, и знания, полученные сначала в техникуме, потом в институте.

- Безвыходных положений не бывает, - убежден Степан Васильевич, - это главное, что я вынес из опыта войны.

Какие только проблемы не приходилось решать молодому начальнику шахты! Семейные скандалы и измены, драки и пьянство, снабжение углем и продовольствием, и многое-многое другое. Среди наиболее важных решений, которые принимались сообща, всем миром, был переход с семидневки (у шахтеров раньше не было выходных) на пятидневный график работы. Смелое предложение Карнаухова обсуждали долго, спорили несколько дней до хрипоты: переходить - не переходить, потянем - не потянем огромный план... Убедительную точку поставил тогда один из старых шахтеров. "Давайте, мужики, переходить на пятидневку, - выступил он на собрании. - Сами со своими бабами спать будем". Громовой хохот и долгие аплодисменты завершили спор. Предложение начальника шахты о двухсменке с двумя выходными было наконец принято.

Молодого перспективного руководителя заметило тогдашнее областное начальство, и вскоре Карнаухов возглавил промышленно-транспортный отдел Иркутского обкома. Строилась Братская ГЭС, позже - Байкальский целлюлозный комбинат. Шло промышленное освоение огромных водно-энергетических ресурсов Сибири.

- В те годы сложилась непростая ситуация, решение о строительстве БЦБК было вынужденным - как говорится, нужда заставила нас пойти на это, - вспоминает Карнаухов. - Правительство страны ставило задачу создания самой совершенной в мире скоростной авиации. Для этого нужна была сверхчистая вода. Как один из руководящих работников области, я внимательно следил за строительством очистных сооружений в Байкальске, по тем временам они были самыми совершенными. Позиция советского правительства была такая: БЦБК, конечно, зло - но зло вынужденное. Другое дело, что этот пример стали потом бездумно дублировать в других регионах. Сегодня у нас накопилось много негатива в отношении природы...

Изуродовавший уникальную природу Прибайкалья комбинат (загрязнена большая часть акватории и воздушного бассейна, уничтожено более полумиллиона гектаров лесов, тысячи тонн ценнейших видов рыб) сегодня, похоже, не собирается сдавать свои позиции. Сигналы бедствия из глубины Байкала, которые еще четверть века назад услышал писатель Валентин Распутин и воплотил в своих выступлениях, книгах и статьях, похоже, утонули в море чиновничьих бумаг полуторакилометровой байкальской глубины. Негатив в отношении природы растет сегодня быстрее защитных решений (и, главное, действий) живущих рядом людей.

Вряд ли такое развитие событий было в планах тогдашнего руководства страны. Несомненно, однако, что нынешняя экологическая катастрофа Приангарья берет начало в волюнтаристских по своей сути решениях о повороте северных рек, о промышленном освоении Байкала, о сбросе производственных стоков БЦБК в Иркут и им подобных. Акции в защиту родной природы давно обычное явление в городах и селах Иркутской области. Борьба за экологическое благополучие края сегодня просто борьба за выживание людей, за чистую воду и воздух на просторах Сибири, которые безжалостно уничтожаются огромными промышленными гигантами.

О чем рассказывают служебные блокноты

В конце 70-х Карнаухов возглавил одну из важнейших партийных структур - сектор организационно-партийной работы ЦК КПСС по Сибири. Этот опыт тоже нашел отражение в его книгах. "Что происходит рядом" - так называется его первый политический роман.

- Нас, работников ЦК, "ушли" на пенсию в 88-м. Когда "архитекторы перестройки" Александр Яковлев и Михаил Горбачев распространили так называемое обращение старых членов ЦК об отставке, многие из нас просто не знали о таком документе. В том числе и о том, что под ним стоят их подписи. Я ушел на пенсию 1 января 89-го и за четыре месяца набросал книгу "Что происходит рядом" - о закулисной стороне перестройки. Роман вышел двойным тиражом (30 тысяч экземпляров) в Алтайском книжном издательстве и разошелся очень быстро. Российская глубинка (до столицы книга почти не дошла) поглотила информацию о неслыханных раньше событиях в Кремле, что называется, из первых рук.

Что происходит в нашей жизни, в нашем правительстве? Что привело нас к такому финалу? Отвечая на эти и многие другие вопросы в книге "Старая площадь" (издана в Москве в 2002-м и 2006 годах), автор анализирует события и факты пред- и постперестроечных лет. Бесценным подспорьем в этой работе стали его служебные блокноты.

- Немало записей было сделано на больших правительственных совещаниях. Я обычно делил страницу пополам: в одной части записывал слова вождей, в другой - свои мысли по этому поводу, а порой и весьма едкие эпиграммы.

Наперекор всему

Стремительный людской поток на улицах Москвы не мешает неспешным прогулкам Степана Васильевича Карнаухова. Ветерану самой страшной в истории человечества войны есть о чем вспомнить, что рассказать людям. Писатель, публицист (его статьи публикуют газеты "Правда", "Известия", "Гласность", "Экономическая газета" и другие) стал одним из создателей Иркутского землячества в Москве. Сибирь для Карнаухова прежде всего Иркутск и Черемхово, где он много лет добывал уголь, руководил шахтой, восстанавливал экономику разрушенной войной страны. Где просто жил, любил, растил детей...

- Главная функция любого землячества - объединение близких по общей земле, общим корням людей. Вначале землячество включало довольно узкий круг бывших иркутян, в основном руководящих работников областного уровня. Сейчас он стал, конечно, шире. На мой взгляд здесь, в Иркутском землячестве, есть большой потенциал, который пока недостаточно использован прежде всего для лоббирования конкретных вопросов в интересах области, - считает Карнаухов.

Среди множества дел, которыми занимается здесь, в Москве, полковник в отставке С.Карнаухов, - координационная работа в Совете ветеранских организаций СНГ.

- Это, пожалуй, единственный орган, который объединяет все бывшие республики СССР, даже страны Прибалтики. Он обобщает опыт работы ветеранских организаций в современных условиях. Среди них есть такие, которые работают сильно, например украинская, армянская, некоторые среднеазиатские. Другим, чувствуется, тяжеловато, но на пленумы и съезды в Москву стараются приезжать все. С большим трудом, но все же удается собрать людей на святые для нас, ветеранов, даты: День Победы, юбилеи больших битв Великой Отечественной. Как ни разъединяют нас нынешние политики, мы, старые солдаты, стараемся держать оборону дружбы и взаимопомощи. Это тоже один из главных уроков минувшей войны.

Метки:
baikalpress_id:  34 885
Загрузка...