Жизнь за границей: авантюра или расчет?

Пять лет назад иркутяне Наталья Сокольникова и Юрий Науменко решили поменять место жительства, и выбрали... город Манресу в Испании

Поездками за границу теперь никого не удивишь. Учиться в Англии, работать во Франции, отдыхать в Турции — это как раньше жить в Усолье, а все остальное в Иркутске. И все же такой космополитизм доступен не каждому россиянину. Для жителей области порой дорога до Москвы уже серьезная проблема. Пять лет назад иркутяне Наталья Сокольникова и Юрий Науменко приняли непростое решение: уехать жить в Испанию. При этом ни своей фирмы, ни родственников за бугром, ни богатых родителей в России у них не было. Сегодня они с двумя сыновьями живут и работают в маленьком городе на северо-востоке Испании.

 За весь месяц пребывания Натальи в Иркутске нам едва удалось выкроить часок для разговора: ей нужно было повидаться с многочисленными друзьями, уделить время родственникам, посетить знакомые с детства места. И надо же было такому случиться, что едва мы начали наш разговор — как все в квартире затряслось, со шкафа свалилась и вдребезги разбилась ваза.

Схватив спящего Виталика, мы выбежали на улицу и только там заметили, что старший, Саша, выбежал вслед за нами босиком: «Нет, ну надо же! То билеты меняла, то багаж в Праге по ошибке сняли и мы в Москве оказались совсем без вещей. Теперь вот землетрясение на прощание...» — сокрушалась Наташа. Наш разговор продолжился в сквере на Лисихе, где за день до этого дети изрисовали дорожки мелом, придумывая очередную игру. Это уже стало традицией: в каждый свой приезд Наталья собирает друзей своего старшего сына и придумывает для них какой-то праздник.

Мы сидели на лавочке, немного взволнованные произошедшим, разговаривали, а мне вспоминалась наша встреча пять лет назад. Тогда мы беседовали на диване в городской администрации, где тогда Наташа работала, и она пыталась объяснить мне, почему так хочет уехать в Испанию. Наверное, тогда было непринципиально — какая страна, просто летом Науменко съездили туда к друзьям отдохнуть, и Наталья фактически перестала спать, постоянно думала об отъезде. Многие отговаривали и не могли ее понять.

Наталья Сокольникова родилась и выросла в Иркутске. Окончила университет и несколько лет преподавала математику в школе. Работу свою любила, дети отвечали взаимностью. Периодически подрабатывала тем, что занималась по вечерам с нерадивыми студентами и школьниками, по ночам писала курсовые и контрольные. Однажды случилась забавная, почти детективная история. Знакомые попросили «поступить» в нархоз вместе с их чадом.

Для этого надо было подать документы и параллельно с горе-абитуриентом ходить на экзамены. Так вот, письменная математика прошла на ура — Наталья решила все и за себя, и за того парня. А вот на устном экзамене митрофанушке только и надо было, что сесть рядом с Натальей и передать ей свой билет. А он испугался, заметался, сел в противоположном от нее конце аудитории. В общем, пришла Наталья Александровна в школу и сказала своим коллегам-учителям:

«Девчонки, я поступила в нархоз». Все посмеялись, а она подумала, что упускать такой шанс (а это был последний год, когда второе высшее можно было получить бесплатно) глупо. И стала учиться. Потом сына родила и, пока в декрете сидела, получила диплом экономиста. В школу уже не вернулась, а устроилась работать в городскую администрацию. В это время и посетила ее авантюрная идея. Иначе назвать это невозможно, потому что планировалось уехать в чужую страну по туристической визе, с маленьким ребенком, мужем, имеющим вряд ли нужную в Испании специальность инженера металлургических процессов, без языка и с 3000 долларов в кармане. Вряд ли Наталье нужен был мой совет, но единственное, что я сказала тогда, — свои идеи нужно воплощать. Потому что лучше потом жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал. И они уехали.

Первое время родственники все ждали: они вернутся, когда истечет срок действия визы и их попросту выдворят из страны. Но повезло, и друзья, которые к тому времени уже два года жили в Испании, помогли во всем. Юрия по рекомендации друга взяли на работу без документов в столярную мастерскую, где кроме него трудилось несколько нелегалов. Семья сняла квартиру, а ребенка устроили в школу. Наташа же устроилась работать... уборщицей. Это был единственно возможный в сложившихся условиях способ заработать.

— Моя испанская знакомая Монтсе, в доме которой я начала работать с первого дня, порекомендовала меня в одну каталонскую семью. Те услышали, что я русская... Для них это как чума. Первое время были и проверки: деньги оставляли в самых разных местах, украшения. Но это же смешно. Мне сразу ключи от дома отдали, разве я возьму что-то...

Эта встреча стала удачей, потому что мы очень подружились с хозяйкой дома, а потом и со всей семьей. Наступил такой момент, когда я не смогла брать с них деньги за работу. Они очень помогли нам. Сейчас мы снимаем у них квартиру, очень хорошую, за небольшую плату. У них же арендуем гараж. В свое время Монтсе помогла мне с регистрацией, хотя я у нее уже не работала. Мы отмечаем вместе праздники. Нас единственных они приглашают на Рождество, хотя это для европейцев закрытый семейный праздник. Войти в каталонскую семью практически невозможно, тем более иностранцам.

На торжествах — бабушки, дедушки, тети, дяди, племянники... Свободного места просто нет. И мы тоже приглашаем их к себе. Мы стали близкими людьми, потому что у нас общие интересы: мы любим путешествовать, увлекаемся фотографией, много времени проводим с детьми и любим удивлять друг друга. Визит к ним всегда желанный, потому что там чувствуешь себя как дома: та же приятная суета на кухне, так же «локоть к локтю» за столом, тепло и уютно, что не хочется уходить. Мне даже интереснее с ними, чем с некоторыми русскими, несмотря на то что языковой барьер все-таки существует.

О Каталонии и языке

Манреса, где поселились наши герои, — небольшой городок недалеко от Барселоны. Население около 80 тыс. жителей. Провинция Каталония — самая экономически развитая и богатая во всех отношениях часть Испании. Здесь и золотые песчаные пляжи Коста Дорада, и вековые сосны, спускающиеся по скалам Коста Брава, как на Байкале, к самой воде, и леса, и горы, где в апреле можно на вершине искупаться в снегу, а спустившись к подножию — сфотографироваться у цветущего дерева.

И говорят там на каталонском языке. Причем, как рассказывает Наталья, каталонцы им жутко гордятся, отделяют себя от испанцев, а некоторые особо ярые сторонники независимости даже не болели за испанскую сборную на чемпионате Европы по футболу. В баре обслуживают скрипя зубами того, кто станет говорить по-испански. И наоборот: то же происходит на испанской территории.

Первым, кто начал осваивать язык, был семилетний Саша. Его сразу определили в класс, где было много эмигрантов, и начали учить говорить. В стране для этого существует специальная программа. А через два года он сам уже в течение учебного года помогал однокласснику из Украины, за что вместе с такими же учениками-помощниками из других школ в мэрии в торжественной обстановке был награжден памятным дипломом. Потом, конечно, Наталья начала осваивать бытовой язык. Юре до сих пор сложнее, потому что его работа больше с машинами и вокруг много русскоговорящих.

— Я поняла, что человеку в любом деле нужно много трудолюбия и чуть-чуть удачи. Я не стесняюсь говорить, что работала поломойкой, имея два диплома и более привлекательные возможности для самореализации. Знаю, что любую работу нужно делать с любовью, даже унитазы мыть. Это помогло не сойти с ума от постоянно точившей мысли: что я здесь делаю?! Я убиралась, а позже стала заниматься математикой со взрослым сыном подруги.

В 2005 году в Испании объявили, что любой работодатель может зарегистрировать всех своих нелегалов и не заплатить штрафа. Это была удача. До этого мы два года жили практически незаконно, опасаясь любого нежданного звонка в дверь. Хотя то, что у нас была арендованная квартира, давало нам право встать на учет в мэрии и получить минимальную медицинскую страховку, что очень важно. То есть, если у тебя просто загранпаспорт и договор на аренду жилья, ты уже можешь рассчитывать на то, что тебе окажут необходимую медицинскую помощь, а лекарства по рецепту будут стоить в аптеке на 60—90% дешевле.

После рождения Виталика я сидела дома, а когда мы выиграли в лотерею детский сад (а именно так можно получить место в государственном садике), то я постепенно начала работать. Подала резюме в школу, где набирают группы русского языка, и меня пригласили на беседу. В первой моей группе было два человека: дедушка 68 лет, который хотел прочесть русскую литературу, и служащий банка, у которого были какие-то дела с русскими.

О работе

С этого момента в жизни Натальи начинается та цепь случайностей и удач, которые хорошо бы присовокупить к трудолюбию. Незадолго до этого ребята помогли своим друзьям из Иркутска привезти в Испанию ребенка в частную клинику на ортопедическое лечение. А те решили там остаться и, вернувшись через год, прикупили на побережье маленький магазинчик русских товаров, надеясь легально получить вид на жительство. Но не случилось, и забота о фирме соответственно перешла к Наталье.

— Мы решили перевезти магазин в Манресу, но надо же было такому случиться, что, пока мы носились с этой идеей, одна семья уже открыла такой магазин в нашем городке. Открывать второй не имело смысла. Поэтому я распродала все оборудование, часть продуктов, заплатила налоги и законсервировала фирму. Она в любой момент может начать работать. Но оказалось — не все так просто. Дело в том, что украинцы, которые продавали моим друзьям эту фирму, мягко сказать, ввели их в заблуждение. В свое время они незаконно уволили администратора, а тот подал в суд. Суд он выиграл, и с тех пор страховая компания, которая выплачивала ему пособие по увольнению, имеет претензии к фирме. А это 7000 евро.

Таким образом, на руках у Натальи оказалась законсервированная фирма, за которую все же нужно платить налоги и нельзя закрыть, не выплатив долга. Но не было бы счастья... Тем временем уроки русского языка продолжались и была набрана вторая группа, в которой оказалась женщина, усыновившая ребенка из России. Кроме этого, она еще помогает одной девочке из подмосковного детского дома и два раза в год оплачивает ее каникулы в Испании. Для этого она хотела выучить язык.

Только через год Наталья узнала, что ее ученица — владелица представительства фирмы Sony и у нее сеть магазинов видеотехники и фототоваров. С ней она решила посоветоваться, что ей делать с фирмой «головной боли», а та в свою очередь посоветовала бросить пока это дело и пригласила ее провести каникулы с ее детьми (своих у нее трое), двумя русскими и детьми Наташи. Когда «ученица» увидела, что учительница русского языка прекрасно ладит с детьми, может легко организовать их на интересное дело, а еще и с удовольствием рукодельничает, предложила Наташе попробовать себя в новом качестве.

У фирмы Llumicolor («Свет и цвет») было небольшое помещение, где одно время помещался фотомагазинчик. В нем и появился новый, созданный специально под Наталью. Идея очень проста. Во время больших торжеств гости приходят с подарками. А хозяева в ответ дарят им какие-то сувениры в память об этом дне. Да и украсить праздничный торт или букеты хочется как-то необычно. Так и появился по случаю магазин подарков-отдарков и сувениров, в котором также продаются всевозможные сладости. Очень кстати пришлись полученные Натальей в вузах Иркутска знания, годы художественной школы и привычка ко всему относиться творчески и с любовью.

— Все в магазине я делаю сама. Принимаю заказы и выполняю их, общаюсь с клиентами, продаю. Мне интересно придумывать что-то новое. Пробовала делать на поток — не получилось. Потому что каждый раз разное настроение, все индивидуально. Я сама придумываю все. И люди стали говорить, что у нас они находят то, чего не нашли нигде. В нашем маленьком городке 6 подобных магазинов с большой историей, завоевать клиента не так-то просто. Кроме этого, место у нас не очень удачное. А я еще с нархоза помню, как нам говорили, что для коммерческого успеха важно местоположение, местоположение и местоположение. Тем не менее сарафанное радио заработало, и люди приводят уже своих знакомых. В нашей фирме почти 200 сотрудников, но только меня называют «сладкая».

Вспоминает Наталья разные забавные и просто душевные истории. Как-то в магазин зашли две девушки, они искали украшение для свадебного торта. Фигурок в магазине полно, но проблема в том, что фигурки должны были быть обе женские. Несмотря на то что однополые браки в Европе не редкость, в маленьком каталонском городке было непросто найти женские фигурки в виде жениха и невесты. А незадолго до отъезда Наташа готовила открытки и всякие штучки для одной свадьбы. И заказчица попросила придумать особенные корзинки для детей, которые будут разбрасывать лепестки роз.

— Я всегда соглашаюсь выполнить заказ, хотя порой и не знаю, как я это сделаю, из чего. Так было и в этот раз. Я предложила сделать одну корзинку на пробу. Девушке идея очень понравилась, и я работала несколько дней без отдыха. А в последний день даже осталась без обеда. Заказчица узнала об этом, принесла мне обед и ждала, пока я поем. Такая забота была мне приятна. Однажды в магазин зашла постоянная клиентка, она была очень расстроена и немного навеселе. Она плакала и рассказывала Наташе о своей тяжелой жизни, что совсем не характерно для закрытых европейцев. Совсем по-русски.

О русских

— Дело в том, что на Западе не знают о нас ничего. До сих пор Россия, как это ни странно, ассоциируется с холодом, водкой, икрой и... мафией. Представления о том, как живут простые русские люди, вообще нет. Такое ощущение, что Россию талантливую, честную, порядочную, много пережившую они не знают. А уж где этот Байкал и что это такое... Получается, что на мне определенная миссия и ответственность. Я стараюсь всем своим поведением, отношением к делу помочь каталонцам узнать многое о моей родине, о русских людях. Мы ведь как неваляшки — нас роняют, а мы встаем: мобильные очень, открытые.

Друзья-каталонцы удивляются, почему Наталью в городе знают больше, чем их, всю жизнь там проживших. Думается, открытость и общительность, готовность прийти на помощь не столько русская, сколько личная Натальина черта. Она всегда такой была: мчалась по первому зову... Друзья-иркутяне подтвердят.

— Не все ведь ради денег. Вот сейчас у меня с отпуском целое дело было. Старалась билеты купить подешевле, поэтому обратно взяла только на 2 сентября. А я должна была в этот день уже выйти на работу. Каково же было мое удивление, когда хозяйка отказала мне и пришлось менять билет и доплачивать круглую сумму. И это несмотря на то что я работаю одна, не считаясь с праздниками, выходными...

Мы, русские, воспринимаем это, конечно, как личную обиду. А для них это нормально. Есть правила. Но опять же — при моем телефонном разговоре с хозяйкой случайно оказался один человек, которому я как-то помогла. Совершенно бескорыстно. И он тут же предложил мне деньги на доплату. Я, конечно, отказалась, и он пригласил нас по возвращении отдохнуть в его доме на побережье. Мне было очень приятно. Добро ведь оно возвращается.

О семье

Как долго проживут они там — неизвестно. В Иркутске — родители, друзья юности, воспоминания. Там — работа (кстати, Юрий, возможно, только там по-настоящему понял, что такое получать удовольствие от своего труда), новые друзья, возможность увидеть что-то кроме байкальских красот, чувство уверенности и спокойствие за детей. Старший, Саша, который здесь постоянно болел, там абсолютно здоров. «Сколько мы здесь с Сашкой намучились! А с Виталиком я беременная по больницам не ходила, и теперь тоже...» Саша свободно говорит на каталонском и испанском языках, в пределах школьной программы по-английски, самостоятельно, по учебникам, привезенным из России, уже пятый год успешно осваивает родной язык. Маленький Виталик имеет несомненные преимущества перед членами своей семьи как рожденный в Испании.

— В Европе просто культ семьи, это видно по всему. У нас работа ради работы, карьеры, признания. А там работа имеет смысл только по отношению к семье: как ты обеспечишь своих детей, куда поедешь в каникулы, где проведешь праздники. Мы там поняли, что мы сильны только вместе. Нам некому помочь, некому жаловаться. Мы есть друг у друга, и у нас — дети. Друзья — хорошо, но с возрастом общение с ними уже не становится таким важным, как в юности. Всему свое время. Конечно, везде, где бы мы ни жили, есть свои проблемы, большие и не очень. Но и физические, и душевные силы для их решения, появляются, если черпаешь энергию из семьи — своей маленькой вселенной.

***

Наверное, скоро и у нас наступит такое прекрасное для большинства соотечественников время, когда родители заработают все деньги, молодым семьям будет где жить, а отпускных будет хватать на то, чтобы доехать до моря... Детей будет не страшно отпускать гулять одних. Вот тогда мы и поймем, что семья — это самое главное. Это произойдет само собой, без внушения с экрана и без призывов руководителей страны плодиться и размножаться. А пока... почему-то хочется в Испанию.

Метки:
baikalpress_id:  10 251