Маритуй помнит Михаила Кононова

Жители самого большого населенного пункта Кругобайкальской дороги живут прошлым. Сегодня, похоже, их судьба мало кого волнует

Минувшее лето, как, впрочем, и все предыдущие, в очередной раз подтвердило одну простую истину: туристы как ездили, так и будут ездить на Байкал, поскольку сумма возникающих при этом проблем ничтожно малая величина по сравнению с радостью общения, созерцания его величественной красоты. Пока еще не поддающейся губительному воздействию людей. Один из наиболее востребованных маршрутов на Байкале — КБЖД. Изъезженная, исхоженная вдоль и поперек несколькими поколениями туристов, Кругобайкалка давно стала своеобразной Меккой дикого туризма. Хотя про обустроенную в далекие доперестроечные годы здешнюю инфраструктуру теперь помнят лишь немногие старожилы.

У этих мест особая энергетика

Самым большим населенным пунктом посередине КБЖД считается Маритуй. Однако его почти столичный статус Кругобайкалки во многом величина условная — просто потому, что нынешнее Маритуйское муниципальное образование с населением в полторы сотни человек расположено на 40-километровой линии Байкальского побережья. И этот территориальный фактор вместе с прочими проблемами в контексте современной стратегии развития туризма говорит о многом.

Строительство самого большого населенного пункта, расположенного посередине КБЖД, началось не менее ста лет назад. Тогда, в начале прошлого века, здесь разворачивалась одна из самых грандиозных строек Российской империи, не имевшая аналогов по сложности и скорости ведения работ. Система государственного капитализма, созданная министром финансов графом С.Витте, вызвала огромные преобразования в экономике страны. Рост сети железных дорог включал Великий сибирский путь — дорогу на восток, к новым торговым партнерам Востока и Азии, к индустриализации аграрной по преимуществу страны.

Торопясь окончить работы в срок, строители Кругобайкалки жили под открытым небом или в небольших времянках. У особой энергетики этих мест мощная историческая подпитка еще и потому, что здесь каждый камень, уложенный в многочисленные тоннели, мосты и виадуки, полит потом и кровью тысяч людей. Самая сложная часть КБЖД — от Слюдянки до порта Байкал — была построена всего за два года (немыслимые сроки, если учесть тот уровень технической оснащенности).

Она стала массовым захоронением рабочих, погибших при взрывных или строительных работах, переправах через Байкал, различных железнодорожных авариях и т. п. «Больше всего людей страдало от падения камней и вагонеток, ушибов и переломов при заготовке бревен, обвалов земли, камней и крепей», — пишет геолог А.Хобта. По сообщению «Восточного обозрения», с ноября 1901 года по апрель 1904-го на строительстве произошло 1833 несчастных случая; немало потерпевших скончалось на месте или сейчас же по доставлении в Култукскую больницу.

Всего же во время работ пострадало не менее 14 тысяч человек, то есть почти три четверти всех рабочих. Сюда, впрочем, входили и те, кто «пострадал от драк и ножевых ранений во время употребления спиртных напитков, от серьезных ожогов в банях». Конфликты между подрядчиками и рабочими нередко приводили к забастовкам, срывая графики строительных работ. Словом, сооружение КБЖД шло в очень непростых природных, экономических и политических условиях начала XX века.

По законам военного времени

Кругобайкальская дорога замкнула Транссиб вокруг Байкала, за что и получила название его «золотой пряжки». Движение поездов началось осенью 1904-го. Длина магистрали от станции Байкал до Мысовой составила 260 километров, итоговая стоимость одного километра дороги — около 130 тысяч рублей (на прочих участках Транссиба — 93 тысячи). Интенсивная эксплуатация КБЖД была приостановлена революционными событиями 1917-го, последующей Гражданской войной. Один из тоннелей, например, был взорван в июле 1918-го красноармейцами, отступавшими под натиском белочехов. В те кровавые дни нашедших последний покой на КБЖД стало еще больше.

Стационарные поселки для железнодорожников здесь начали возводить в начале 30-х. К середине второй половины минувшего века построили довольно развитую инфраструктуру — жилые дома, школы и детсады, больницы и электростанции, не считая зданий и сооружений железной дороги. Соответственно ее работники вместе с семьями составляли костяк местного населения. В 1943 году восемнадцатилетняя Аня Ситникова начала трудиться путевым обходчиком на КБЖД.

— У каждого из нас была норма — 800 метров, — вспоминает Анна Ивановна, ветеран войны, ветеран труда и ветеран тыла. — Железная дорога тогда была военизированной, на войну ни мужчин, ни женщин отсюда не брали. Хотя, если кто провинится, по законам военного времени сразу отправляли на передовую линию, на фронт. Рабочий день длился не менее 10 часов, с семи утра, а летом еще раньше. По этой дороге везли на фронт танки, пушки, другую военную технику. Ее очень берегли, охраняли. Здесь все было очень строго.

Одна наша обходчица, к примеру, делала бровку и не заметила, как закопала где-то в земле ключ. Пришла напарница — ключа нет. Доложили начальству, женщине дали несколько часов, чтобы найти пропавший инструмент. А где она его найдет? Словом, получила три года, которые отсидела в тюрьме полностью, без скидок. Законы военного времени были очень суровыми.

Старые железнодорожники помнят, как на весь день они получали по 800 граммов липкого серого хлеба (иждивенцы — в 4 раза меньше). Утром до работы кипятили воду и съедали часть пайка с кипятком — вроде супа. Остальное позже, в обед.

— Приходим вечером усталые, голодные, а есть нечего. И мы ложились на нары животом вниз, чтобы хоть немного заглушить голод. Утром поедим хлеба — и опять на работу. Я сейчас удивляюсь: как мы тогда выжили? — говорит Анна Ивановна.

Жизнеобеспечению этой стратегической ветки отдали силы, молодость и здоровье десятки нынешних стариков, доживающих свой век здесь же, в небольших поселках на КБЖД.

Василина Александровна с 1942 года работала взрывником:

 — Проучилась три месяца, поняла кое-что. Потом были экзамены в Иркутске. Оказалось, что из всей группы женщин сдала я одна, остальных к взрывным работам не допустили. Так всю войну провоевала, только с камнем. Немало людей здесь похоронили, взрывник ведь только один раз ошибается. Мы эту нехитрую истину на себе каждый день испытывали.

Медицина им недоступна

 Советский период большого строительства на КБЖД считают здесь своего рода золотым веком. В самом деле, ни образование, ни лечение, ни тем более приобретение необходимых в быту товаров не обрастали такими проблемами, как сейчас. Хотя самый грубый подсчет показывает, что почти полсотни пенсионеров могущественного ведомства, живущих сегодня в Маритуе, отдали ему — каждый по своей специальности — более тысячи лет! Казалось бы, заработали, обеспечили себе минимум житейского комфорта и покоя к старости. На деле, к сожалению, оказывается иначе.

— С углем здесь большие проблемы, — рассказывали мне маритуйские старики. — Выпишешь пять тонн — привезут три, выпишем три — хорошо, если две. Однажды взялись отмерять уголь десятикилограммовыми ведрами. В тонне должно быть их сто, у нас и восьмидесяти не набралось. И еще камней сколько пришлось выбросить, их нам для весу кладут.

— Поставщики недобросовестные?

— Нет, грузят нормально. Кто везет, тот и не довозит. По дороге, наверное, продают сколько-то. В прошлом году пьяный шофер уголь возил — забор снес. И слушать ничего не хотел, говорил: сами возите свой уголь.

В числе самых главных поселенческих проблем маритуйцы называют и медицинский пункт. Вернее, его отсутствие: лет пять назад железная дорога закрыла его за ненадобностью. И самый большой населенный пункт посередине КБЖД, почти столица остался без медицинского обслуживания.

— Я спрашивал замначальника дороги: почему закрыли фельдшерский пункт? — рассказывал глава Маритуйского МО Александр Смирнов. — Тот сразу: а какая у вас численность населения и сколько среди них железнодорожников? Говорю: 99 процентов маритуйцев или работали, или продолжают работать на дороге, или члены их семей. Сейчас люди в остром болезненном состоянии вынуждены ехать в Слюдянку, сидеть на вокзале и т. д. Что-то мне тогда начальник пообещал, но с тех пор много воды утекло. Обещания остались обещаниями...

Маритуйцы вспоминают, как раньше здесь два раза в год ходил специальный поезд, медики вели прием, делали назначения. Даже стоматолог был. Теперь здоровье местного населения, похоже, никого не волнует. И более того — является разменной монетой во время подготовки и проведения различных политических акций. Так, накануне референдума об объединении Иркутской области и Усть-Ордынского Бурятского автономного округа, впервые за много лет, здесь прошел медицинский поезд, врачи выявили много больных — здоровье у людей оказалось серьезно запущенным. Но дальше констатации этого факта дело пока не сдвинулось.

Здесь был Михаил Кононов

Туризм на КБЖД включает, по замыслу его разработчиков, посещение многих населенных пунктов, появившихся в этих краях с незапамятных времен. Но востребованность такого, как сейчас принято говорить, турпродукта лишь ярче высвечивает многочисленные социальные проблемы местных поселений. И не только выносит их на всеобщее обозрение, но добавляет новые.

Здесь, в небольших поселениях на КБЖД, туризм вообще воспринимают без особого энтузиазма. Как некую дополнительную нагрузку к и без того нелегкой жизни, как необходимое зло. «Раньше немцы на нас нападали, теперь вот туристы», — говорят здешние старики. Кстати, среди путешествующих по Кругобайкалке иностранцев большую часть составляют граждане Германии, которые с болью в сердце взирают на настоящий мусорный беспредел — одну из главных примет здешнего житья-бытья.

Вывоз и утилизация твердых бытовых отходов давно стали одной большой бедой не только на этой части Байкальского побережья. Но до ее окончательного решения, похоже, здесь сегодня как до Луны — ни средств, ни транспорта на это в Маритуйском МО нет. Пока реальные дела заменяют письма районным и областным чиновникам, которые идут гораздо медленнее, чем копится мусор у байкальской дамбы: именно сюда большинство маритуйцев по привычке сбрасывают пакеты с отходами. Немалую лепту в замусоривание прибрежной территории вносят, впрочем, и туристы.

— Здесь теперь ходит много туристических поездов, но ни одного контейнера до сих пор нет, — возмущается бывший начальник станции Маритуй Тамара Васильевна. — Туристы посидели, поели-попили и все бутылки, весь мусор несут к нам под окна или в туалет бросают. А чистить кому? Сейчас это никто не делает, никого мусор не волнует. Обидно, больно за нашу природу, за всю эту красоту, которую сами люди и уничтожают.

И все же, вопреки мусорному и прочему негативу, уникальная красота этих мест продолжает манить толпы туристов, которые едут сюда на многочисленных теперь туристических поездах, добираются пешком, на велосипедах и т. д. Потому что рукотворное чудо у самой кромки байкальского берега — КБЖД — продолжает оставаться одной из главных достопримечательностей Прибайкалья. Маритуйские старожилы любят рассказывать, как в их деревне снимали несколько эпизодов фильма Евгения Евтушенко «Детский сад». Но с еще большим удовольствием здесь вспоминают съемки фильма по одному из рассказов Валентина Распутина, где главную роль (как всегда блестяще) сыграл популярный артист Михаил Кононов.

— По сюжету один мужик повел мальчишку в лес по ягоды, — рассказывает жительница Маритуя Лариса Игнатьевна. — У того было оцинкованное ведро, в которое нельзя собирать ягоды: они быстро окисляются, ими вполне можно отравиться. Мужик, конечно, об этом знал, но, по вредности своей, сразу мальчишке не сказал. Только потом, когда тот двое суток безвылазно кружил по лесу и уже набрал голубицы, которую пришлось выбросить. Этого вредного, немного смахивающего на бомжа мужика и сыграл Кононов.

Группа киношников, приехавших из Москвы, жила в бывшем детском саду Маритуя. Мы все с удивлением отмечали, как знаменитый артист с каждым днем преображался: обрастал щетиной, рядился в какие-то лохмотья, даже походку менял. Словом, через неделю-полторы его уже никак нельзя было отличить от наших здешних пьяниц. Он и водку с местными мужиками пил, перенимал их манеры, выражения лица, какие-то характерные словечки. Картину несколько раз показывали по ЦТ, для всех маритуйцев это был настоящий праздник.

Загрузка...