Укротитель атома

Уроженец Иркутска Валентин Муравьев был первым директором Ленинградской АЭС, руководил ее строительством и запуском

В декабре 1973 года начала выдавать энергию Ленинградская атомная электростанция, ее первый энергоблок. Реактор имел фантастическую для того времени мощность — один миллион киловатт. Весть о победе советских ученых и трудящихся облетела весь мир. Заголовки ведущих зарубежных газет и журналов запестрели сообщениями об очередном «русском чуде». Самое прямое отношение к этому событию имел наш земляк, Валентин Павлович Муравьев, — он был первым директором ЛАЭС. Муравьев родился в Иркутске сто лет назад и прожил интересную жизнь, по которой можно изучать историю нашей страны. Сын бедного служащего и домохозяйки, Валентин Павлович начинал учеником в кустарной мастерской, выучился на инженера, всю войну трудился для фронта, строил секретные атомные объекты, укреплял оборону советского государства. Производство он не оставлял почти до 80 лет.

Безотцовщина

Валентин Павлович Муравьев родился 24 апреля 1908 года в Иркутске. В автобиографии он позже напишет: «Семья состояла из пяти членов: отец — выходец из крестьян, служащий, утонул в 1908 году. Мать — крестьянка-домработница по найму, умерла в 1936 г.; брат 1904 г.р. утонул в 1935 г. Сестра 1902 г.р. ... В 1908 году я остался без отца в возрасте трех недель. Имея троих детей, мать, в силу тяжелого материального положения, определила меня в детдом в г. Иркутске.

В 1915 г. мать вторично вышла замуж за служащего-землемера. Меня взяли из детдома и определили учиться в начальную школу». Но жизнь мальчика не стала легче. Учиться в школе довелось всего лишь три года. В 1919 году белогвардейцы убили отчима, и положение семьи вновь стало непомерно тяжелым. 10-летнего Валентина отдали учеником слесаря в кустарную мастерскую на пять лет.

Получив первую рабочую специальность, паренек устроился на стекольный завод, а чуть позже на фабрику «Сибфарфор», откуда его командировали на рабфак. Валентин увлекся учебой — в 1931 году он становится студентом Ленинградского индустриального института. Получив диплом инженера, Муравьев четыре года — с 1937-го по 1941-й, до самой войны, — работает под Ленинградом, на Волховском алюминиевом заводе.

В начале Великой Отечественной, как главный механик завода, он срочно эвакуирует цеха на Урал, где день и ночь предприятие выпускало продукцию для фронта, для победы.

К началу 50-х Валентин Николаевич уже был на особом счету у начальства. Опытного руководителя и технически грамотного специалиста, в 1952 году его перевели в систему Министерства среднего машиностроения. Челябинск-40, Красноярск-26 — в то время все засекреченные объекты именовались почтовыми ящиками и имели свои номера. Валентину Павловичу доверили проводить работы особой государственной важности по строительству, пуску и освоению мощностей закрытых предприятий.

Через год за выполнение специального задания по укреплению обороны страны Муравьева удостоили звания лауреата Государственной премии. В 1965 году он получил вторую премию — Ленинскую: за пуск, освоение и повышение мощности крупных энергетических установок.

Строитель века

8 октября 1966 года Муравьев получил новое назначение — директором Ленинградской атомной электростанции. В день своего приезда в Сосновый Бор, где возводили важный объект, первое, что он сделал, осмотрел поселок и площадку строительства. Место, где предстояло возводить главное здание будущей станции, было сплошным болотом, поросшим кустарником и редколесьем. Штаб стройки находился в брезентовой палатке, в стоящем рядом одноэтажном домике разместились канцелярия и бухгалтерия.

В январе 1967-го исполком Ленинградского областного совета выделил под строительство атомной станции 157 гектаров земли, началась всесоюзная ударная стройка. Впереди были годы напряженного труда, запуск 1-го и 2-го энергоблоков станции, ставшей головной в СССР. Страна испытывала энергодефицит, поэтому была поставлена задача построить ЛАЭС в особо сжатые сроки. Все тяжести стройки и пуска энергоблоков, а главное — ответственность, легли на плечи первого директора.

Рядом с народом

— Валентин Павлович был требовательным, строгим человеком, но справедливым и очень порядочным, внимательным к людям, — вспоминает Людмила Павловна Шмелева. Она была вторым работником станции, принятым в штат после Муравьева. — Помню, если кто-то отказывался садиться в его кабинете, он говорил, что тогда ему тоже придется встать. Обязательно спросит, как дела, как дома. Всех, даже наших мужей, помнил по именам.

Валентин Павлович старался во все вникать и быть в курсе всего. Когда строили вторую школу, он вместе со всеми приходил на субботники, убирал мусор, носил цемент. И деревья в городе вместе с нами сажал, и на вечерах с коллективом отплясывал.

Супруги Шавловы знали Муравьева еще с Красноярска-26. Они работали на горно-металлургическом заводе, которым руководил Валентин Павлович, настоявший потом на их переезде в Сосновый Бор.

— Помню, мое первое знакомство с Валентином Павловичем началось с фонтана воды, — рассказывает Михаил Владимирович Шавлов. — Мне, молодому специалисту, поручили пускать главные циркуляционные насосы, которые совершенно не были обкатаны, пришли, можно сказать, прямо с чертежной доски.

На пуск собрались первый замминистра А.И.Чурин, директор ГМЗ В.П.Муравьев, главный инженер завода, начальник ТЭЦ. Казалось бы, все подготовлено, но на всякий случай я поручил машинисту проверить, все ли задвижки закрыты. Тот, вернувшись, доложил: одна все-таки была не закрыта. Как так, думаю, только что, минут пятнадцать назад, сам все посмотрел... Включаю насос, регулирую систему и... Вода фонтаном по всем этажам, в том числе на главный щит управления. Как позже выяснилось, машинист, перепутав задвижки, открыл закрытую мною.

При второй встрече мне пришлось доказывать начальству, что пускать реактор АДЭ-2 нельзя из-за колоссальных ошибок в проекте. Шума было много. Меня сразу вывели из смены и предложили идти в науку. Сопротивлялся целый месяц, но такая черта Валентина Павловича, как настойчивость, сыграла свою роль — пришлось согласиться.

— На комбинате в Красноярске нам достаточно быстро дали квартиру — двухкомнатную, — рассказывает Татьяна Сергеевна Шавлова. — Семья наша разрослась до шести человек, но нас все устраивало. Однажды мужа вызывает к себе Муравьев и говорит: «Пиши заявление. Вот тебе три адреса четырехкомнатных квартир. Идите с женой и выбирайте». Нечто подобное произошло, когда мы приехали в Сосновый Бор.

Однажды на станцию пригласили приму-балерину Мариинского театра Ирину Колпакову. Мы организовали для нее экскурсию, подарили ей лаэсовский лавсановый костюм. Она позвала на свой балет. Руководство выделило нашей лаборатории «пазик», и Муравьев поехал в театр не на персональной машине, а на автобусе, вместе с нами.

Крепкая семья

Семья для Муравьева была настоящим тылом. Жена, Надежда Павловна, не работала, и на обед Валентин Павлович обычно ездил домой, где его всегда ждал накрытый стол.

— Мне часто доводилось заходить к нему, чтобы подписать документы, потому что на рабочем месте застать его было трудно, — вспоминает Любовь Шмелева. — Надежда Павловна всегда встречала очень гостеприимно. В квартире у них было уютно, красиво, ухожено. И с мужа она пылинки сдувала. В свое время Надежда Павловна закончила сельскохозяйственную академию, занималась цветами: такого балкона, как у них, наверное, в городе больше не было. Муравьевы вырастили двоих детей: дочь Генриетту и сына Валентина.

* * *

20 лет связывали Муравьева с Ленинградской атомной станцией, почти 11 из них он был ее директором. Многое ему приходилось создавать с нуля. Выйдя на пенсию в 78 лет, Валентин Павлович довольно часто бывал на станции. Заходил он туда и за несколько дней до смерти, в июне 1988-го: обошел многих сослуживцев, как будто попрощался. На доме, где Муравьев прожил долгие годы, в память установлена мемориальная доска.

Метки:
Загрузка...